Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

переполох. Всевозможные СМИ подготовили серию репортажей, а многие бумажные издания даже выпустили об этом специальные приложения. В одночасье имя «Цзян Я» стало известным каждой семье и каждому дому в городе С.

Месяц спустя Городской народный суд средней ступени провел заседание по делу о серии убийств «Огни города». Учитывая значимость дела и высокую степень общественного внимания, судебный процесс был полностью открыт для СМИ. В день судебного заседания, помимо сторон и членов их семей, зал суда до отказа заполнили представители провинциальных и государственных средств массовой информации. Горожане, не имевшие возможности присутствовать на слушании, толпились у входа в зал суда и наблюдали за ходом процесса на экране, установленном на стене в холле.

От начала и до конца судебного процесса Цзян Я сохранял спокойствие. Он не смотрел на представленные суду вещественные доказательства, все признавал и на вопросы прокурора и судьи отвечал правдиво. Казалось, у него и мысли не было оправдываться, и он даже неоднократно отвлекался во время судебного заседания. После замечания судьи Цзян Я повел себя еще более пассивно и в последние часы заседания отвечал на все вопросы только кивками.

Когда подсудимому дали последнее слово, он произнес всего одну фразу:

– Я проиграл достойному противнику, тут и говорить нечего.

* * *

Десять дней спустя первое отделение уголовных дел Городского народного суда средней ступени вынесло решение суда первой инстанции: с мая 2011 года и до конца года Цзян Я, действуя под именем «Огни города», убил последовательно шесть человек и умышленно причинил телесные повреждения одному человеку. Факты преступлений очевидны, доказательства неопровержимы и достаточны. Суд вынес следующее решение: Цзян Я признан виновным в умышленных убийствах и умышленном нанесении телесных повреждений, вследствие чего приговорен к смертной казни с немедленным исполнением.

Во время оглашения приговора Цзян Я проявил крайнее нетерпение. После того как судья зачитал всего одну страницу, подсудимый попросил прервать оглашение и без промедления подписал документ. Вопрос о подаче апелляции показался Цзян Я немыслимым, и он спокойно ответил:

– Нет, конечно, нет.

Двадцать дней спустя, с одобрения Верховного народного суда, «Огни города» был казнен путем смертельной инъекции.

* * *

В день исполнения приговора представители правоохранительных органов прибыли для наблюдения и контроля за казнью. Среди них были Тай Вэй, Ян Сюэу и Ми Нань.

Инъекционная, квадратное помещение, окруженное алюминиевыми перегородками, находилась на первом этаже Городской больницы общественной безопасности. В центре комнаты располагалось кресло. Потолка не было, поэтому наблюдатели могли стоять за кольцеобразным окном на втором этаже и лицезреть процесс казни.

Пока исполнители готовили инструменты и препараты, Тай Вэй незаметно выскользнул из смотровой и направился в комнату отдыха на первом. Она занимала чуть больше десяти квадратных метров, и в ней не было ничего, кроме трех скамей, и только тонкая алюминиевая перегородка посередине разделяла мир людей и царство мертвых.

Цзян Я в классическом костюме сидел на восточной скамье в окружении четырех вооруженных судебных приставов. Увидев вошедшего Тай Вэя, он поднял голову и улыбнулся:

– Я тебя знаю.

– Еще бы. – Тай Вэй достал сигареты и протянул ему одну. – Я чуть не стал седьмым, не так ли?

Договорив, он зажег сигарету для Цзян Я. Тот поблагодарил его и с равнодушным видом затянулся.

Тай Вэй сел напротив Цзян Я и осмотрел его с ног до головы:

– Новая одежда?

– Да. – Цзян Я покрутил шеей. – Первый раз надел – и еще не привык.

– Ну что поделать, сменить уже не успеешь…

– Ага, – рассмеялся Цзян Я. – Да и незачем.

Двое мужчин, как старые друзья, сидели и курили друг напротив друга, словно рядом была не комната казни, а зал ожидания на железнодорожном вокзале.

Выкурив полсигареты, Тай Вэй вдруг спросил:

– Нервничаешь?

– Нет, – Цзян Я посмотрел ему в глаза, – жду с нетерпением.

– Вот как?

Цзян Я кивнул, и его улыбка слегка угасла.

– Не могу заставлять его долго ждать.

Тай Вэй прищурился, задумчиво посмотрел на него, а затем, чеканя каждое слово, спросил:

– Ты говорил правду на суде?

– Конечно.

– И ничего не упустил?

– Нет, – Цзян Я слегка недоумевал. – Ты пришел ко мне, чтобы спросить об этом?

Тай Вэй отвел взгляд, лицо вдруг смягчилось, и он покачал головой, а на губах появилась едва заметная улыбка.

– Иди с миром. – Тай Вэй встал и похлопал Цзян Я по плечу. – Не преследуй его. Тебе не стать его противником на том свете.

– Что ты имеешь в виду? – Цзян Я оцепенел, а в глазах промелькнула паника.

Тай Вэй смотрел на него сверху вниз, а его лицо, казалось, выражало и отвращение, и жалость.

– Ты определенно не читал решение суда.

С этими словами он открыл дверь и вышел.

* * *

До самой смерти Цзян Я не обращал внимания на то, что полиция не использовала фалангу пальца в качестве улики.

Причина заключалась в том, что у трупа мужчины в бассейне кабинки все пять пальцев правой руки были целы.

Было установлено, что фаланга пальца принадлежит Фан Му, однако экспертиза показала, что ДНК трупа ему не соответствует. Поскольку череп был раздроблен, а тело обезображено, до момента возбуждения уголовного дела полиция так и не установила настоящую личность покойного, чье тело находилось в растворе формалина. Ввиду этого в обвинительном акте и судебном решении имя седьмой жертвы было заменено на «Неизвестный».

Для суда это не имело значения: даже если личность погибшего не установлена, Цзян Я по-прежнему признавался виновным в умышленных убийствах.

Но для живых это было важнее всего.

«Где Фан Му? Неужели он все еще в мире людей?»

* * *

Для Ми Нань поиски Фан Му стали единственным делом, которому она собиралась посвятить всю оставшуюся жизнь. Однако, как она ни старалась, все было тщетно. Казалось, он окончательно исчез в воздухе, как пылинка.

Однако его имя осталось в памяти города C. навечно. После казни Цзян Я полиция исполнила последнюю волю Фан Му и сообщила общественности достоверную информацию об обстоятельствах этого дела. Люди были потрясены преступлениями Цзян Я, но в то же время узнали, что нашелся такой полицейский, который ради того, чтобы полностью погасить «Огни города», не побрезговал взять на себя запятнанное имя убийцы – и даже добровольно отдал свою жизнь в обмен на доказательства.

Кажется, люди поняли, что, как бы грешен ни был город, всегда найдется тот, кто готов простить и пожертвовать жизнью ради восстановления в нем безмятежного спокойствия. В период, когда каждый превратился в орудие убийства, имя Фан Му стало легендой. Он олицетворял собой доспехи, что первыми