Король теней - Жан-Кристоф Гранже

Новый персонаж фильма — тонтон-макут — не очень нравится Свифту. Он мало что знает об этих профессиональных убийцах эпохи «Папа Дока» и «Бэби Дока», кроме того, что читал у Жоржа Помпиду. Макуты — это своего рода бандиты, набранные из всех слоёв гаитянского общества, грубияны, никогда не покидавшие берегов своего острова. Трудно представить, чтобы кто-то из них обосновался во Франции в конце 1970-х и по неизвестной причине убил Федерико Гарсона и Патриса Котлё, затем, четыре года спустя, Марселя Кароко в Танжере, а теперь Гаспара Мвамбу в Заире…

Более того, Свифт последовательно выстраивает психологический портрет своего убийцы на нескольких неизменных основах: хищник молод (ему чуть больше двадцати), он гомосексуален, имеет определённый доход. Он путешествует, умеет читать и писать, умеет создавать иллюзии. Свифт не забывает, что сам устроился водителем в Танжере.

Все это не вяжется с образом тонтон-макута 70-х годов, который, безусловно, владеет мачете, но не способен связать ни слова на правильном французском языке и не имеет денег, чтобы позволить себе фасолевый суп в своей собственной стране…

Если Свифт хочет быть последовательным, ему придётся забыть о человеке, который угрожал Гаспару Мвамбе почти десять лет назад. Невозможно, чтобы именно он расчленил его несколько дней назад. Ещё одна ложная зацепка…

«Что нам теперь делать?» — спросил Сегюр.

15:00. Они уже два часа обсуждают эти бессмысленные моменты. Сегюр, как всегда, джентльмен, слушает Свифта, но полицейского не обманешь. Доктор тратит драгоценное время, которое ему следовало бы провести с Майком Греем. Он здесь, чтобы изучать различные мутации ретровируса и возможную топографию первоначального заражения, а не выслушивать его безумные теории.

«Что нам делать?» — повторил доктор.

– Не могли бы вы отвезти меня в Ямбуку?

- За что ?

– Убийца не прилетел сюда на ковре-самолёте. Он, должно быть, воспользовался транспортным средством. Некоторые жители наверняка это заметили.

– Что это вам принесет?

– Не знаю. Описание, номер машины, любые подробности, даже самые мелкие, мне понравятся. Вы сообщили в местную полицию?

– Нет. Ближайший пост в нескольких сотнях километров. Всё, что мы бы получили, – это неприятности и попытки вымогательства. Положение Грея и без того запутанное…

Это расследование совершенно невозможно. Он один посреди крупнейшего в мире очага биоразнообразия после амазонских лесов. У него нет полномочий, и он не может обратиться за помощью к полиции. Он знает, что больше ничего не найдёт в этом районе, и если всё сложится удачно (то есть, наименее плохо), через несколько дней он сядет в самолёт домой, имея в послужном списке ещё один труп и, скажем так, прозвище убийцы: «Без солнца».

Но он не хочет отчаиваться.

«Ты можешь меня взять или нет?» — настаивал он.

Доктор, всегда приятный парень, улыбнулся.

– Конечно, без проблем.

Но последнюю фразу он произнёс с сочувствием, которое вызвало раздражение у Свифта. Тон психиатра, мирящегося с бредом пациента, словно говоря: «Главное — не расстраивайте безумцев…»

59.

Час спустя они добрались до деревни Ямбуку. Довольно громкое название для деревушки, увязшей в грязи, усеянной глинобитными хижинами, изрезанной рытвинами и лужами. Люди ходили босиком, по щиколотку в грязи, носили воду из цистерны, питались тем, что добывали, и… всё.

Вам скажут, что здесь есть католическая миссия, клиника, школа, кооператив, ратуша… Но когда вы узнаете, что эти слова на самом деле означают, вам захочется сдаться или потянуться за платком. Миссия — это бетонный блок, клиника — груда глинобитных кирпичей, ратуша — квадрат из шлакоблоков.

Свифт уже уловил ключевой принцип Африки. Континент сохранил дух и букву колонизации, но после неё не осталось ничего. Лексика подразумевает нелепое желание притворяться, но никакой реальности за ней не следует. Слова здесь образуют своего рода скелет без плоти и мускулов. Лишь жалкий словарь смеха, печальный маскарад…

Кажется, в этом районе есть и другие деревни, например, Яндонги, Яэнденде, Бумба… Свифт не поедет. С него хватит. Дети играют в торфе с мусором, женщины готовят маниоку, сидя на корточках в грязи, мужчины пытаются вытащить грузовик, застрявший на дне ручья… Свифт ещё даже не начал свой поход, а уже хочет домой – не в лагерь, а в Париж.

Что ещё хуже, день неудержимо поглощается надвигающейся тьмой ночи. Ладно, хватит ходить вокруг да около, пора за дело… Сегюр за рулём, Свифт на пассажирском сиденье, окно открыто, руки раскинуты, словно он разглагольствует. Он даже не выходит из машины, а лишь экспромтом окликает прохожих, выкрикивая вопросы, пока двигатель ещё работает. Мы должны думать, что он спрашивает дорогу. Никто не понимает, что он говорит, чего он хочет. Никто не видел ни мулата, ни иностранную машину, ни кого-то ещё странного.

Свифт не может представить себе путь убийцы. Как он добрался до лагеря? Как он связался с Гаспаром? Если это был тонтон-макут, которого он так боялся, зачем он последовал за ним из лагеря? Всё это не сходится.

Конечно, полицейский рассматривал и более простой сценарий: Санс-Солейл был членом команды. Но он уже проверил: ни один врач или сотрудник лагеря не подходил под описание. Выхода не было: Санс-Солейл пришёл снаружи, проник в палатки и заманил Гаспара Мвамбу в ловушку.

Свифт явно имеет дело с высококвалифицированным убийцей, действующим по давно разработанному плану, используя как необходимые ресурсы, так и острый ум. Этот человек находился на улице Сент-Анн. Он пересёк Сахару на «Ленд Крузере». На прошлой неделе он бороздил экваториальный лес. У него есть ресурсы, мозги, стратегия.

Мы хорошо знаем свою добычу. Свифт чувствует, что Санс-Солейл тоже это понимает. У хищника есть природный охотничий инстинкт. Он чувствует, он знает, что за ним охотится коп, который в чём-то похож на него. Они на одной волне…

С наступлением ночи дуэт отступает.

– Не слишком ли разочарованы? – спрашивает Сегюр, когда они снова переключаются на привод на два колеса (в деревне такие грязные участки, что им пришлось ехать в режиме полного привода).

«Всё в порядке», — проворчал Свифт. «Я не ожидал чуда».

Это правда. Он не разочарован, а даже скорее доволен. Он выполнил свою работу. Он довёл дело до конца.

«В любом случае», — добавил он, — «я знаю, что мне нужно делать».

- Действительно ?

– Уехать на Гаити.

– Но убийцы там нет!

«Нет, — признаётся Свифт. — Но мотив — да».

- Ну и что?

– Я считаю, что прежде всего я должен понять причину этой бойни.