Весна возмездия - Андреас Грубер

— Тогда из-за вас невиновного осудят за убийство.

— Ладно. — Она скривила рот. — У вас WhatsApp есть?

— Что?

— Забудьте. Электронная почта у вас есть? — спросила она. — Пришлю ссылку для скачивания.

Пуласки продиктовал ей не свой адрес, а электронную почту Фло. Там видео все равно будет в большей сохранности; к тому же Фло, возможно, знал способ улучшить качество.

Коринна уже потянулась к телефону, но Пуласки ее остановил.

— Момент.

Он указал на стоп-кадр, где Килиан проходил рядом с Жаннин.

— Можете увеличить изображение?

— Конечно. Что именно вы хотите увидеть?

— Пиджак этого мужчины.

— Пиджак?

Коринна взяла телефон, увеличила фрагмент и поднесла экран к лицу Пуласки.

В тот вечер в стейкхаусе на Килиане был тот же серый пиджак с переливающимися перламутровыми пуговицами, что и три дня спустя, когда его арестовали на радиостанции.

— И что в нем особенного? — спросила Коринна. — Выглядит так, будто он из семидесятых.

— Здесь не хватает пуговицы, — сказал Пуласки.

— Чего? — переспросила она.

Он не стал объяснять: не хотел долго и нудно раскладывать перед ней все взаимосвязи.

До сих пор Пуласки исходил из того, что Килиан потерял перламутровую пуговицу, найденную на месте преступления, во время убийства. Тем более на фотографиях радиостанции в Facebook было отчетливо видно: через день после смерти жертвы Килиан заменил отсутствующую пуговицу другой, похожей.

Но теперь у него было доказательство, что пуговицы не хватало уже за два дня до убийства. Значит, Килиан все-таки должен быть невиновен.

Но как тогда пуговица оказалась на месте преступления? Нимайер в тот вечер в ресторане тайком оторвал ее у Килиана… или срезал скальпелем?

Так, что Килиан ничего не заметил?

Разве такое возможно?

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 38

Эвелин, Фло и Имраан всё ещё стояли в Федеральном ведомстве криминальной полиции перед зеркальной стеной. Остальные уже разошлись.

— Да не может этого быть, чёрт побери! — выругалась она. — Мы должны понять, что произошло: свидетели неверно запомнили увиденное или сознательно лгут.

— Шестеро из восьми? — заметил Имраан.

Да. Это было странно, и разумного объяснения у неё не находилось.

— Знаешь, что здесь самое странное? — спросил Фло. — Мне шестой номер тоже показался знакомым… Хотя, может, я видел этого типа по телевизору или в газете. — Он пожал плечами.

— Судебного бухгалтера? — уточнила Эвелин.

— Мне он тоже показался знакомым, — признался Имраан. — А из СМИ я его точно не знаю.

У Эвелин пересохло в горле. Она не хотела себе в этом признаваться, предпочитала считать всё совпадением, но с этим мужчиной у неё возникло то же самое чувство, что и у шести свидетелей, Фло и Имраана.

— Может, в тот вечер в ресторане и правда был кто-то, похожий на этого бухгалтера, — предположил Фло.

Эвелин решительно покачала головой.

— Это не объясняет, почему он кажется знакомым нам. — Она задумалась. — Покажи-ка фотографию с первого предъявления. Может, Островски тайком протащил этого человека в обе группы.

Фло открыл снимок на телефоне, увеличил и стал рассматривать мужчин.

— Нет. Этого типа там нет.

Конечно. Это было бы слишком просто.

И всё же Эвелин внимательно вгляделась в фотографию. Увеличила изображение, подвинула фрагмент в сторону — и вдруг у неё перехватило дыхание.

— Ах ты ж паршивый хитрец!

— Что такое? — Имраан тоже склонился над снимком.

— Посмотрите, — сказала Эвелин. — Шестой номер на первом опознании — другой мужчина. Но одет он точь-в-точь как бухгалтер во втором раунде.

Серый вязаный кардиган с шалевым воротником, серые фланелевые брюки и блестящие чёрные кожаные туфли.

— Чёрт, точно! — вырвалось у Фло. — Вот почему он показался нам знакомым. Сработало подсознание.

Лицо Имраана потемнело.

— Я займусь Островски.

— Никем вы заниматься не будете! — оборвала его Эвелин. — Во всяком случае пока. Я поговорю с Островски сама, а вы тем временем выйдете и подождёте меня внизу.

— Но…

— Вы слышали, что сказала начальница.

Фло схватил Имраана за локоть и вывел из комнаты; тот подчинился крайне неохотно.

Эвелин дождалась, пока оба исчезнут, затем тоже вышла в коридор и нашла Островски в нише у кофейного автомата. Он был погружён в разговор с Драйер, а комиссар тем временем брала из аппарата стаканчик. Горячий шоколад — Эвелин уловила запах.

— Ловкий трюк, — сказала она без предисловий, подойдя к ним.

Островски вскинул брови.

— Прошу прощения?

— Ты прекрасно знаешь, о чём я, — холодно ответила она. — Надеюсь, ты доволен: сорвал мою теорию таким примитивным фокусом.

— О-о, запахло грозой.

Драйер уже собиралась ускользнуть со своим стаканчиком, но Островски её остановил.

— Останьтесь, фрау комиссар! Мы не сделали ничего незаконного.

— Всего лишь манипулировали психикой свидетелей, — уточнила Эвелин.

— Не мы одни. — Островски поднял руки. — Твой молодой коллега перед этим показал свидетелям фотографию. А мы просто воспользовались своими методами. Каждый воюет тем, что у него есть.

Пиранья в костюме в тонкую полоску в очередной раз полностью оправдал свою репутацию.

— Речь идёт о человеческой жизни!

— Именно. И, как и ты, мы используем все законные возможности, какие есть в нашем распоряжении, — парировал Островски. — Ты ведь сама знаешь, насколько растяжимо понятие закона.

Эвелин глубоко вдохнула. Да, это она знала. Особенно часто ей приходилось наблюдать подобное рядом с Островски. А на этот раз у проклятого мерзавца были ещё и двое подручных — Драйер и Фихтингер, — готовых без возражений выполнить всё, что он потребует.

— Возможно, есть и другие свидетели того вечера в ресторане, — примирительно заметила Драйер; вся эта история, похоже, была ей немного неприятна.

— Есть. Но мы пока не смогли их найти, — признала Эвелин.

Островски шагнул ближе и понизил голос.

— Ты знаешь, я не чудовище. По крайней мере, не по отношению к тебе. Ради нашей давней дружбы хочу дать тебе один совет.

Эвелин раздражённо поморщилась.

— Слушаю.

— Мой брат в своё время был нейрохирургом и специалистом по спинному мозгу в больнице имени императрицы Елизаветы, — начал он.

Она кивнула.

— Я знаю. Доктор Абель Островски. Несколько лет назад его зверски убили на собственной вилле.

— Верно.