Код Таро - Елена Анатольевна Леонова

– Насколько древний? – уточнил писатель.

– Очень древний. Ещё до всех известных цивилизаций в мире. Здесь родина отца всех богов и людей – Зевса.

– Вы увлекаетесь историей? – спросил Макс.

– На Крите все увлекаются историей, – рассмеялся Никос. – В детстве нам много рассказывать о прошлом Греции, а Крит – это жемчужина страны. Когда я есть маленький, то много читал мифы и легенды. Представлял себя героем!

– И в Идейской пещере действительно прятали Зевса?

– Да. Но есть ещё другая пещера, o spílaio Dicta. Она более популярна у туристов. Там тоже был Зевс.

– Какая пещера? – Макс посмотрел на Филиппа.

– Диктейская. Да, я читал, что она считается как раз основной в мифах про Зевса.

– Но мы едем в другую! – возразил блогер.

– Мы едем туда, куда указали координаты.

Дорога выровнялась, оставляя серпантин позади, и пошла среди заросших холмов, а вдоль обочины появились стройные кипарисы. Пыль вилась за машиной, поднимаясь от мелкого щебня и сухой земли.

– Вы знаете, что искать в пещере? – спросил Никос.

– Нет. Но, думаем, там что-то очень ценное. Мы, само собой, не собираемся скрывать находку от властей острова, – добавил писатель.

– Недавно было ограбление. Пропал Фестский диск.

– Да, мы слышали.

– Очень плохо. Это ценная реликвия. Никто пока не смог разгадать надписи на ней. Многие учёные приезжать его исследовать, но ни у кого не получилось. – Никос говорил, поглядывая в зеркало дальнего вида.

– И предположений никаких нет?

– Есть. Думают, что диск принадлежать более древней культуре, чем греческая. Но это версия.

Никос нахмурился, смотря в боковое правое зеркало.

– В чём дело? – заметил напряжение капитана Филипп.

– За нами уже давно едет джип.

Писатель и Макс одновременно обернулись и посмотрели назад. На некотором расстоянии за ними действительно шла тёмная машина.

– Может, просто кто-то едет в том же направлении? – предположил блогер.

Внезапный рёв мотора прервал разговор. Чёрный джип, ехавший позади, начал стремительно приближаться.

– Что за придурок?! – возмутился Макс.

Никос пробормотал пару фраз на греческом, крепче вцепившись в руль.

Джип поравнялся с полицейской машиной и резко начал прижимать их к обочине. Никос попытался увернуться, но не получилось.

– Он что, совсем с ума сошёл?! – воскликнул блогер, чувствуя, как нарастает паника.

Джип снова толкнул их, на этот раз сильнее. Машину повело, и Никос с трудом удержал её на дороге.

– Он пытается нас столкнуть! – закричал Макс, в его голосе прозвучал неподдельный ужас.

Филипп, вцепившись в сиденье впереди, неожиданно понял, что происходит.

– Это он! Это Шут!

Макс, с перепуганным выражением лица, выругался.

Никос выжал газ до упора, пытаясь оторваться от преследователя. Машина взревела, но джип не отставал, словно приклеившись к ним. Пыль столбом поднималась из-под колёс, затрудняя видимость. Филипп обернулся, пытаясь разглядеть хоть кого-то в джипе, но стёкла были тонированы и рассмотреть получилось лишь тёмный силуэт внутри.

– Как он нас нашёл? – прокричал Макс, перекрикивая рёв мотора.

Джип отъехал в сторону, а затем снова пошёл на сближение. На этот раз удар пришёлся в заднее крыло. Машину резко дёрнуло в сторону, и Никос едва успел выровнять её.

– Мы не сможем долго держаться! – лицо капитана покрылось испариной.

Филипп огляделся по сторонам. Слева от дороги тянулся небольшой овраг, а за ним кипарисовый лес, справа – невысокие скалы.

Последовал очередной удар. Резкий, неожиданный. Машину уверенно повело в сторону, к обочине. Никос отчаянно крутил руль, пытаясь удержать контроль, но джип продолжал давить.

Ещё один толчок, сильнее предыдущего.

Полицейский автомобиль потерял управление и сорвался с дороги, сметая низкие кусты, а затем, наехав на какое-то препятствие, резко подпрыгнул и, перевернувшись, полетел в сторону леса.

Глава 28. Греция. Афины. 429 год

В слабых отблесках угасающего величия, когда мрачные тени окутывали колонны древних греческих храмов, а огонь в святилищах мерк под натиском новых ветров, боги Олимпа, казалось, отворачивались от людей.

Прокл, уже не молодой, но ещё полный сил схоларх27 Платоновской Академии, наблюдал за стремительным восхождением христианства. Его собственная вера, некогда яркая и всеобъемлющая, теперь уходила в забвение, как старый свиток, истлевающий от времени. Он видел, как люди, уставшие от хаоса и неопределённости, тянулись к новому учению, обещавшему спасение.

Сердце сжималось от боли, когда Прокл видел, как афинские храмы пустели, а алтари покрывались пылью. Он слышал, как горожане, прежде восхвалявшие Зевса и Афину, теперь шептали молитвы новому Богу, и чувствовал, как его мир, мир разума и красоты, рушится вокруг него. Но тучи времени всё сильнее сгущались над его любимым городом. Весть, пришедшая подобно удару грома, потрясла Прокла до глубины души. Из Парфенона, символа греческой славы, изъята статуя Афины работы Фидия. Великое творение, воплощение мудрости и силы, исчезло, оставив после себя лишь пустоту и эхо ушедшего великолепия. Это был знак того, что история, его история, а вместе с тем и греческая культура, навсегда заканчивались.

Сидя на холодных ступенях Парфенона, философ размышлял о том, что время течёт, новые идеи неизбежно приходят на смену старым, и внезапно он отчётливо осознал: работу, которой занимался вот уже несколько лет, именно сейчас необходимо завершить!

Много лет назад его учитель в академии, Сириан, доверил ему тайну, определившую его жизнь. Он узнал о цивилизации, существовавшей много тысяч лет назад в Средиземном море. Поначалу Прокл не поверил, однако, когда Сириан показал ему материальное подтверждение своего рассказа, он долгое время пребывал в изумлении и замешательстве. Мужчина воочию увидел загадочный шар, сделанный из кости неизвестного животного, и почерневшие от времени египетские пластины, где была записана история погибшего царства.

Будучи приверженцем учения неоплатонизма, Прокл, конечно же, и сам в юности не раз слышал подобные легенды. Нечто похожее упоминал Платон в своих диалогах «Тимей» и «Критий»28, ссылаясь на философа Солона, который якобы узнал эту историю от египетских жрецов. Но понять, что всё написанное Платоном не вымысел и великий философ, возможно, знал о древней цивилизации, а Солон действительно обрёл сведения о ней в Египте и привёз их в Грецию, – это казалось невероятным!

С тех пор Прокл работал, бережно перенося на бумагу текст со состарившихся со временем пластин, ведь ценные сведения могли стереться с их поверхности, а также продумывал систему сохранности доверенной ему мистерии. Как рассказал Сириан, реликвии попали к нему от его наставника, а тому от учеников самого Солона, завещавшего беречь бесценные знания, пока мир не будет готов их принять.

А мир был не готов. Особенно