Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Какое-то время они ехали молча — пока в салоне не зазвучали первые такты «Mandy» в исполнении Westlife. Эту мелодию Макс поставил на звонок Кирстен: её любимая песня.

— Привет, любимая сестрёнка, — отозвался он и в который уже раз услышал со стороны, как меняется его голос, когда он говорит с ней. Становится мягче.

— Это нетрудно. Я ведь у тебя единственная, — ответила она.

Макс рассмеялся.

— Ты была бы моей номер один, даже будь у меня ещё десяток сестёр.

— Льстец. Ты где сейчас?

— В машине. По служебному делу.

— Твой ворчливый напарник рядом?

— Да. А что?

— Тогда не буду задерживать. У меня перерыв, я только хотела спросить: заглянешь вечером? Я бы что-нибудь нам приготовила.

— С удовольствием. Только не слишком рано. В восемь — нормально?

— Конечно. Буду ждать. До встречи.

— Сестра, — пояснил Макс, убирая телефон.

— Да, я слышал. У неё всё в порядке?

— Да, всё хорошо.

На самом деле он знал, что не всё хорошо. Кирстен тяжело переживала разрыв с Яном — они прожили вместе больше двух лет. Как и родители, Макс надеялся, что любви Яна хватит, чтобы выдержать напряжение, которое неизбежно несут отношения с человеком, прикованным к инвалидному креслу. Долгое время казалось, что так и будет. Так долго, что и сама Кирстен поверила. А потом — чуть меньше полугода назад — Ян влюбился в женщину, с которой мог гулять, держась за руки.

При мысли о том, как тяжело его младшая сестра до сих пор переживает разрыв, у Макса сжималось сердце. Он чувствовал за неё ответственность: она стала самым дорогим человеком в его жизни ещё задолго до того страшного несчастного случая.

— Если не найдём тело, Пассека долго держать не сможем, — произнёс Бёмер, резко выдернув его из задумчивости.

— Знаю. Мы ведь даже не можем утверждать наверняка, что вся эта бойня устроена человеческой кровью.

— Скоро узнаем, — пробормотал Бёмер.

ГЛАВА 3

Мои мысли снова с тобой. Как часто.

С тобой было невероятно хорошо. Немыслимо.

Я и вообразить не мог, что такое бывает. Чувство — будто не из этого мира. Полнота счастья, какую, я убеждён, дано изведать лишь единицам. И ты подарила мне его: безраздельно отдавшись, ты низвела всех женщин до тебя в жалких статисток, чьи потуги доставить мне наслаждение кажутся теперь смешными.

Какими поэтичными становятся мои мысли, стоит им обратиться к тебе… Удивительно, что творит с человеком любовь — не правда ли?

Как ты посмотрела на меня в тот единственный, непозволительно краткий миг. Нагая, чистейшая страсть — та, что находит завершение в сладкой боли.

Твой взгляд на вершине блаженства… Я молил, чтобы это не кончалось никогда.

Совершенное удовлетворение. Только теперь я понял смысл этого слова. И вместе с тем жалею всех, кому не дано изведать подобного. Потому что им никогда не встретится женщина, подобная тебе.

Да, ты указала мне путь к совершенству. Путь долгий — и, мы оба знаем, мучительный. Для тебя не меньше, чем для меня. Но пусть бы он оказался вдесятеро длиннее, пусть подвёл бы меня к самому краю бездны — я не пожалел бы, что прошёл его с тобой.

Теперь ты со мной навсегда. Но я знаю: того мига мне уже не повторить. Неповторимость в самом чистом её виде.

И всё же я жажду пережить его вновь. Я должен. Теперь, когда мне ведомо, на что способна страсть.

Вопрос лишь в одном: сумеет ли другая — теперь, когда я познал эту сладость, — подарить мне нечто подобное.

Это не станет изменой. Ты ведь знаешь: в моём сердце ты навсегда останешься первой.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 4

Через двадцать минут они добрались до университетской клиники; ещё десять ушло на то, чтобы отыскать Пассека. Он сидел в отдельной комнатке рядом с приёмным отделением, в сопровождении двух полицейских в форме: белый стол, наполовину полный стакан воды, предплечья на столешнице, пальцы сцеплены в замок.

Лицо, руки и кисти ему наспех отмыли.

Когда Бёмер и Макс вошли, Пассек выпрямился.

— Ну что?

Впервые увидев его без кровавой маски, Макс отметил слегка загорелую кожу и угловатый, по-мужски твёрдый подбородок. В сочетании со светлыми, точно вода, глазами такая внешность наверняка будила у женщин романтические грёзы.

Бёмер повернулся к полицейским:

— Что с ним?

— Подозрение на сотрясение. Ждём рентген.

— Прошу вас, скажите же наконец: вы что-нибудь нашли? — предпринял новую попытку Пассек, и Бёмер наградил его хмурым взглядом.

— Нашли. Кровь. Вам известно, кому принадлежит квартира?

— Нет. Я уже говорил…

— Кто тот человек, что вам звонил?

— Этого я сказать не могу.

Макс шагнул ближе.

— Господин Пассек, если ваша история правдива, то вы вошли в чужую квартиру ради встречи с информатором. Он оглушил вас на пороге и, судя по всему, устроил чудовищную кровавую расправу — которую намерен повесить на вас. Разве этого мало, чтобы назвать нам его имя? Хотя бы ради того, чтобы отвести подозрения от самого себя?

Пассек покачал головой:

— Вы меня не понимаете. Я не могу назвать имя — я его не знаю.

— Вы не знаете собственного информатора? — взорвался Бёмер. — Час от часу не легче. Никак не отделаюсь от ощущения, что вы потчуете нас отменной басней. Но поверьте: вам это ещё выйдет боком.

Дверь распахнулась, отвлекая их внимание от Пассека.

— Что и кому выйдет боком?

Вошедший задержался на пороге и серьёзно оглядел присутствующих. Чуть за сорок, прикинул Макс. Тёмно-серый костюм с чёрной рубашкой при расстёгнутой верхней пуговице смотрелся спортивно и вместе с тем элегантно. Галстук мужчина счёл излишним. Для адвоката нетипично — и всё же Макс не сомневался: перед ними именно адвокат.

— Похоже, я подоспел как раз вовремя. — Продолжая говорить, он шагнул в комнату и притворил за собой дверь. — Для начала хотелось бы узнать: почему мой клиент подвергается столь топорным угрозам со стороны сотрудника полиции — притом что сам стал жертвой насилия и получил увечья?

Бёмер поморщился:

— Не драматизируйте, доктор Фаршайдт. Никаких угроз не было. А жертва ли господин Пассек — ещё предстоит