Кольцо Анубиса - Владимир Ильич Клименко

— Встречаемся завтра у меня, — Шурик даже не поинтересовался, не разбудил ли, — и обговариваем маршрут.

— Отстань, а, — вяло огрызнулся Марк. — Все идет по плану. Долматинец обойдется без нас, а область ты знаешь лучше меня. Я вот сегодня за город ездил, такая красота. Слушай, у тебя дача есть? А то бы поехали, позагорали.

— Клещей кормить, — ехидно уточнил Шурик. — Нет, я житель сугубо городской. Мне без асфальта плохо.

Марк рассказал ему об идее дальнего путешествия в низовья Оби.

— Еще один сумасшедший, — Койфману идея не понравилась. — Комары, туман. От романтики деваться некуда. Есть у меня одни знакомые придурки, так те на Бию собираются. Хочешь познакомлю?

— А по Бии пароходы ходят?

— Это ты, если захочешь, сам у них спросишь. Игорь компаньонов ищет.

Спал в ту ночь Марк плохо и в восемь утра уже помчался к Шурику.

Койфман дрых, как сурок. Марк звонил и стучал в дверь до тех пор, пока не всполошил всех соседей. Его даже пригласили в квартиру с тем, чтобы он попробовал добудиться Койфмана по телефону. Этот способ неожиданно увенчался успехом.

— Все психи одинаковые, — Шурик зевал, как гиппопотам во время кормежки. — Я же это тебе так, к слову сказал.

— Ну ты и трепач, — разозлился Марк.

К счастью «трепач» подействовал. Шурик позвонил куда-то, и в одиннадцать они вместе прибыли в туристический центр, разместившийся в подвале большого дома в центральной части города.

Игорь, как и полагается настоящему морскому волку, носил тельняшку и обладал висячими белорусскими усами и черной челкой, постоянно сваливающейся на правый глаз, как пиратская повязка. Энтузиазм Марка его насторожил.

— Раньше рафтингом занимался? — поинтересовался он для начала.

— Чем-чем?

— Ясненько-понятненько. Сплавлялся когда-нибудь, спрашиваю.

— На лодке плавал.

— А на плоту, катамаране, байдарке?

— Не приходилось.

— Мы же на Бию собираемся, — поскучнел Игорь. — Не очень сложный маршрут, но все-таки.

— А что, не возьмете? — испугался Марк.

— Да возьмем, конечно, только с тобой позаниматься будет надо. Но ищи тогда себе напарника. Байдарка двухместная, один не справишься.

— Кого же я приглашу, у меня в Новосибирске знакомых кот наплакал.

— Да вот этого и пригласи, — Игорь кивнул в сторону Койфмана, который со знанием дела размахивал в углу комнаты ледорубом, рискуя проломить стенку.

— Этот не поедет.

— А ты попроси.

Шурик отказался наотрез. Игорю надоело возиться с ними и он, отговорившись делами, занялся инвентаризацией снаряжения, а потом и вовсе попросил друзей из клуба, велев придти, когда что-нибудь прояснится.

— Не поеду, — Койфман запустил в свою рыжую шевелюру пятерню, отчего его прическа поднялась дыбом, словно пламя костра. — Я качки боюсь и плаваю плохо.

— Да Игорь же говорил, что будут спасательные жилеты, а байдарка не теплоход — не укачает.

— И в городе дел полно, — не сдавался Шурик. — За Долматинцем присмотр нужен.

— Всего десять дней, — ныл Марк. — Десять дней ничего не решают. А вот не буду платить никому! — пошел он на открытый шантаж.

— То есть как? — Шурик выглядел так, как будто Марк врезал ему ниже пояса. — Почему не будешь?

— Ты же не хочешь пойти мне навстречу, и я не хочу.

— Это нечестно… — Шурик растерялся и присмирел. — Черт с тобой! — сказал он через минуту. — Пользуйся положением. Но учти, я нетренированный, плаваю плохо и тушенку не ем.

— Будешь питаться одним мороженным, — великодушно разрешил Марк. — Отдохнем, как боги.

61

Этот сплав Марк воспринял, как подарок. Надо же, так сказочно повезло! Еще два дня назад ни о чем таком он даже не мечтал, а сегодня уже надо срочно собираться — покупать продукты и необходимые для путешествия вещи. Рюкзаками Игорь обещал обеспечить, о палатке, по его словам, можно тоже не беспокоиться. Все складывалось прекрасно.

Шурик, конечно, ворчал и капризничал, но его настроение волновало Марка мало — не соображает пока, какая удача ему привалила, ничего, поймет потом.

В какой-то момент Марк внезапно проникся чувством, что все происшедшее с ним за зиму, ушло безвозвратно. Он ощутил себя новым человеком. Он так боялся и прятался, скрывался и бегал, что почти разучился просто радоваться жизни. Кольцо по-прежнему украшало мизинец, но неожиданно Марк почувствовал, что оно ему больше не нужно. Мало того, он ничуть в этом не сомневался, что смог бы с ним расстаться. Оставить, например, дома. Или даже выбросить. Хотя жалко, конечно.

Он укрепился в этой мысли настолько, что написал Ветке письмо в Питер и указал при этом обратный адрес.

Сколько пробудет письмо в пути? Неделю, две? Если Ветка его получит, то обязательно ответит телеграммой. Точно ответит. Как раз получается к концу сплава. И надо заканчивать с этим хмурым существованием. Пусть Шурик продолжает свой проект сам. Вот только съездят на сплав, и на следующий же день в Питер. Самолетом! Пусть даже не придет от Ветки телеграмма.

Отправиться на вокзал решили из клуба, там хранилось все снаряжение, и, придя вечером, как и было условлено в назначенное место, Марк впервые увидел то, что им предстояло переть на собственном горбу.

Две разобранные байдарки были упакованы в чехлы и раза в два превышали объем самого большого рюкзака. Тащить такой груз на себе казалось немыслимым, но другого выхода не было. Здесь же познакомились и с напарником Игоря Валентином — уравновешенным, чтобы не сказать меланхоличным, бородатым мужчиной. Кстати, к удивлению Марка, выяснилось, что главный в походе именно он. Игорь почтительно именовал его шкипером.

— Выполнять все, что я скажу, — предупредил Валентин, с сомнением оглядев Шурика и Марка.

Койфман явился в белых брюках, в каких английские джентльмены играли в начале века в лаун-теннис, а Марк красовался в новеньких «Ливайсах». На фоне брезентовых курток и штанов Игоря и Валентина наряд пары театральных антрепренеров выглядел вызывающе.

— Ты возьмешь байдарку, — приказал Валентин, оглядев Марка и, видимо, решив, что он покрепче.

Марк не спорил. Сказано — тащи, он потащит, лишь бы скорее вон из этого города.

— На волю, в пампасы! — приговаривал он, стиснув зубы. Каждый шаг давался с трудом, байдарка грозилась вдавить его в асфальт по щиколотки.

Ночь в поезде запомнилась плохо. Пили чай, более тесно знакомились. Валентин, оказывается, работал в институте ядерной физики и был классным сплавщиком. На его счету реки Ала-Тау и Памира, Якутии и Алтая. На Бию собрался лишь потому, что на более дальнее и крутое путешествие не удалось выкроить времени. Он только хмыкал в бороду, выслушивая благодарности Марка за то, что захватили с