Кольцо Анубиса - Владимир Ильич Клименко

— Делайте, как мы! — еще раз приказал он.

Байдарку уже не надо было подгонять. Марк чувствовал, как лодку ощутимо тянет в сторону моста и увидел сужающиеся берега с пенящимися между ними валами.

— И-и-их! — пронзительно крикнул Игорь, устремляясь прямо в крутящийся водоворот.

Замелькали лопасти весел, и идущая впереди лодка почти скрылась в бурлящей воде.

Марк заметил домики на берегу, женщину на тропинке с ведрами, которая не обратила на байдарки ни малейшего внимания, похоже, здесь привыкли к подобному зрелищу и не отвлекались на него так же, как и на часть пейзажа. Он увидел все это и отчетливо запомнил, хотя внимание полностью было поглощено рекой.

«Сейчас перевернемся», — успел подумать Марк, но каким-то чудом байдарка, резко наклоняясь то на один, то на другой борт, проскочила порог. Дальше на повороте начинался крутой слив, и их выбросило, словно на треке, вбок. Вираж оказался настолько стремительным, что Марк оценил ситуацию только потом, когда началась более-менее спокойная вода и появилась возможность оглядеться.

— Ничего себе! — Шурик полуобернулся к Марку, вид у него был очумелый. — Думал, кранты…

— Прошли нормально! — крикнул в ответ Марк, хотя все внутри противно сжималось от только что пережитого страха. — И дальше так будет.

Валентин ободряюще помахал рукой и улыбнулся, мол, с крещением. Игорь снова затянул свое «и-и-их!», и тут же байдарку, словно кто-то потянул вперед, а Марк услышал рев нового порога.

На этот раз он постарался не потерять головы. Второй порог не выглядел сложнее предыдущего. Правда, справа торчали камни, о которые с грохотом разбивалась вода, но левое русло казалось вполне проходимым. Марк удивился, что Валентин выбрал не левый спокойный берег, а стал прижиматься к валунам, где течение яростно атаковало камни.

Шурик вместо того, чтобы слаженно направить байдарку вслед за ребятами, почему-то начал притормаживать, а потом и совсем бросил грести.

— Давай! — заорал Марк, чувствуя, как неустойчиво зарыскала байдарка. — Давай! Левой!

Он вдруг почувствовал, как днище ухнуло вниз, а потом снизу же как будто наподдали тяжелым и мягким молотом. Они взлетели на гребень, откуда хорошо стало видно все, что творится за пределами порога, а затем их снова бросило в образовавшееся между волнами пространство и накрыло водой.

Все произошло мгновенно, и те, кто говорят, что в таких случаях еще о чем-то успевают думать, скорее всего, принимают желаемое за действительное.

Мелькнули берег, деревья, камни, крутящаяся волна, и Марк вдруг ощутил себя в темной и обжигающе холодной глубине. Над головой пятном расплылся свет, и туда Марк рванулся изо всех сил. Он почувствовал, как вылетел на поверхность и тут же с ужасом осознал, что вынырнул под днищем байдарки.

Ударило еще раз, и Марк снова ушел в глубину, и снова рванулся вверх. На этот раз он вынырнул правильно. Рядом, как поплавок подскакивала голова Шурика с выпученными и как будто белыми глазами. Тащило и крутило так, что невозможно было понять, что происходит на самом деле и правильно оценить обстановку.

Днище байдарки вдруг очутилось на расстоянии руки, и Марк схватился за край лодки, и в тот же момент в другой борт вцепился Шурик.

Все было поглощено одной стихией — стихией воды. Непроизвольно Марк и подчинялся и боролся с ней, стараясь не потерять байдарку. Взлетев на очередной гребень, он увидел, как идущая впереди лодка развернулась на стремнине и остановилась на месте, удерживаемая бешеной работой весел, а их несет прямо на нее. И тут же борта байдарок соприкоснулись. Шурик сделал попытку ухватиться за весло Валентина, но тот заорал на него. Течение постепенно становилось все более спокойным. Затопленную байдарку ребята сумели оттеснить к берегу, и наконец Марк почувствовал под ногами дно.

Он не помнил, как выбрался на берег. В этом месте подъем был крут и, очевидно, надо было приложить немало усилий, чтобы взобраться наверх, но Марк не помнил — полз ли он по камням на животе или поднимался, цепляясь за кусты. Более-менее он пришел в себя уже тогда, когда жарко пылал костер, и Игорь совал ему в руку красный пластмассовый стаканчик с неразведенным спиртом. Шурик разделся, и на его очень белой коже отчетливо проступили все веснушки, как будто он в одно мгновение покрылся болезненной сыпью.

— Лихо, — только и сказал Валентин. Вид у него был испуганный. — Зачем же вы поперлись влево, неужели не видели, где мы прошли?

— Зачем, зачем? — передразнил Койфман. — Слева вода спокойнее, вот я и думал, что нечего нам в чехарду играть. Это вы любите острые ощущения, а я — нет.

— Вот и вляпались, — у Игоря сочувствия не нашлось и на мизинец. — Теперь умнее будете.

— Тебе не кажется, — обратился к нему Валентин, что с этим сплавом надо заканчивать. — Связались на свою голову. Давайте разбирать байдарки. Поднимемся сейчас на дорогу и поймаем попутку.

— Это ты замечательно придумал, — обрадовался Койфман. — Приятно общаться с умным человеком. Домой, домой!

И в этот момент Марк заупрямился. Наразведен-ный спирт он проглотил, как дистиллированную воду, не ощутив ни вкуса, ни запаха. По телу сразу же разлилось тепло, лицо запылало от жара.

— Никаких «домой»! Подумаешь, перевернулись. Разве у тебя всегда все было удачно? — обратился он к Валентину. — Даже в самый первый раз?

— Я опыт на малых речках нарабатывал, — Валентин сидел, откинувшись спиной к стволу сосны. — Постепенно. А вот так, сразу…

— Нечего глупостями заниматься, — Игорь негодовал даже от самой мысли, что может прерваться сплав. — Хотят, пусть выбираются отсюда сами. Собирают вещички — и на дорогу. Я не для этого на работе отпуск за свой счет клянчил.

— Даже не знаю… — засомневался Валентин.

— Да что тут говорить, — Марк искоса посматривал на молчавшего Койфмана. — Мы справимся. А это, вроде посвящения. Ну, хлебнули бийской водички. Подумаешь!

— Ты как знаешь, — Шурик говорил непривычно медленно, — а я дальше плыть боюсь. Боюсь, и все. Слышишь, как ревет?

Даже здесь, на высоком берегу, грохот бьющейся о камни воды звучал раскатисто и грозно.

— Поплывем, а? — попросил еще раз Марк. — Сколько порогов надо пройти до Турочака?

— Одиннадцать или двенадцать, — заглянул в кроки Валентин. — Этот, кстати, где вы макнулись, называется Юрток.

— Юрток оставит без порток, — немедленно нашел рифму Игорь, и Марк заметил, как Шурик неуверенно улыбнулся.

64

Все тело ныло, как будто его били палками. Валентин сказал, что им еще сильно повезло — не измолотило о камни.

— Сам видел, — серьезно говорил