Смерть на церковном дворе - Колин Кэмбридж

– Ну так вот. Вы хотели узнать про э-э… торт, клубничный джем, грецкие орехи и еще эта… герань и горькая настойка? – Девушка перечислила предметы без запинки, словно выучила наизусть стихотворение для урока литературы, затем посмотрела на небо и продолжала, не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание: – На прошлой неделе я спекла торт для мисс Кроули, но только я сделала не белый бисквит, а лимонный. Мисс Кроули сама его и съела. Еще она покупала пирожные у Пансона, но она ненавидит орехи – однажды чуть не выгнала меня, когда я спекла ореховый хворост с корицей, – мы их в доме не держим. Она говорит, у нее от них горло сжимается так, что не продохнуть. Ну а что касается клубничного джема, у нас его полно. Есть неполная банка, да что с того, она клубничный джем любит больше апельсинового или лимонного. Герань… не, я не видела на ее туфлях гераневые листья. И еще… никогда не видела бутылок биттера или другого алкоголя, я даже не знаю, как они выглядят! – Все это девушка выпалила на одном дыхании и замолчала, блестя глазами и еще больше порозовев. – Мэм?

– Большое спасибо! Как тебя зовут? – спросила Филлида, с усилием смягчая свой обычно резкий тон.

– Эми, мэм. Меня зовут Эми.

– Прекрасно, благодарю тебя, Эми. Мисс Кроули что-нибудь рассказывала о Клубе убийств или об Аластере Уитлсби?

– Все время только о нем и твердит. Терпеть не может этого индюка! Говорит, он невыносимый, властный… и еще что-то, я забыла… – служанка нахмурилась.

– Хвастливый? – подсказала Филлида, понимая, какой эпитет наиболее подходит упомянутому господину.

– Да, мэм, именно так! Слово в слово. Властный, хвастливый, совершенно невыносимый человек. И еще она сказала, что мечтает о том, чтобы Филберто Фиеро был реальным человеком и чтобы она могла с ним сбежать… Вот так-то! – Эми кивнула, прижимая руки к пылающим щекам, довольная, что успешно закончила свое выступление. – А еще говорит, что доктор Бхатт очень приятный мужчина, хоть и иностранец.

– Ты заметила что-нибудь необычное в поведении мисс Кроули в последние дни?

– Ну-у… вот сегодня, например, прихожу, а она еще в постели! Уже половина десятого, а она еще не встала! Сказала, что у нее голова болит, да еще ругалась, что я ее разбудила… – Эми передернула плечами. – Я никогда раньше не видела, чтобы она встала позже половины восьмого, за все годы, что служу у нее!

Филлида проглотила улыбку. Скорее всего, нынешнее поведение мисс Кроули – не больше чем результат вчерашнего неумеренного потребления шампанского. Сколько она выпила? Не меньше пяти бокалов. Тут у любого голова заболит, тем более у трезвенника, с непривычки!..

С другой стороны, если она ночью занималась тем, что портила тормоза, то тоже могла проспать, правда? От нее пешком до «Виноградной лозы» не больше получаса, на велосипеде еще быстрее. На машине она бы туда не поехала, побоялась бы, что люди услышат шум мотора.

– Отлично! Вспомнишь еще что-то, что может представлять интерес?

– Извините, мэм, это все, – разочарованно протянула Эми.

– Если что-то придет тебе в голову, найди возможность сообщить мне, хорошо? Ну, а вы что можете мне рассказать? – Филлида повернулась к одному из мужчин с наиболее осмысленным выражением лица.

– Миссис Брайт, мэм, я служу у мистера Женевена, и когда Молли сказала, что вы собираете сведения о мистере Уитлсби и все такое прочее, я кое-что вспомнил.

– А зовут-то вас как? – спросила Филлида. Этот камердинер казался старше остальных, наверное, ему уже перевалило за тридцать.

– Ах да, Престон, так меня величают, мэм. – Когда Филлида одобрительно покивала, Престон продолжил: – Мой хозяин, мистер Луи, страсть как не любит мистера Уитлсби. Просто на дух не переносит. Особенно после того, как мистер Уитлсби не купил у него стулья, которые шли в комплекте с раскладывающимся столом. Уж он его так поносил, и так и эдак, – Престон покачал головой, – неделями ругался без передышки. А однажды так разозлился, что стащил с себя галстук и растоптал его. А другой раз запонки со злости повыдергивал из рубашки, все рукава оборвал…

И все твердил, что за поганая задница этот Аластер – прошу прощения, миссис Брайт, но именно так он и говорил… Что касается торта… Ну да, у нас стоял на кухне торт, я сам видел. Наверное, белый бисквит, я в этом не разбираюсь, а поверху белая глазурь. Это потому, что наша экономка в четверг отправлялась в Брайтон на крещение, так я и не знаю, сама она его спекла или у Пансона купила. А мистер Женевен точно покупал какие-то булочки на прошлой неделе, но вот по поводу орехов не скажу… Похоже, были, но какие? – Он помолчал. – А герань я точно не видел, хотя как она выглядит? Черт ее…

– Я же показывала тебе, как она выглядит! – нетерпеливо прервала его Молли. – Пахучие листья, морщинистые такие… А сверху будто бархатные.

– Да понял я… – Престон передернул плечами. – Нет, не видел я таких листьев на ботинках мистера Женевена. И бутылок коричневых не наблюдал.

– Какой вчера пиджак надел мистер Женевен? – спросила Филлида. – С большими карманами? Можно было спрятать в них такую бутылку? – Она раздвинула пальцы, примерно показывая размер.

– Да уж, наверное, можно. Но когда я одевал его, ничего у него в карманах не было. Уж это знаю точно, миссис Брайт, я бы заметил.

Филлида кивнула.

– Очень хорошо, спасибо. Не случилось ли за последнее время чего-то необычного?

– Вроде нет. Эй, постойте-ка, а вот что… Возможно, хозяин вчера вечером и выходил из дома. Он вернулся с вечеринки, очень не в духе, отослал меня спать, сказал, что сам разденется и так далее… И пошел к себе в кабинет, где он пишет рассказы про мисс Макклатчери – они мне очень нравятся, право слово. Это было уже около полуночи. Ну, я пошел спать, да только позже я слышал шум у двери и как будто звук мотора. Но моя комната в задней части дома, поэтому точно сказать не могу. Но не удивлюсь, если он снова вышел.

– А утром не было ли на его одежде пятен масла или грязи?

– Нет, мэм.

– Эми, я должна и у тебя спросить: не заметила ли ты пятен масла на одежде или туфлях мисс Кроули?

Служанка вздрогнула, когда глаза всех снова устремились на нее, и отрицательно покачала головой.

– Нет, мэм.

– Сколько же новых предметов мебели появилось в вашем доме со вчерашнего дня? – спросила Филлида, обращаясь к Престону.

Его глаза расширились.

– Откуда вы узнали? –