Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

Дверь в кабинет была заперта. Я вытащил из кармана кусочек пластика, и через десять секунд уже находился внутри.

Однако Дэна там не оказалось. Зато были родители Лилиан.

Кембриджи тут же замолчали и посмотрели на меня так, словно ждали кого-то другого. Сидевший за письменным столом Дэна-старшего мистер Кембридж выглядел в бледном свете настольной лампы усталым и каким-то поникшим. Он посмотрел на меня в щель над стеклами бифокальных очков. Миссис Кембридж стояла рядом с ним, крепко сжимая собственные запястья. Она плакала.

— Будь ты проклят, — сказал мне мистер Кембридж и начал вставать, поправляя смокинг.

— Зик, — пробормотала его жена и шагнула ко мне, руки у нее слегка дрожали. — Трес…

Вероятно, именно в этот момент она увидела выражение моего лица, и ее охватили сомнения. Однако мать Лилиан была не из тех, кого могут остановить гримасы и запах алкоголя. Она осторожно коснулась моей руки.

— Трес, тебе не следует, дорогой… понимаешь, все ужасно усложнилось. Тебе не нужно…

— Будь ты проклят, — повторил Зик Кембридж. — Неужели ты никогда не остановишься?

Он смахнул какие-то безделушки со стола Дэна-старшего на пол, и мы обменялись злобными взглядами. Я не испытал особого триумфа, когда он первым отвел глаза. Он был уставшим, старым и несчастным. А в моей крови бушевал алкоголь, и мне было наплевать. Миссис Кембридж сжала мою руку сильнее.

— Что значит «все усложнилось»? — спросил я, пытаясь смотреть прямо. У меня вдруг защипало в глазах, и я не понимал, что происходит. — Лилиан исчезла, всем плевать, вы сидите в кабинете женщины, которая Вполне Способна Кого-нибудь Похитить. Что тут сложного?

Зик Кембридж нахмурился, и его огромные серые брови сошлись на переносице.

— О чем, черт подери, ты говоришь, мальчишка?

— Пожалуйста, Трес, — сказала мать Лилиан.

Дверь у меня за спиной распахнулась, и в кабинет ворвалась Кэнди в сопровождении моего друга шофера. Келлин почти улыбался. Не думаю, что он стал бы ждать разрешения и наверняка сразу прикончил бы меня, если бы Зик Кембридж не поднял руку.

— Зик, Анжела, — заворковала Кэнди. — Я так сожалею. Келлин, выведи отсюда этого человека — немедленно.

— Подожди минутку, — сказал мистер Кембридж. — Пусть он сначала даст объяснения.

— Трес, — мать Лилиан почти умоляла. — Произошло несколько убийств. Мистер Карнау, партнер Лилиан. Полиция опасается, что…

— Полиция, — презрительно бросил Зик Кембридж. — Если бы полиция работала как полагается, этот сукин сын уже давно сидел бы за решеткой.

Лишь фотография Дэна-старшего в серебряной рамке осталась на письменном столе после вспышки Зика Кембриджа, и он смахнул ее на пол резким движением ладони.

Все молчали. Потом мать Лилиан попыталась что-то сказать, но Кэнди заставила ее замолчать, решительно тряхнув головой.

— Мистер Наварр, — заговорила она, тщательно выговаривая слова, — я уже просила вас держаться подальше от моего дома. Мне не нравится, что вы вторглись на мою вечеринку, вошли без приглашения в мой дом и беспокоите моих друзей. В особенности сейчас. Если вы не уйдете немедленно, я вызову полицию.

Я взглянул на нее. Глаза у Кэнди были такими же, как у сына, только заметно меньше и в тысячи раз более жесткие. Она смотрела мимо меня, словно десятилетия назад увидела что-то важное где-то очень далеко, и с тех пор не могла оторваться от этой картины — все остальное, находившееся рядом, ее не волновало.

— Вы боитесь, что я могу слегка изменить ситуацию? — спросил я.

Теперь Зик Кембридж не спускал глаз с миссис Шефф, и его гнев сменился недоумением.

— Проклятье, о чем говорит этот сукин сын, Кэнди? — спросил он.

Из большой гостиной до нас доносились громкие звуки музыки — оркестр заиграл весьма резвую аранжировку «Розы Сан-Антонио». Кто-то пьяным голосом кричал в микрофон: «Йа-хо!», а я вдруг потерял ориентировку, словно меня закружили в игре «прикнопь хвост ослику».[323]

Миссис Кембридж вновь взяла меня за руку и заговорила все тем же мягким голосом, которым призывала к миру на множестве обедов во время Дня Благодарения.

— Трес, ты ничего не можешь сделать. Пожалуйста, не начинай.

Ее лицо расплывалось у меня перед глазами. Она плакала.

— Что сказал Ривас относительно исчезновения Лилиан? — спросил я у нее. — Или Шеффы не позволили вам с ним поговорить?

Кэнди вздохнула.

— Все, достаточно.

Теперь Келлин знал, что лучше меня не трогать. Он просто подошел и встал рядом, но находился в состоянии полной боевой готовности. Я не стал обращать на него внимания, сосредоточившись на Кэнди.

— Где будущий зять? — спросил я. — Мы с ним только что выпили немного пива и имели очень интересный разговор про Рэндалла Холкомба.

— Ты уходишь? — спросил Келлин.

Его вопрос прозвучал вежливо, однако у меня возникло ощущение, что ему очень хочется, чтобы я сказал «нет».

— Зик, Анжела, — сказала Кэнди. — Вам не о чем тревожиться, мистер Наварр сейчас не в состоянии рассуждать трезво. Позвольте мне поговорить с ним пару минут наедине.

Казалось, прозвучал приказ гипнотизера: Зик Кембридж встал, взял жену за руку, и они, словно сомнамбулы, вышли из кабинета. Миссис Кембридж продолжала беззвучно плакать. Кэнди села за письменный стол Дэна-старшего и с выражением легкого неудовольствия указала мне на стул напротив. Келлин и я обменялись взглядами, полными взаимного разочарования.

— А теперь… — сказала Кэнди, и ее голос обещал мне множество запретов: отсутствие карманных денег, отказ от телевизора на неделю и много чего еще. — Пришла пора нам поговорить.

Глава 54

— Келлин, я бы хотела бокал красного вина. Не думаю, что мистеру Наварру что-то нужно.

Келлин колебался. Кэнди бросила на него холодный выжидающий взгляд, и он исчез.

— Прежде чем я вышвырну вас вон, мистер Наварр, возможно, вы сумеете объяснить свое поведение. Потом мне нужно будет вернуться к гостям.

И, словно по команде, из-за стены донеслось соло скрипки. Гости начали хлопать.

— Где Дэн? — спросил я.

— Мой сын плохо себя чувствует.

— Не сомневаюсь.

Кэнди не привыкла, чтобы ей перечили, и короткое мгновение смотрела на меня так, словно я того стоил.

— Вы не сможете меня понять, — сказала она. — Вам никогда не быть матерью, мистер Наварр, и вы не в состоянии оценить…

— А вы попробуйте, — сказал я, — расскажите про больного мужа и годы, когда вам пришлось в одиночку воспитывать Дэна. И вот он достиг нежного возраста двадцати восьми лет, но по-прежнему еще не готов покинуть родное гнездо. Однако, несмотря на все ваши усилия, сумел вляпаться в глубокое семейное дерьмо. Где вы совершили ошибку?

Кэнди собралась было призвать на помощь гнев,