Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Я…

Пассек уставился в пустоту, словно каждое воспоминание давалось ему с мучительным усилием.

— Подумайте. Это важно. Вы были там один? Квартира показалась вам знакомой?

— Нет, я там никогда не бывал. Но… адрес. Адрес я помню.

— Что тут происходит?

Бёмер остановился рядом и смерил Пассека взглядом. Макс поднялся и отвёл напарника в сторону.

Пару они составляли неравную. Макс — выше метра восьмидесяти, подтянутый, не пропускавший тренировок; Бёмер — слегка коренастый и на полголовы ниже. Разнились и в одежде. Макс предпочитал джинсы, футболку и спортивный пиджак, тогда как Хорст Бёмер держался классики: костюм, рубашка. Впрочем, галстуком пренебрегал и он. Возможно, несхожесть вкусов объяснялась разницей в возрасте: Максу едва перевалило за тридцать, и старший партнёр был лет на двадцать его старше.

— Как раз пытаемся выяснить. Фамилия — Пассек. Должен быть тебе знаком: журналист-расследователь, в своё время наделал шума.

Бёмер провёл рукой по коротко подстриженной бороде — жест, выдававший его с головой.

— Вошёл минуту назад, ровно в таком виде. Откуда на нём кровь — не помнит. Видимых ранений нет. Говорит, был в какой-то квартире неподалёку. Адрес назвать может.

Бёмер ещё раз внимательно оглядел сидящего.

— Врача вызвали?

— Вот-вот будет.

— А что ему понадобилось в той квартире?

— Не успел ответить — появился ты.

— Ладно. До приезда врача им займусь я. А ты выпроводи всех, кто не из наших.

Макс хотел было возразить — с этим справятся и двое патрульных, а допрос он предпочёл бы продолжить сам, — но сдержался. Нужно было как можно скорее добраться до квартиры и выяснить, что там произошло. На препирательства с начальственными замашками Бёмера времени не оставалось.

Тем не менее он отдал коллегам распоряжения насчёт посторонних и вернулся к напарнику. Тот уже расположился в кресле, которое Макс только что освободил.

— Бёмер. Комиссар уголовной полиции. Мой коллега сказал, вы пришли из какой-то квартиры. Адрес?

— Конкордиаштрассе.

Бёмер приподнял брови.

— Номер дома?

Пассек с бесстрастным лицом назвал номер и прибавил:

— Второй этаж.

Макс занёс всё в блокнот и убрал его во внутренний карман пиджака.

— Что вы там делали?

Пассек посмотрел на Бёмера так, словно тот рассказывал ему историю и лишь ненадолго умолк.

— Господин Пассек? — Бёмер чуть склонил голову набок. — Вы слышали мой вопрос?

— Да, — отозвался тот после заметной паузы.

— И?

— Был звонок. Мужчина сказал, у него важные сведения по… по одному делу, над которым я сейчас работаю.

— Что за дело?

— Этого… я сказать не могу.

Бёмер коротко переглянулся с Максом.

— Не можете — или не хотите?

Взгляд Пассека остекленел; мыслями он был где-то далеко.

— Там была комната. И кровь. Всюду кровь. Я выбежал. А потом оказался здесь.

— Господин Пассек. — Бёмер подался вперёд. — Напрягите память. Кроме вас, в квартире был кто-то ещё?

— Нет… то есть да. Когда я вошёл… Кажется, меня оглушили.

— Вы женаты? — вмешался Макс.

— Да.

— Жена знает, где вы? Вы звонили ей, прежде чем прийти сюда?

— Нет, я…

Руки Пассека торопливо пробежались по рубашке, скользнули к карманам брюк.

— Телефон. Его нет. Наверное, остался в квартире.

Шум за спиной заставил их обернуться. В вестибюль входил врач скорой в сопровождении двух санитаров.

Пока Бёмер вводил его в курс дела, Макс записал номера мобильных Пассека и его жены, а заодно домашний адрес — коттеджный район Меербуша, минутах в двадцати от города.

Либо преуспевающие журналисты зарабатывают куда больше, чем я полагал, либо жена Пассека весьма состоятельна, — мелькнуло у Макса. Обладатели домов в тех краях денежных забот, как правило, не знают.

Вскоре стало ясно: кроме шишки на затылке, никаких повреждений у Пассека нет. По крайней мере, видимых.

— Откуда у вас эта опухоль? — спросил врач, закатывая рукав рубашки и надевая манжету тонометра.

— Меня ударили.

Бёмер поднялся и обратился к патрульным:

— Займитесь им, когда врач закончит. Если понадобится госпитализация — сопроводите и оставайтесь там, пока я не дам знать.

И, повернувшись к Максу:

— Поехали. Посмотрим на эту квартиру.

Макс уже отворачивался, когда Пассек надломленным голосом произнёс:

— Эта кровь… всюду. На мне. На кровати. И в той комнате… Возможно, я убил человека.

ГЛАВА 2

По дороге к машине Макс созвонился с криминалистами и вызвал их по адресу, который назвал Пассек. Конкордиаштрассе лежала меньше чем в километре от управления — туда можно было дойти и пешком. На машине они добрались за три минуты.

На втором этаже было две двери. Та, что слева от лестничной клетки, оказалась лишь притворена. Макс переглянулся с Бёмером, дождался кивка и медленно толкнул створку.

— Эй! Есть кто-нибудь?

Внутри стояла тишина — ни шороха, ни отзвука. Они осторожно переступили порог, держа оружие наготове.

Сразу за прихожей открывалась просторная, светлая, со вкусом обставленная гостиная, в дальней части которой пряталась кухня. Чистота и порядок; ни следов крови, ни признаков борьбы. Слева темнели две двери, ещё одна — напротив, на уровне кухни.

Макс потянул первую на себя и заглянул в ванную. Безделушки на полках и стеллажах: фигурки, флаконы духов, баночки с разноцветной солью для ванн… Всё выдавало присутствие женщины. И всё же пространство вокруг овальной раковины пустовало — ни зубной щётки, ни тюбика крема, ни одной из тех мелочей, из которых складывается быт.

— Макс?

По тому, как Бёмер произнёс его имя, Макс понял: напарник что-то нашёл.

В несколько быстрых шагов он добрался до распахнутой настежь второй двери и замер за плечом коренастого Бёмера.

— О боже…

Судя по количеству крови, забрызгавшей двуспальную кровать, белую лакированную тумбочку, шкаф и даже стену, в этой комнате разыгралась настоящая бойня. Постельное бельё пропиталось насквозь. Над изголовьем по стене наискось тянулись четыре параллельные тёмные полосы — растопыренные окровавленные пальцы руки, искавшей здесь, должно быть, отчаянной опоры. На ковре темнели отпечатки босых ног: чёткие и яркие у самой кровати, они тускнели к двери.

— Чёртова бойня, — выдохнул Бёмер. — Чья бы ни была эта кровь…

Он не закончил, но Макс понял и так. Шансы выжить после такой кровопотери были ничтожны, а рана, повлёкшая её, не могла быть иной, кроме как смертельной.

— Главный вопрос — где сейчас этот человек. И если комнату