Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

Возвращаясь на своем «форде мондео» после застолья, мистер Александер попадает в аварию и застревает посреди разделительной полосы в Патни, возле Мэнор-Филдза. Желая ему помочь, к машине направляется группа молодых людей во главе с Грэмом Кершоу (23 года). Однако, заметив пристегнутого ремнями безопасности к сиденью крошечного сына мистера Александера, молодые люди начинают донимать его расспросами насчет малютки Эммы.

Протесты мистера Александера насчет пола его ребенка ими игнорируются, а когда мистер Александер предлагает для подтверждения залезть малышу в подгузник, вспыхивает потасовка. В результате мистер Александер получает повреждения средней степени тяжести. Сейчас его жизнь вне опасности.

Полиция обвиняется в жестоком обращении при следующих обстоятельствах. В 03:54 четверо стражей порядка врываются в дом к молодой паре после звонка анонима, который заявил, что их ребенок «воет и воет, как будто его там ножами режут». Лаборант Шон Скотт и его гражданская жена Беки Уокер, проснувшись, застают у себя в спальне двоих полисменов, которые требуют немедленно предъявить им двухмесячную Бонни.

Полиция доводит Беки до слез угрозой вызвать органы опеки, но уходит, убедившись, что с Бонни все в порядке.

В 05:12 утра неподалеку от травматологической клиники «Хомертон» замечен мужчина, несущий в руках подозрительный сверток. Мужчину атакует и задерживает большая группа несовершеннолетних подростков. Младшему из них через три недели должно исполниться тринадцать. Жертва нападения — работник клиники Олусола Акинреле, направлявшийся на утреннюю смену. «Свертком» оказывается его спортивная сумка.

К счастью для мистера Акинреле, которому в драке повредили глаз, инцидент происходит менее чем в ста метрах от приемного отделения травмпункта, где он работает санитаром.

В 05:47 Мэгги Рейли извещает своих слушателей, что Пит Блэк наконец перезвонил на «Лондон ток Эф-эм».

— Пит, — с волнением спрашивает она, — это вы?

Лютер замирает на полушаге. Хватает радио и подставляет к самому уху.

— Я объехал весь Лондон, — гудит он слезливо, явно преисполненный обиды и жалости к самому себе. — Полиция везде. Поэтому я хочу, чтобы весь Лондон знал — вот что творит наша полиция! Я пытаюсь помочь, и вот что я получаю взамен.

— Полицию нельзя винить в том, что она делает свою работу.

— Нет, можно. Потому что если бы не она, Эмма была бы уже у докторов. А теперь — нет, и все из-за них. Понятно?

— Так где же она, Пит? Где маленькая Эмма?

— Я поместил ее туда, куда мог. Надеюсь, что она в целости.

— Где она, Пит?

— Если с ней что-нибудь случилось, это не моя вина Я хочу, чтобы вы все это знали. Я делал все, что мог. Я только хотел помочь.

— Пит, где она? Где малышка Эмма?

— Они отслеживают мой звонок, — отвечает Пит Блэк, — так что узнают все сами.

Лютер вырубает радио и набрасывает пальто. Срочным вызовом набирает Теллер.

— Где она? — выдыхает он.

— Вокзал Кингз-Кросс, — звучит в трубке.

Лютер уже за дверью.

Глава 12

Полиция наглухо перекрывает двухкилометровую зону вокруг вокзала Кингз-Кросс, концентрируя направление своих поисков на Джой Кристиан Сентер, англиканской церкви Всех святых, женском монастыре Святого Алоизия, медицинском центре на Краундейл-роуд, клинике на Киллик-стрит и молодежном центре «Новые горизонты».

Лютер решает присоединиться к бригаде поиска на территории старой церкви Сент-Панкрас, что на краю поискового периметра. Во всем приходе это самая крупная зеленая зона, к тому же здесь находится одна из старейших обителей христианства в Лондоне. Древнее кладбище, старинные деревья…

Поиски приводят к корявому, невероятно старому ясеню, укрывшемуся за ржавым забором. Между узловатых корней дерева возвышаются диковинные грибы словно побратавшихся с незапамятных времен каменных надгробий. Лютеру кажется, будто из земли выползают огромные змеи, выворачивая камни и тут же медленно пожирая их.

В щели между двумя плитами, присыпанный землей и старыми листьями, лежит младенец. Лютер нагибается, берет его на руки, осторожно поднимает. Затем так же осторожно кладет обратно — девочка холодна как лед.

Лютер выходит из установленной неподалеку палатки следственной группы. Его сопровождают сотни глаз — копы, медицинские работники, зеваки. За воротами помаргивают ослепительно-синие огни мигалок. Полисмены сооружают барьеры, чтобы предотвратить скопление людей.

Пресса и телевидение, понятно, уже здесь. Теснятся тела, мелькают лица всех оттенков и всех возрастов. Эту человеческую массу объединяет лишь одно страстное желание — урвать свой кусочек зрелища.

В вышине стрекочет вертолет.

Лютер, сердитым движением запихнув руки в карманы, шагает по мокрой траве в дальний, укрытый от любопытных глаз угол церковного двора. Там он прислоняется спиной к кирпичной стене под курчавым пологом вечнозеленых ползучих растений. Сырость в этом месте необыкновенная.

Спрятавшись в закутке, уткнув лицо в ладони, Лютер беззвучно плачет. Спустя какое-то время он поднимает голову и видит перед собой Роуз Теллер, присевшую на одно из покосившихся надгробий. Глаза Лютера все еще блестят от слез, веки набрякли и покраснели. Он смущенно отирает лицо ладонями. Теллер не произносит ни слова.

Чтобы чем-то себя занять, они идут по направлению? к церкви. Внутри их встречают холодный камень и тяжелая тишина. И еще этот сладкий, слегка пыльный аромат старых благовоний…

Теллер устраивается впереди, на резной церковной скамье, но лицо повернуто к Лютеру. Подперев голову ладонью, Роуз со спокойным вниманием смотрит на него.

— Просрали, — цедит он.

— Знаю, — отвечает она.

Снаружи церкви — деловая сутолока, типичная для начала следственных мероприятий: полосатая лента, оцепление, криминалисты. А там, дальше, — церковные ворота, ведущие обратно в город, людская давка, камеры, свора журналистов, мобильные телефоны, песни о любви, доносящиеся из окон проезжающих мимо автомобилей.

У входа в церковь — одно из последних захоронений. Над ним установлена мраморная глыба с надписью: «И вот я здесь — в местах благословенья, где страха нет и вожделенья…»

Роуз Теллер трогает его за плечо. Он отрешенно кивает в ответ. Затем встряхивает головой и энергично растирает лицо ладонями — будто хочет смыть с него беду и втереть хоть капельку жизни. Выпрямляется, громко хлопает ручищами. Проходя между массивными створками ворот, он ступает наружу, туда, где уже встает нежный, робкий рассвет, — сильный мужчина с широкой, твердой походкой. И мир под его поступью вращается будто колесо.

Глава 13

Генри покупает целую пачку газет — тут и «Дейли мейл», и «Дейли миррор», и «Сан», и «Индепендент», и «Таймс». Не берет он только «Гардиан» — эту газету Генри на дух не переносит.

С этим джентльменским набором он заходит в кафешку и заказывает