Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Джек быстро опускает глаза в тарелку.

– Потому что не найдется, – бурчит он.

– О господи, ты убил его? – спрашиваю я, в кои‑то веки искренне удивляясь. – Как ты умудрился? Вот это фокус!

Джек улыбается:

– Ссылаюсь на Пятую поправку [156]. Давай лучше поговорим об убийстве Эрики.

– Прикольно. Ты его убил. Я жажду подробностей. Но да, вернемся к Эрике. Так вот: меня там не было. Я лишь защищаю тебя, Джек, – напоминаю я. – Брось волноваться. У них нет никаких улик, чтобы связать тебя с преступлением. Но у меня, конечно же, есть.

– У них нет улик, потому что я ее не убивал. Эрику убила ты, – говорит он.

– Тебе чаю или кофе? – Я встаю и направляюсь в кухню.

Надеюсь, мы не будем жевать эту жвачку до тошноты, как было со смертью Теда. Прошлое осталось в прошлом, что сделано, то сделано. Не уверена, что смогу вынести бесконечный скулеж о кончине Эрики. К тому же теперь, когда я знаю, на что способен Джек, нужно поостеречься. Муженек, похоже, тоже хладнокровный убийца. Ну не права ли я была с самого начала: мы с ним два сапога пара. Заварю ему своего особого чайку, пусть поспит.

– Пожалуй, чаю. А потом мне нужно ехать.

– Ты больше не будешь ночевать в том отеле. У нас большой дом. Переезжай обратно. Я настаиваю.

Джек кладет подбородок на руки.

– Почему бы нет.

Не такого настроения я жду.

– Попробуй еще раз. С чуть бо́льшим энтузиазмом.

Он откидывается на спинку стула и закрывает глаза.

– Чудесное предложение!

– Так‑то лучше, – одобряю я. – Знаешь, можем снова вместе пошалить. Теперь, когда отвлекавшие тебя препятствия убраны с пути, нам ничто не мешает.

Джек морщится при этих словах, но и сам знает, что я права.

– Можем мы не говорить об Эрике? Пожалуйста, – просит он. – Ко мне вернулись кошмары.

– Я вообще больше никогда не хочу о ней слышать. Понятно, почему кошмары вернулись, Джек, – замечаю я. Свистит чайник. Выключаю конфорку и заливаю водой свой особый чайный сбор. – Нам нужно потрудиться и переписать финал, проговорить всё, что ты чувствуешь. Мы уже приступили к этому в поездке, но потом процесс был прерван. Тобой.

– Да, – роняет он.

Я ставлю перед ним чай и сажусь.

– Спасибо. Вот интересно, ты собиралась убить меня? Столкнуть в каньон, навсегда оставить среди худу? – спрашивает он и делает глоток.

Я улыбаюсь. Как же давно это было. Теперь, когда я всё уладила, гнев существенно поутих.

– Не знаю. Возможно, такая мысль и приходила мне в голову.

– Ты по-прежнему хочешь убить меня? Скажи правду.

Прямо сейчас нет. А если будет хорошо себя вести, то никогда не захочу.

– Я так рада, что ты дома, и, конечно же, я не собираюсь тебя убивать. А ты меня? Еще тянутся руки меня придушить?

– В данный момент нет. И ты никогда не нанесешь вред Мэгги?

– Меня частенько подмывало, уж поверь, но я дала обещание тебе и ей, когда она родилась. Я не могу извести то единственное, что принесла в мир. – Я снимаю с шеи повязанную салфетку, чтобы он видел расцветающие синяки. – Наша дочь в безопасности, но лучше ей держаться подальше. Не хочу, чтобы она узнала, какие мы на самом деле.

Джек кивает, прикрывая рукой зевок.

– Устал очень. Не помню, когда последний раз нормально спал.

– Сегодня, красавчик, ты будешь спать хорошо, я об этом позабочусь.

Он смотрит на меня с тревогой.

– Ты что‑то подсыпала мне в чай? Голова кружится.

– Не волнуйся ты так. Пойдем, устрою тебя с комфортом в гостевой комнате. Не будем торопить события.

– Вот и правильно, – произносит он слегка заплетающимся языком. – Постепенно, оно лучше.

И он вдруг отключается, уронив голову на стол и захрапев.

С ним все будет хорошо. И со мной тоже.

Джек дома.

Я просовываю руку под стол и забираю телефон Джека. Так и думала: он снова записывал меня. Удаляю все файлы. Ему придется играть по-честному, а не то…

Теперь

Глава 72

Джек

Я просыпаюсь за кухонным столом с затекшей шеей и ноющей спиной. За окном голубое утреннее небо. Встаю, наливаю воды в стакан и осушаю его, пытаясь разогнать туман в голове.

Трудно поверить, что я вернулся домой.

К Джилл.

Я вынимаю телефон и ищу аудиозаписи, которые сделал вчера вечером. Первую – когда детектив Доннелли ждал в прихожей, вторую – позже, когда мы разговаривали здесь, за кухонным столом. Они удалены.

Ах, Джилл.

Я снова в начальной точке. Джилл не позволит мне жить без нее, теперь я это знаю. Я в ловушке. И виноват сам. Вспоминаю, как был счастлив с Эрикой, но останавливаю себя. Это была иллюзия безмятежности и блаженства. Вот моя реальность. Возможно, это кармическое наказание за убийство бывшего мужа Эрики. Хотя нет: он был дурным человеком и должен был исчезнуть. Сам удивляюсь, как легко оправдываю убийство.

Может быть, у меня больше сходства с Джилл, чем я думаю.

– Доброе утро, соня-засоня, – говорит жена, появляясь в кухне. Она вся сияет. – Я взяла на себя смелость позвонить в клуб и сообщить, что ты заболел и тебя не будет до конца недели. Посетила свой любимый ломбард, и теперь карманы ломятся от наличности. Самолет сегодня днем. Оторвемся по полной. Здорово, а?

– Нет, Джилл, мне нужно идти на работу, выполнять свои обязанности, – отнекиваюсь я, вставая и потягиваясь. Невероятно: проспал всю ночь и часть дня за кухонным столом.

– Ерунда. Отказа я не приму. Тебе в жизни явно не хватает солнца, – заявляет Джилл, суетясь на кухне, как идеальная домохозяйка в рекламе. Даже фартук нацепила. – Как спалось? – спрашивает она. – Могу поспорить, кошмаров у тебя не было!

– На этот счет ты права, – соглашаюсь я. – Это свежевыжатый апельсиновый сок?

– Да. А еще я купила в пекарне фриттату с сосисками, нужно только разогреть. Это чтобы нам проникнуться итальянским духом перед поездкой. Иди одевайся и пакуй чемодан. Такси заберет нас через час.

Почему бы нет?

– Ладно, пойду собираться. Знаешь, спасибо за всё. И за то, что не убила меня. Хочу, чтобы ты знала: вчера вечером я слышал твои слова четко и ясно. До того момента, пока не отключился, потому что ты меня опоила.

– Да, зато ты хорошо выспался. Надеюсь, ты говоришь искренне. Так ведь? Потому что пока ты продолжаешь все портить. – Она с улыбкой склоняет голову набок. – У нас остался последний шанс. Лучше не пытайся снова убить меня.