Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Да, примерно так я его себе и представил.

Выйдя из здания, Макс позвонил в управление. Трубку снял Торстен Бауэр — спокойный коллега чуть за пятьдесят, с которым Максу до сих пор почти не доводилось соприкасаться и который относился к тем немногим, с кем он ещё не перешёл на «ты».

— Бишофф, — представился он. — У меня тут номер мобильного. Нужна детализация соединений за последние дни.

Он зачитал номер Пассека с блокнота, затем повторил ещё раз.

— Есть что-нибудь от коллег, опрашивающих жильцов дома на Конкордиаштрассе и прочёсывающих окрестности?

— Нет. Ничего, что продвинуло бы нас. Но звонили из криминалистической службы. Просили передать: дверной замок цел. Дверь открывали ключом.

— Ясно, спасибо. Ах да, ещё номер, по которому можно связаться с владелицей квартиры. Дагмар Мартини. Пришлите, пожалуйста, эсэмэской.

Когда Бауэр пообещал немедленно всем заняться, Макс поблагодарил его и отключился.

— Тебе не кажется странным, что жена Пассека до сих пор не объявилась? — спросил он, убирая телефон.

— Пассек же звонил адвокату. Уж её-то он наверняка оповестил о том, что стряслось ночью.

Бёмер мрачно кивнул:

— Вот именно. Потому-то мы сейчас и нанесём ей визит.

ГЛАВА 5

— Что ты думаешь о Пассеке? — спросил Макс, когда Бёмер выехал с территории клиники на Химмельгайстер-штрассе.

— По-моему, не врёт. Ты же сам только что это сказал. Какой смысл сочинять такую нелепицу, вместо того чтобы тихо исчезнуть?

Макс задумался.

— Мне тоже так показалось. И всё-таки… не знаю. Утром, когда он пришёл в управление, он был совершенно апатичен — в его положении это естественно. А сейчас… слишком уж быстро собрался, учитывая, что ему якобы довелось пережить. От такого так скоро не оправляются.

На красный Бёмер притормозил и покосился на напарника.

— По твоему опыту? Это по какому же? Книжному? Снова в тебе говорит голая теория — её тебе в университете набили в голову так плотно, что для чутья места уже не осталось.

Макса давно раздражали эти однообразные выпады, но на сей раз смолчать он не смог.

— Ошибаешься. С чутьём у меня полный порядок, и я нередко на него полагаюсь. Хотя в тех самых книгах, которые ты так охотно цитируешь, сказано: держись фактов. — И, не устояв перед соблазном поддеть напарника, добавил: — А сейчас в ходу и методы, основанные на научных данных. Из области психологии, например.

— Избавь меня от учёной болтовни, господин старший комиссар, и лучше пошевели мозгами. Этот твой Пассек — журналист-расследователь. В своих расследованиях он наверняка не раз попадал в переделки. Такого из колеи не выбьешь.

Макс покачал головой.

— Допустим. И всё же чутьё подсказывает мне, что с ним что-то не так. Только вот что именно — пока не понимаю.

В этот миг загорелся зелёный, и Бёмер молча сосредоточился на дороге.

Немного погодя, когда они ехали по Фридрих-фон-дер-Лайен-штрассе в Моорбахе, а затем свернули на Флораштрассе, Бёмер то и дело косился на просторные палисадники. Большинство из них пряталось за высокими стенами с массивными коваными воротами, наглухо перекрывавшими въезд к элитным виллам.

— Нет, ты только глянь. Нашему брату тут и собачьей будки не потянуть.

— Вопрос ещё — захотелось бы, — отозвался Макс и с трудом оторвал взгляд от подъездной аллеи очередной виллы.

Парковый сад, розарии, колонны в греческом духе. Кто-то не поленился выложить дорожку в шахматном порядке — светло- и тёмно-серой плиткой.

Макс усмехнулся. Единственными цветными пятнами у входа в родительский дом были кучки собачьего помёта — следы боксёра их вечно пьяных соседей, чью ругань он каждый вечер слышал сквозь тонкие, как бумага, стены.

Совсем иной мир, — подумал он, — который я, к счастью, оставил позади. Его квартира была светлой и уютной, район — приличный. И всё же он сомневался, что когда-нибудь сумеет постичь жизненный уклад людей, готовых выложить несколько миллионов за дом в этих краях.

Вилла Пассеков стояла примерно посередине Флораштрассе. Стеной она не была обнесена, однако казалась ничуть не менее роскошной, чем соседние особняки.

Сквозь пяти-шестиметровый просвет в густых зарослях кустарника и деревьев к дому тянулась широкая дорожка, вымощенная природным камнем песочного оттенка. На последних двадцати метрах она переходила в круглую площадку; в центре её возвышался каменный фонтан в обрамлении кустов роз.

Четыре круглые колонны высотой в два этажа поддерживали массивный портик над входом, напомнив Максу особняки американского Юга.

Бёмер припарковал машину прямо у крыльца и, прежде чем выйти, бросил на напарника многозначительный взгляд.

— Не удивлюсь, если сейчас нам откроет горничная в белом кружевном фартуке.

Однако мгновение спустя перед ними стояла отнюдь не прислуга, а стройная, почти худощавая женщина. Её бежевый брючный костюм был скроен столь изысканно, что при всей своей простоте смотрелся безупречно элегантно. Светло-русые волосы были гладко зачёсаны назад и собраны на затылке в тугой пучок.

Возраст её Макс определить затруднился. Женщина выглядела безукоризненно ухоженной, но казалась несколько старше Пассека.

— Добрый день. — Она отступила в сторону. — Полагаю, вы из полиции. Я в курсе — муж звонил. Прошу, проходите.

Ни в голосе её, ни в лице не читалось ни малейшего напряжения.

Озадаченный, Макс вошёл в дом вслед за Бёмером. Проходя мимо хозяйки, он уловил сдержанный аромат её духов.

Они оказались в просторном холле, посреди которого тянулась лестница из тёмного дерева — добрых четыре метра в ширину, — ведущая на второй этаж. В глубине виднелось несколько дверей, большей частью закрытых. Справа широкий проём без створок вёл в соседнюю комнату — нечто вроде гостиной, насколько Макс мог судить со своего места.

— Прошу, — сказала женщина и двинулась вперёд.

Гостиная была не меньше ста квадратных метров и делилась на зону отдыха и столовую. Обстановка являла собой удачное сочетание старого и нового: тяжёлая антикварная мебель соседствовала со светлыми современными деталями, образуя приятный контраст.

Красно-коричневый паркет местами был устлан коврами — по всей видимости, баснословно дорогими. Центром гостиной служил огромный каменный камин, перед которым громоздился массивный диванный гарнитур коричневой кожи.

— Присаживайтесь, прошу. — Женщина указала на кресла, а сама опустилась на диван.

— Итак, вы в курсе, что случилось с вашим мужем, — начал Бёмер.

— Да.

— Когда он вам