Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

– Уехала? – спрашивает Джилл, встречая меня у двери и предлагая бокал красного вина.

– Да. – От ее равнодушия к собственному ребенку во мне снова закипает гнев. – Спасибо за вино.

– Пожалуйста, – отвечает Джилл. – Умеет же Мэгги вывести меня из себя.

Прикусив язык, я тащусь следом за Джилл на кухню. В голове зреет новый план. Другого выхода у меня нет.

– Пахнет аппетитно. Вижу, это твоя фирменная паста.

– Да, приготовила специально для тебя. Надеюсь, ты проголодался.

– А знаешь, пожалуй. – Чувствуя себя персонажем ситкома, я тщательно подбираю слова, пляшу вокруг Джилл, будто вокруг токсичного облака. А она и есть токсичное облако. И должна умереть. Без вариантов.

– Раз мы остались вдвоем, зажгу свечи, – мурлычет Джилл. Она возится с телефоном, включает на домашнем музыкальном центре Фрэнка Синатру. Потом тушит свет. – Романтично, правда? Вот бы таким был каждый вечер.

– Недурно, – одобряю я и иду за ней к столу. Решаю подождать, пока мы усядемся и поедим, а потом спросить у нее, что она написала в своем дневнике и, главное, зачем. А пока планирую насладиться вкусной пищей и приятным вином, притворяясь, что нахожусь совсем в другой компании. Пробую пасту. Объеденье.

Пытаюсь вообразить, будто сижу за столом с Эрикой, но в памяти всплывает ужасный образ ее окровавленного лица. Я поднимаю глаза от тарелки.

– Это ведь ты убила Эрику, да? – спрашиваю я и, обойдя стол, подхожу к жене.

Джилл не ест. Она смотрит на меня.

– Не говори ерунды.

Через мгновение я набрасываюсь на нее, стискиваю руками шею. Глаза у Джилл лезут из орбит, она сопротивляется, изо рта вырываются сдавленные звуки. Я жму сильнее и смотрю ей в глаза. И вдруг отпускаю.

Джилл падает на пол, хватая ртом воздух и растирая шею.

– Как ты смеешь?

– А ты как смеешь? – парирую я, глядя на нее сверху вниз.

– Помоги подняться, – просит она, и я протягиваю ей руку.

Джилл идет в кухню, вынимает из ящика зеленую льняную салфетку и повязывает на шею. Возвращается к столу и садится. Я тоже.

– Только попробуй выкинуть такое еще раз, Джек, – заявляет она, вилкой перемешивая макароны на тарелке.

– Я вышел из себя. Ты меня вывела, и я сорвался. Сама виновата.

Она молча качает головой, сверля меня взглядом.

Я вытираю рот салфеткой, думая, что испачкался соусом. Нет, ничего такого.

– Ну? – произношу я. – Скажи что‑нибудь.

Прежде чем она успевает открыть рот, раздается громкий стук в дверь.

Теперь

Глава 67

Джилл

Я в лепешку расшиблась, чтобы добиться своего. И вот теперь чудесный миг, когда мы впервые за долгое время остались наедине, загублен на корню. Сначала Джек попытался меня убить, но не справился с удушением. Это дело нескорое, и обычно оно становится прямо‑таки интимным актом. Смотреть, как из жертвы утекает жизнь, приходится не одну минуту. Он не сумел выдержать – а я так и знала, что не сумеет. Но шея все‑таки болит.

Пришибить бы того, кто сейчас стучит в дверь.

– Я открою, – говорю я.

У Джека такой ошарашенный, такой виноватый вид, что ему лучше посидеть, честное слово.

Распахиваю дверь и лицезрею детектива Доннелли.

– Простите за беспокойство, мэм, но мне необходимо задать вам пару вопросов. Можно войти?

От него, как обычно, пахнет нафталином, а из ушей торчат волосы. Нужен ли он мне в моем доме? Нет. Есть ли у меня выбор? Тоже нет.

– У нас с мужем романтический ужин, – предупреждаю я. – Но если вы ненадолго, можете войти.

– С мужем? – переспрашивает он, ступая в прихожую. – Джеком Тингли?

– Да, у меня только один муж.

– Вы ведь развелись?

– Нет, документы еще не подписаны. Мы в конце концов воссоединились. Я прекратила бракоразводный процесс. Нам суждено быть вместе. – Трудно не заметить, что в гостиной поет Фрэнк Синатра, свет приглушен, а в доме аппетитно пахнет чесночной заправкой. – Так что вы нам мешаете, детектив.

– И все же позвольте пару вопросов. – Он открывает блокнот и вынимает фотографию с черно-белым зернистым изображением. – Вы узнаете эту женщину?

Я беру снимок и делаю вид, будто рассматриваю его. Что тут думать: это, конечно, я, переодетая в Джоани Аллен, с рыжими волосами, убранными в высокий хвост, в больших солнечных очках, еду на пассажирском сиденье «рендж-ровера» Эрики. Мы останавливались у знака «Стоп» в начале улицы, где она жила. Соседа, который установил там камеру, следует арестовать за вторжение в частную жизнь. Это неприемлемо. Клуб должен принять меры.

– Нет, а должна узнать? – спрашиваю я.

– Вообще‑то она очень похожа на вас.

– Нисколько. У нее лицо круглее, она моложе, и волосы у нее темнее. Кто она?

– Подруга покойной. Раз уж Джек здесь, не возражаете, если я покажу фото ему?

– Прямо сейчас? Еще раз, детектив: у нас свидание. Это наша первая возможность восстановить отношения после всего случившегося.

– Уверен, что ваш супруг не против. Если он говорит правду, то эта женщина последней видела Эрику Макканн живой. Он не откажется помочь нам найти ее, – настаивает детектив. – Мистер Тингли!

Джек тут же появляется в прихожей, как будто все это время подслушивал поблизости.

– Добрый вечер, детектив. Чем могу помочь?

Доннелли протягивает ему фото.

– Вы узнаете эту женщину? Это Джоани, подруга Эрики. Мы не можем обнаружить ее местонахождение, но снимок у нас есть.

Джек смотрит на фото и с трудом сглатывает. Поднимает глаза на меня.

– Это ты?

– Что?! Нет, не я. – Щеки у меня горят, в горле сухость из-за того, что меня душили. – Эта женщина намного моложе, ровесница Эрики. С какого перепуга мне водиться с твоей подружкой, Джек? Абсурд какой‑то.

– Мы все считаем, что это вы, миссис Тингли. Зачем вы приезжали в дом к мисс Макканн в вечер ее смерти? – пристает ко мне детектив Доннелли. – Имейте в виду, наши эксперты увеличат снимок, и при нынешних системах распознавания лиц нам не составит труда с полной достоверностью доказать, что это вы.

– Не желаю больше ничего слушать. Детектив, прошу вас немедленно уйти.

– Вообще‑то, похоже, мне придется отвезти вас в участок, – заявляет Доннелли.

– Нет, я не поеду. Я звоню адвокату. Это преследование. – Я разворачиваюсь и ухожу от него, спешно направляясь в кухню. – Джек, поди-ка сюда.

Он появляется в кухне, таращась, как олень в свете фар.

– Так это ты была Джоани? – спрашивает он, опираясь на разделочный стол у себя за спиной. – Ее партнерша по пиклболу? Ее новая лучшая подруга?

Я приближаюсь к нему и шепчу на ухо:

– Слушай меня внимательно, Джек: скажи детективу, что на фотографии не я, понятно? Иначе я