Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

– Ты уже сто лет как не разрешала мне заказывать горячий шоколад, – ответила Беа с подозрением.

– Думаю, мы обе заслужили небольшую поблажку. Вчера был длинный день, – сказала Лайла.

Беа вгляделась в ее лицо.

– А по дороге можем поговорить про Софию?

– Ты уже знаешь ответ, а именно: «нет», – вздохнула Лайла. – Собственно, мы вообще не станем обсуждать Софию в обозримом будущем, но у нас есть масса других приятных вещей, которыми можно заняться вместе. Вроде похода за горячим шоколадом.

Беа скривилась; Лайла уже была уверена, что она откажется идти. Но вместо этого Беа взялась натягивать кроссовки.

– Хочу со взбитыми сливками.

– Непременно.

– На самом деле даже с двойными взбитыми сливками, потому что я живу в доме, где убили человека. От стресса просыпается голод, мамочка.

В кафе Лайла заказала горячий шоколад и кофе, в котором отчаянно нуждалась после бессонной ночи. Она забрала стаканы с прилавка, пока Беа отбежала в туалет. Столики в послеобеденное затишье все были свободны, за исключением одного.

В другом конце зала Лайла увидела Хелену и Элис, сидевших в углу. Она уже хотела с ними поздороваться, но на подходе поняла, что они ругаются. Лайла застыла на месте, не решаясь вмешаться.

– Я волнуюсь, что он с тобой только из-за денег, – сердито говорила Хелена.

– Это неправда. Почему ты не можешь поверить, что я ему небезразлична? – возражала Элис.

Лайла отступила на шаг, стараясь не привлекать к себе внимания. Будет очень неловко, если они сейчас ее заметят и поймут, что она слышала.

– Пусть даже небезразлична – зачем давать ему второй шанс? Он тебе изменил. Все об этом знают. Он поставил тебя в ужасное положение! – воскликнула Хелена раздраженно.

– Мне плевать, что говорят другие. Он мне не изменял. Он всегда отрицал это, и я ему верю.

– Ты не можешь посмотреть на него объективно, а я могу. – Хелена протянула руку и накрыла ею ладонь Элис. – Я не хочу, чтобы он опять причинил тебе боль.

Лайла бесшумно развернулась, отступая снова.

– Это мое решение, – спокойно заявила Элис.

– О, Элис, ты совершаешь ошибку! – Тон Хелены стал горьким. Она поднялась, подхватила сумку «Эрмес Биркин» со стула и вышла из кафе.

Элис повернулась, провожая мать взглядом, и заметила Лайлу в паре столов от себя. Брови Элис взлетели вверх. Ее глаза покрывала тоненькая розовая паутинка сосудов. Похоже, она недавно плакала.

– Полагаю, вы все слышали? – спросила Элис.

Лайла вздрогнула.

– Кое-что. Простите. Я не специально.

Беа возникла рядом с Лайлой, и та протянула ей горячий шоколад. Та обхватила стакан ладонями и с наслаждением втянула носом запах.

– Горячий шоколад с двойными взбитыми сливками, как я и обещала, – сказала Лайла.

– Какая у тебя милая мама, – заметила Элис с принужденной улыбкой.

– Это подкуп, – объяснила Беа.

– Точнее, угощение, – поправила Лайла.

– Подкуп-угощение, – усмехнулась Беа и поглядела на Элис. – Она старается меня отвлечь, чтобы я не думала о вчерашнем убийстве, но, по-моему, горячий шоколад не сравнится с насильственной смертью, согласны?

Элис остолбенела.

– Ну… Наверное, да.

– Но она хотя бы пыталась, – заметила Беа. – Я подожду снаружи, мам.

Лайла заставила себя засмеяться, наблюдая, как дочь выходит. Беа была не из тех, кто старается подсластить пилюлю.

– Непросто вам приходится, – сказала Элис.

– Еще как, – согласилась Лайла. Она присела за столик Элис. – С вами все в порядке? Я не шпионю, просто хотела узнать, как вы.

Элис пожала плечами.

– Мама желает мне добра, но ее забота чрезмерна. Думаю, это результат того, что она уже потеряла одного ребенка. Она постоянно обо мне беспокоится.

Лайла отпила свой кофе, вспоминая юное и беззаботное личико Софии.

– Ее можно понять.

– Проблема в том, что она мне и шагу ступить не дает. Я бы хотела, чтобы она больше мне доверяла, – мрачно заметила Элис.

– И это я понимаю.

– В прошлом году я была помолвлена. Его зовут Уайт. Мы были по-настоящему счастливы, пока кто-то не увидел его выходящим из бара с другой девушкой. Мама все мне рассказала. Уайт говорил, что ничего не было, что это недоразумение, но слухи пошли по всему городу, и мама насела на меня – мол, она больше ему не доверяет. Я разорвала помолвку. – Лицо Элис стало грустным. – Несколько недель назад, после смерти дедушки, мы снова начали общаться. Он объяснил, что в тот вечер в баре ничего не произошло. Я верю ему и по-прежнему люблю. Я сказала маме, что мы снова вместе, и… – Она невесело усмехнулась. – Вы слышали ее ответ. Она считает, он охотится за моим наследством.

– Уверена, мама просто беспокоится за вас, – сказала Лайла.

– Возможно, но в результате она просто никого не подпускает ко мне. Она подозрительная, недружелюбная. Обычно меня поддерживал дедушка, а ей, насколько я помню, не нравился ни один из моих бойфрендов. – Элис состроила гримасу. – С другой стороны, вкусы у меня своеобразные. Я встречалась с одним парнем, который держал восемь змей, и все жили у него в спальне.

– Ну, я вышла замуж за преступника, так что ваши вкусы точно не хуже моих, – сказала Лайла в попытке пошутить.

Элис слегка улыбнулась.

– Может, и так. Но Уайт совсем другой. Мне бы хотелось, чтобы она это поняла, но я волнуюсь, что мама никогда не даст нам благословения.

Лайла не знала, что на это отвечать. Элис была взрослой женщиной; она казалась умной и проницательной – из тех, кто хорошо разбирается в людях. Она понимала, почему Хелена хочет, чтобы дочь не теряла бдительности, но ей следовало позволить Элис принимать собственные решения, тем более в личной жизни. Хелена выглядела чересчур опекающей и даже контролирующей. Но причина была известна: она уже потеряла Софию.

– Уверена, что вы сможете договориться, – ободрила Лайла собеседницу. – Дайте Хелене шанс заново свыкнуться с мыслью об Уайте.

– Может, вы и правы. Спасибо, что выслушали, – неуверенно сказала Элис. – И мне жаль насчет этой истории с Эмили. Я слышала, полиция вчера вас допрашивала, что само по себе абсурдно.

– Спасибо, я тоже надеюсь, они разберутся, что произошло, – ответила Лайла и выглянула через большое окно на маленький внутренний дворик, где Беа склонилась над своим шоколадом. – Мне не хочется думать, что в «Примроузе» есть убийца.

– Это пугает, – согласилась Элис. Она наклонилась к Лайле и понизила голос: – И момент подозрительный. Эмили вчера позвонила Джеймсу Форрестеру и оставила сообщение, что она знает, кто убил Софию.

– Я слышала. Вчера столкнулась с Джеймсом в холле.

– Это какая-то бессмыслица. Если Эмили знала, кто убил Софию, она бы сказала полиции еще двадцать лет назад. Я даже подумала, уж не