Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

Настойчивые расспросы Лайлы уже должны были навести Брока на мысль, что они обсуждают отнюдь не его финансовый потенциал, но Брок выпил слишком много вина, чтобы проследить связь.

– Вы сообщили полиции о том инциденте, когда Софию убили? – спросила Лайла.

Брок как раз собирался отпить вина, но остановился, не донеся бокал до губ.

– Нет, сладенькая, я пообещал Конраду молчать. Не мог же я нарушить слово! Конрад тогда взялся выступить моим поручителем для членства в клубе. Да и вообще, я не хотел доставлять их семье новые неприятности.

– То есть полиции вы не сказали, – медленно протянула Лайла.

Брок глотнул вина; еще одна капля сбежала по его дряблому подбородку и, словно кровь, упала на белую сорочку.

– Это было семейное дело. Вы же понимаете.

О да, Лайла понимала. Броку платили, и он не собирался лишаться этих денег или членства в клубе, даже если это могло бы помочь найти убийцу Софии. Но если бы полиция узнала, что София задолжала дилеру, а тот ей угрожал, преступление могли бы раскрыть еще двадцать один год назад.

Глава 28

После ужина и двух бутылок вина Брок точно не мог сесть за руль. Лайла затолкала его в свою машину и кое-как высадила у входа, а потом довела до лифта в «Примроузе». К счастью, он был слишком пьян и занят болтовней о самом себе, чтобы настаивать на прощальном поцелуе.

Лайла забрала Беа из квартиры Эвелин. Уложив ее в кровать, текстовым сообщением отправила Джасперу и Эвелин краткую выжимку пьяных откровений Брока. Джаспер ответил, что завтра позвонит своему контакту в полиции и постарается убедить их расследовать новую зацепку. Вряд ли удастся отыскать дилера из две тысячи второго года, но это, по крайней мере, хоть что-то.

Через час после того, как она уложила Беа, Лайла читала в своей постели; оказалось, что у Глории имелось полное собрание романов Агаты Кристи, и Лайла наслаждалась чтением детективов.

По коридору прошелестели шаги. Лайла отложила книгу и подняла глаза: Беа топталась на пороге спальни.

– Почему ты до сих пор не спишь? – спросила Лайла.

Беа вошла в комнату, жмурясь от света лампы.

– Не могла заснуть.

– Хочешь воды или, может, перекус? Попробуй немного почитать – я от этого сразу засыпаю, – сказала Лайла.

– Возможно, – ответила Беа, но, вместо того чтобы выйти из спальни, встала в ногах постели, взявшись за край одеяла и теребя его в руках.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – спросила Лайла.

Беа пожала плечами. Это был ее обычный ответ, когда дело касалось чувств.

София не шла у Лайлы из головы все последние дни. Казалось, что девочка держала большую часть своей жизни в тайне от всех, включая собственную мать, и это привело к огромному горю. Лайле хотелось для Беа совсем другого. Маленькие секреты есть у всех, но она бы предпочла, чтобы большими дочь с ней делилась. А этого никогда не произойдет, если они не будут говорить друг с другом.

– Обычно, если я не могу заснуть, это значит, что меня что-то тревожит, – призналась Лайла. Она чувствовала, что Беа хочет ей о чем-то рассказать, но понимала также, что давить нельзя – это ее отпугнет. Взявшись за книгу, Лайла притворилась, что читает, потихоньку наблюдая за дочерью из-под ресниц и давая ей возможность начать самой.

Беа продолжала крутить в руке одеяло. В конце концов она решилась:

– Я злюсь, потому что ты заставила нас прекратить расследование.

Голос Беа был тихий, а в конце предложения так и совсем упал. Ее глаза наполнились слезами. Беа сказала нас, а не меня. Лайле немедленно стало ясно, что Беа не злится. Она горюет.

– Вижу, ты разочарована, – сказала Лайла.

Беа кивнула; ее подбородок дрожал.

– Я понимаю. Мне тоже жаль, что пришлось остановиться.

– Так может, не останавливаться? – спросила Беа, присаживаясь на кровать.

Лайла убрала книгу и под одеялом подвинулась ближе к дочери.

– Мисс Кэнтербери убили, и полиция пока не знает, что там произошло. Но есть вероятность, что это связано с Софией Кент. Моя задача – защитить тебя. Я не могу допустить, чтобы ты участвовала в чем-то, где можешь пострадать. Ты понимаешь?

– Вроде как, – буркнула Беа.

– Но мне тоже понравилось расследовать с тобой вместе.

Беа не ответила, но замерла всем телом. Ее голова чуть-чуть наклонилась в сторону Лайлы. Она слушала.

– Знаю, в последнее время я нечасто куда-нибудь выходила. Это был… тяжелый период для меня, – с запинкой сказала Лайла. – Я сильно грустила, но это никак не связано с тобой. Сейчас мне легче. По крайней мере, уже не так грустно.

Лайла хотела подбодрить Беа своими словами, но внезапно поняла, что это правда. У нее больше не сводило лицо от усилий сдержать слезы. В груди не было той гулкой пустоты, и выдавались минуты, даже целые часы, когда она не думала о своей потерянной жизни с Райаном. Она все еще грустила, но уже не настолько. Может, именно это и стоило услышать Беа, с учетом того, что ситуация могла измениться в любой момент. Перед глазами Лайлы промелькнула картинка: детектив Робертс защелкивает на ней наручники и грубо вытаскивает из квартиры, пока Беа в слезах кричит, чтобы он этого не делал. Лайла поморгала, отгоняя кошмарное видение. Сейчас ей надо было сосредоточиться на Беа.

Лайла продолжила:

– Я подумала, почему бы нам не найти себе новое хобби? Вроде уроков кулинарии, или живописи, или книжного клуба.

– Детективного? – спросила Беа.

– Можно и детективного.

– Предложим Джасперу и Эвелин тоже вступить, – повеселела Беа.

– Уверена, им понравится. – От выражения надежды на лице Беа у Лайлы потеплело в груди.

– Хорошо, мам, – сказала Беа, так и сидя на краю кровати.

– Хорошо, Беа, – сказала Лайла, продолжая сидеть рядом с ней.

* * *

Лайлу разбудил какой-то хлопок. Оказывается, она заснула. Беа спала рядом; ее грудь мерно поднималась и опускалась при каждом вдохе. Однако что-то заставило Лайлу проснуться. Она села и прислушалась. Вот опять. Хлопок. Где-то в гостиной.

Лайла замерла, затаив дыхание и прислушиваясь. Покосилась на часы возле постели: два часа ночи. Кто-то проник в их квартиру.

Лайла перебрала в голове варианты. Лучше, чтобы преступник не знал, что она не спит. Может, тогда он не зайдет сюда. Последнее, чего ей хотелось, – вступить с ним в борьбу. У него может быть пистолет, нож, что угодно. Он может причинить вред Беа! Лайлу пробил холодный пот, внутри вспыхнула паника. Все тело напряглось, готовясь выпрыгнуть