Подстава от бабули - Кристен Перрин

– В плане? – не понимает Дженни, наливая нам по кружке кофе.

– Мы упускаем один важный вопрос: почему сейчас? Летом Фрэнсис убили из-за целой цепочки событий, запущенной много лет назад.

Дженни кивает.

– А-а, поняла. Что такого произошло, что сделало Пеони Лейн мишенью для кого-то из ее прошлого?

Мы молчим, размышляя.

– Знаешь, о чем я сразу подумала? – говорю в итоге я. – Паб рухнул, в нем нашли разбитую машину Грейвсдаунов, которую прятали там все это время. Это вписывается в гадание для Арчи: «Все начнется с раскрытого секрета…»

– Но речь же о Пеони Лейн, – парирует Дженни. – Меня вообще напрягает это гадание. Почему она держала его в руке в момент смерти? Может, мы неправильно его трактуем? Или присваиваем не тому человеку?

– Интересно. Может, Пеони что-то поняла, когда увидела машину в разрушенном пабе. А что, если однажды к ней пришло предсказание, которое она не могла интерпретировать сама?

Я беру в руки кружку кофе и начинаю мерить библиотеку шагами.

– В смысле? – спрашивает наблюдающая за мной Дженни.

– Пеони сказала мне на прощанье: «Фрэнсис научила меня паре трюков, которые помогут обдурить судьбу». А когда умерла, то держала в руках предсказание Арчи со словом «МОЕ» поверх. – Я замираю и смотрю на огонь, зрение на мгновение теряет фокус. Пламя расплывается янтарно-желтыми пятнами, а затем приобретает четкость одновременно с моими мыслями. – Фрэнсис пишет в дневнике, что Пеони Лейн отдает Арчи гадание, но прямо не говорит, чье оно. Может, она сомневалась, предсказание ли это ее судьбы или предсказание судьбы Арчи?

Дженни медленно кивает.

– Когда рухнул паб, она поняла и приняла свою судьбу, написала на гадании «МОЕ». Но, с другой стороны, тогда бы она решила сразу пойти к Арчи и рассказать.

– А вдруг она так и сделала? Тогда в лесу она сказала мне про ферму Фойлов, мол, меня там что-то ждет. Помнишь ту фразу из гадания: «Ты не сможешь отбросить тень за другого?..» Это точно что-то значит. Судя по записям Фрэнсис, все эти годы группа друзей всем врала, чтобы защитить друг друга, они выгораживали друг друга, и какая-то улика на разбитом «Бентли» может выдать убийцу.

– Как?

– Не знаю, но надо еще раз осмотреть машину, и, надеюсь, получится найти что-то новое, – говорю я.

Дженни вздыхает и бездумно перекладывает несколько выложенных перед собой листков с места на место.

– Давай пока сосредоточимся на вот этих бумагах и том, как они могут нам помочь расшифровать дневник. Ты думаешь, что Фрэнсис знала, кто убил Оливию Грейвсдаун, но просто… позволила этому человеку спастись от тюрьмы? На нее не похоже, – спорит Дженни.

– С первого взгляда да, не похоже. Но сама посмотри, все эти улики относятся только к преступлениям Эдмунда Грейвсдауна. Да, он был ужасным человеком, но… Судя по дневнику, Форд рассказал Фрэнсис, как Оливия собирала эти улики, чтобы сдать мужа и остановить его навсегда…

Я тянусь к стопке бумаг, беру показания одной из жертв Эдмунда. У меня руки трясутся от написанного, а внутри закипает злость. Женщина утверждала, что к ней пришел кто-то из семьи Грейвсдаун и угрозами заставил замолчать.

– В этих показаниях не уточняется, кто именно из Грейвсдаунов к ней приходил. – Я указываю на нужные слова пальцем. – Что, если… Что, если мы ошибались и Оливия не злилась на поступки мужа…

Голос Дженни оседает до напуганного шепота.

– …а помогала их покрывать.

Я киваю и сглатываю.

– У Фрэнсис могли быть лишь две причины скрывать убийство. Первая – возможно, она считала, что жертвы заслужили расправы.

– В каком контексте это возможно? «Око за око» – это же просто бред…

– Я рассуждаю с точки зрения Фрэнсис, гипотетически, а не с точки зрения философии справедливости, – объясняю я, сжимая пальцами переносицу. Я встаю и подкидываю в камин еще два бревнышка. Долго смотрю на огонь, пытаясь заставить дрова загореться силой мысли. – Вторая причина, по которой Фрэнсис могла все скрыть, – убийца был кем-то, кого она любила. И… – Я делаю глубокий вдох, вдыхаю запах сухих дубовых дров и угля. – Мне кажется, в этом деле замешаны обе причины.

– Хочешь сказать…

– Оливию убил либо Форд, либо Арчи. И где-то на пересечении дневника и папки есть твердые доказательства вины. Фрэнсис защищала убийцу, но она педантично относилась к коллекционированию секретов – она бы не хотела, чтобы тайны умерли вместе с ней. Особенно если однажды они снова станут актуальны.

– Кажется, тут она была права. Актуальными они стали.

Глава 34

Добавлено 10 июня 1970 года

Пророчество гласит: «Ты не сможешь отбросить тень за другого… Но на строках ниже я буду отчаянно пытаться. Потому что я держу ручку, но тени этой истории мне никогда не принадлежали». – Фрэнсис Адамс Грейвсдаун.

Арчи мог присесть только на диванчик рядом со мной, поэтому я чуть-чуть подвинулась, чтобы между нами было расстояние в несколько дюймов. Я все еще держала кольцо в ладони, не могла ни надеть его обратно на палец, ни выбросить куда подальше.

Берди сидела напротив нас. Я смогла наконец выдохнуть и рассмотреть ее хорошенько. В ней было что-то от Эмили – светлые волосы, например, – но чувствовалась и заметная разница. Она была года на четыре старше меня, чуть за двадцать, и казалась сдержаннее Эмили. Измученнее. Что логично, ведь она несколько лет назад сбежала из дома. Все это время мы думали, что она где-то далеко-далеко, а она упорхнула лишь в соседнюю деревню.

Одежда на ней была выцветшая, но чистая, все сидело плохо – будто когда-то было ей как раз, но Берди, сама того не желая, вдруг исхудала. Словно потеряв свою прежнюю жизнь, она потеряла и часть себя. А может, мне в тот момент так показалось, потому что для меня она была настоящим призраком. Она смотрела на меня глазами Эмили, не такими расчетливыми, но столь же умными.

– Главное, поверь нам, – сказала Пеони Лайн и подвинула свое кресло ближе к Берди. – Они все получили по заслугам. У тебя, возможно, есть какие-то свои представления о правильности и справедливости, но для закона Оливия, Эдмунд и Гарри были неприкасаемы.

– Вы их убили? – прямо спросила я, не зная, кому именно задаю этот вопрос. Тогда я думала, они сделали это все вместе.

– Пусть он тебе расскажет, – сказала Берди и указала подбородком на Арчи. – Твой муж.

Что-то странное случилось у меня внутри, когда она назвала его моим мужем. Словно в голове подкинули монетку и показали жизнь с другой стороны.