Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

– Это он виноват, что я так отношусь к своему телу! Без конца твердил о вреде калорий и целлюлите! А стоило ему съехать, как он вообще слетел с катушек. Будто получил официальное разрешение стать полным идиотом!

– Луиза, я правда думаю, что нам лучше поговорить об этом дома, – слабо бормочет Элизабет.

– Не волнуйся, я все равно уже ухожу, – говорит Луиза.

Она спрыгивает с барного стула и уходит от матери, не оглядываясь. Около десяти человек, собравшихся у бара, смотрят, как Луиза проталкивается сквозь стеклянные двери и идет в том же направлении, куда сбежал Тристан. Стройная фигура Элизабет горбится еще сильнее, ее плечи вздрагивают в такт безмолвным рыданиям.

– О дорогая моя, не берите это в голову. – Мелвин подходит к ней и касается ее худого плеча. – У девочки только что умер отец, и ей больно. Уверен, она одумается!

– Спасибо вам, – шмыгает носом Элизабет, поднимая голову; по щекам бегут черные от туши дорожки слез. – Но нет, я не думаю. Они никогда не ладили. Луиза винит отца в том, что не принимает свое тело. Гордон считал своим священным долгом поучать нас, и дома не всегда была тишь да гладь…

– Да, он был тем еще проповедником, – бормочет Вивьен, и Мелвин бросает на нее хмурый взгляд.

– Но он боролся с собственными демонами! – говорит Элизабет, инстинктивно защищая мужа. – У него было расстройство пищевого поведения, понимаете? Булимия. Именно из-за нее мы расстались. Он отказывался от помощи. Будто бы даже считал, что все в норме.

– Никто не идеален, – мягко говорит Мелвин, заметив три пустых бокала перед этой исхудавшей женщиной.

– Миссис Макмиллан, – окликает уверенный голос, и они видят профессора Гудакра, летящего к ним как на крыльях. – Позвольте мне проводить вас в университетский бар. Перекусим?

Мужчина кивает Мелвину и Вивьен, а затем уводит Элизабет, которая промокает лицо салфеткой и смотрит на профессора так, будто тот только что спас ей жизнь. Возможно, так и есть, размышляет Мелвин, глядя, как они уходят. Идут с идеальной синхронностью, точно в гонке на трех ногах[13].

– Доктор Гордон страдал булимией? – шепчет Вивьен.

– Помнишь, как он схватился за фуа-гра в «Серендипити»? – спрашивает Мелвин, вспоминая, что доктор не поделился с Джанет своей порцией.

– Ты прав. А заодно это объясняет, как он съел целый пирог за один присест.

Мелвин вздыхает. Ему надоели теории Вивьен, ее настойчивые просьбы и обвинения, ее отчаянное желание узнать правду. Он так устал от всего этого.

– Я, наверное, пойду. И так опаздываю на встречу с Кристианом, – говорит Мелвин, прежде чем допить красное вино, встать и театрально поклониться Вивьен.

– Эх, быть бы и мне молодой и влюбленной, – смеется Вивьен, соскальзывая с табурета; на ее лице мимолетно мелькает гримаса боли. – Думаю, я останусь и посмотрю, не появится ли Тристан. Только пообещай подумать над моими словами. Нас осталось всего трое, и мы должны заботиться друг о друге.

Мелвин кивает и уходит от Вивьен. Ее слова о молодости и любви эхом отдаются в его голове. Он лезет в карман и достает мобильный, чтобы проверить, когда идет следующий поезд в город. Затем выключает телефон. Интересно, что принесет ему сегодняшний день?

Мост

Ноябрь 2018 года

Восемнадцать месяцев спустя

Вивьен

Вивьен слышится звон колоколов из далекого далека. Воскресное утро, она идет в церковь. Мать сжимает ее руку, идет слишком быстро. Она злится, что Вивьен слишком долго застегивала крошечные золотые пряжки на своих «воскресных туфлях». Под нетерпеливым взглядом матери пухлые пальчики стали еще более неуклюжими. Вивьен пытается не отставать от мамы и одновременно не наступать в лужи…

Она моргает, оглядывается. Нет, она больше не ребенок и не бежит рядом с матерью в церковь. Колокола звучат рядом – они доносятся из церкви, у которой она сидит. Вивьен вдруг становится холодно, она дрожит. Смотрит на часы. Половина шестого утра. Где она? Как она сюда попала? Похлопав себя по рукам, животу и бедрам, она не находит никаких травм. Сумка все еще висит на плече – уже облегчение. Порывшись в ней в поисках подсказок, нащупывает мобильный. Пальцы онемели. Вивьен снимает экран с блокировки, открывает сообщения. Последнее пришло в 23:02 прошлым вечером, от подруги, с которой они вместе ужинали ровно в восемь.

Спасибо за прекрасный вечер, Вивьен, возвращайся домой целой и невредимой! Обнимаю.

Она снова роется в сумке. Расческа, помада, старый кошелек, салфетки. Скомканный листок бумаги. Это чек из бара «Юнит», пробит в 02:32. Чек на 12,62 фунта стерлингов. Дороговато за один коктейль. С кем она была? Других подсказок в сумке нет.

Убедившись, что ноги ее выдержат, Вивьен бредет к табличке на церковном дворе. С каждым шагом ноги словно тяжелеют. Надпись гласит: «Церковь Успения Пресвятой Богородицы и Святого Григория». Знакомая церковь. Она недалеко от Риджент-стрит. Ее бывшая редакция в двух шагах отсюда. Раньше Вивьен иногда приходила сюда, прогуливалась вдоль трассы, любовалась зданием. Она неуверенным шагом направляется к ближайшей станции метро.

* * *

Взяв ноутбук на колени, Вивьен вводит в строку поиска «состояние фуги». Делает глубокий вдох и представляет, как внутри ее старой рабочей машины крутятся и жужжат шестеренки, собирая нужную информацию. Тристан однажды пытался объяснить, как работают поисковые системы, но она потеряда нить, когда он перешел на термины вроде «унифицированный локатор ресурсов». Наконец на экране вспыхивают определения. Вивьен переходит по одной из ссылок: «Редкое явление, характеризующееся временной амнезией в сочетании с неконтролируемыми перемещениями». Вивьен нажимает на заголовок «Причины». «Может быть вызвано физической травмой, заболеванием или деменцией». Затем она ищет способы лечения состояний фуги. «В рамках терапии человеку необходимо заново пережить травму, вызвавшую это состояние», и это все, что она находит.

Вздыхающая Вивьен откладывает ноутбук в сторону. Ее беспокоят не только состояния фуги. Стреляющие боли в спине и бедрах заметно усилились в последние месяцы и уже не давали ей спать по ночам. Неужели конец? Неужели ее время пришло? Ее час недалек? А она так и не приблизилась к разгадке.

После памятной лекции в память Гордона и разговора с Мелвином Вивьен зашла в тупик. Несмотря на все ее мольбы о помощи, Мелвин последние полтора года, говоря молодежным языком, «сливался с общения». Возможно, она оскорбила его своими подозрениями, хотя в тот самый момент он, как всегда, казался невозмутимым. Вивьен снова и