Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Благодарю, — сухо сказал Аирн, накидывая пальто на голое тело. Он вытащил свой меч из земли — голова сосальщика при этом рассыпалась пеплом.

— Проверяешь Йена или меня?

— Тебя. За Йеном и так хороший пригляд — Дари своих отправила. Один ходит за Аликс, если ты волнуешься за неё.

— Марк..?

Аирн качнул головой:

— Я не целитель. Так. По мелочам могу помочь, но не в таких случаях…

Марк застонал, не открывая глаз.

Йен все же решился — он понимал, что помощь может не успеть, да и не осталось в мире целителей, способных вытащить почти из-под земли. Он поймал левой рукой тоненькую зеленую нить, которую ему направила ближайшая сосна…

Вэл вздрогнул:

— Что он делает?

Аирн, чуть подгибая замерзшие пальцы на ногах, возмутился, рассматривая Йена:

— Ты меня спрашиваешь? Я вообще-то не эль фаоль. Плетет что-то… Невидимое.

— И все же?

— Тебе честно?

Валентайн лишь кивнул, не в силах говорить. Аирн фыркнул:

— Понятно… Честно. Делает то, что не умеет, изобретая на ходу. По моим подсчетам, к счастью, неверным, он должен был этому научиться лет через пять, не меньше. Если я правильно понимаю его действия. Я могу и ошибаться — я такой.

— Хорошо, что он у нас уникум. — Вэл заставил себя улыбнуться. Марк тем временем совсем побелел, а черты лица заострились. Говорили, что такое случается перед смертью.

Йен принялся медленно накручивать тоненькие зеленые нити, тянувшиеся от ближайших деревьев, на шею Марку. И маленькое, невероятное чудо не заставило себя ждать: останавливалось кровотечение, кожа стягивалась и быстро рубцевалась, тут же размягчаясь и разравниваясь.

— Чувствую себя шарлатаном, — признался устало Йен, когда шея Марка окончательно зажила, и тот даже смог открыть мутные глаза. — Ничего не понимаю, делаю все наугад, надеясь, что сработает. Это… Неправильно.

Валентайн рванул к брату, только сейчас замечая, что все это время Аирн держал его за руку:

— Спасибо!

Аирн улыбнулся:

— Не за что… И… Эль Йен, не бери в голову. Первые маги так и делали, учась подчинять себе магию. Ты просто опять первый — настоящих целителей не осталось.

Вэл присел на корточки, заглядывая Марку в глаза:

— Знаешь, я тебя не в армию отдам. Пойдешь как третий сын — в храмовники.

— Как ты… Щедр! — попытался улыбнуться тот. — Помнишь про дирижабль?

Вэл приложил ладонь на щеку Марка:

— Молчи, пожалуйста… И выздоравливай… Просто выздоравливай…

Йен долго всматривался в Марка. Сейчас яркое сияние огня в нем погасло, алая нить магии еле тлела где-то в области груди, оборванная и запутанная, словно ею играл кот. А зеленые нити от деревьев все тянулись и тянулись к Марку… В голову Йена пришла дикая мысль, заставившая Аирна прошипеть:

— Не смей, Йен! Не смей, ты еще не готов к этому!

Йен поднял на него глаза, сейчас сменившие цвет на вердепомовый, теплый и яркий. Все же смарагдовый цвет, который у него был до этого, холодный и очень похожий на цвет глаз его отца, эль ореля Осины.

— Я думаю, что справлюсь. Надо было это сделать в тот день, когда я разблокировал магию Марку, но тогда я этого не понял. Сейчас идеальный момент — Марк ослаблен, не хотелось бы из-за собственной трусости лишить Марка права на достойную жизнь.

Он вновь склонился над парнем, осторожно разматывая огненную, даже сейчас обжигающую пальцы нить магии.

Аирн на миг поднял глаза на небо, что уж он хотел разглядеть в серых низких облаках, обеспокоенный Валентайн не понял. Он сдерживался из последних сил, чтобы не вмешаться, чтобы не отвлечь Йена разговорами, хоть понять, что происходит с братом, что Йен с ним творит, хотелось ужасающе.

Аирн сочувствующе посмотрел на Вэла и дернул плечом:

— Не смотри так…

— Что он делает?

— Запретное и потому опасное.

— Так останови его! — возмутился Валентайн.

— Не. Лезь! — веско сказал воздушник. — Просто не лезь, если хочешь жить полной жизнью без боязни сливов. Йен прав — иного момента может и не быть. Ты же не согласишься снова убить Марка ради сомнительного эксперимента? Сейчас мальчишка на самом низком уровне магии, сейчас, быть может, получится. И ты… Если умеешь молиться — молись.

— Аирн?

Тот вздохнул:

— Если у него получится… Если он сможет… Будущее будет у всех.

— Аирн?! — ответ не удовлетворил Вэла, чувствовавшего, как огонь рвется из него из-за собственной злости и непонимания.

Воздушник прикрыл глаза:

— Я тоже не вижу потоки магии, как и ты. Дай ему время на попытку.

Вэл дернулся в сторону Йена:

— Не объяснишь — я его остановлю, и плевать на будущее!

Аирн с улыбкой приподнял меч и направил его в сторону Валентайна:

— Аргумент?

Вэл прошипел себе проклятья под нос:

— Точно, теперь и мне тоже кажется, что тебя сделали капитаном Листков из-за родственных связей! Мыслительные процессы ни к эльфу! — он зажег огонь на своей ладони. — Аргумент? Говори!

Аирн скривился и опустил меч:

— Если я все правильно понимаю, то эль пытается найти оборванный магический поток. И не смотри так… Лесной король Боярышник не был скуп, он подарил вашему Маржину магию точно такую же, как у нас. И мы, и вы видели все, даже малейшие потоки магии. Это сейчас вы видите только сильные или искусственно остановленные потоки. Мы, впрочем, тоже. Только Лесной король не учел жадность людей. Вы боялись нас, вы хотели стать сильнее нас, вас не устраивало равенство… Вы любите силу и собственное превосходство.

— И..? — Валентайн помнил из курса истории магии, что Маржин Величественный открыл секрет Лесного короля, который утаил от человеческих магов возможности по усилению магического потенциала.

— И ваш Маржин совершил глупость, приведшую к нестабильности ваших магов и к сливам.

— Усиление магического потенциала. Да? — уточнил Вэл.

— Ага. Оно самое. Вы хотели стать сильнее, нарушая законы природы и запирая потоки магии в себе. Боярышнику пришлось ограничить вашу силу — уже после экспериментов Маржина, заметь это! Сперва Маржин совершил глупость, оборвав потоки магии, тем самым запирая её в телах магов, и уже потом Боярышник вмешался, пытаясь сохранить магию, — вы перестали видеть её потоки. Он это сделал, чтобы вы не оборвали все потоки магии, разрушая мир. Магия должна, протекая через тела, возвращаться мир, а не запираться в резерве,