Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

даже пожаловался Чарли, что меня вся эта история с заказом раздражает. Я попытался представить себе картину: Чарли приходит поговорить с Карен от моего имени, думая, что делает мне нечто полезное, добывает для меня деньги. Но почему она не стала мне говорить об этом? И где в таком случае чек? Она ведь не отдала мне его.

Я старался думать спокойно, не упуская деталей, увидеть, как все это могло происходить. Чарли пришла к ней под предлогом получения моих денег, и что дальше? Она изначально собиралась убить ее, или во время встречи произошло нечто, побудившее Чарли сделать это? Карен сказала ей что-то, вызвавшее ярость, заставившее ее сойти с ума от ревности, сделать нечто ужасное? Или она ничего не сделала во время их первой встречи, так что ей пришлось вернуться.

Но как устроить передоз? Я попытался вообразить возможные сценарии: Чарли приносит полный героина шприц в сумочке, а потом втыкает его в руку Карен. Или она прячется в ее квартире, и когда Карен засыпает, вводит иглу ей под кожу. А быть может, она приставляет пистолет к виску Карен и заставляет ее сделать себе укол. Ни одна из этих сцен — особенно та, что с пистолетом, — не казалась мне реалистичной. Они все были как эпизоды из черно-белых фильмов с Чарли в роли смертоносной «фам фаталь». Может, на самом деле Карен принимала наркотики? Когда я думал об этом, то пытался представить себе ее, склонную к экспериментам, гедонизму. Она говорила, что хочет все попробовать, ее привлекал многообразный опыт… Может быть, именно это привело ее к смерти? Карен выглядела бледной и нездоровой во время нашей последней встречи; и задержка с выплатой мне гонорара была нехарактерной для той Карен, которую я знал. Если она подсела на героин, а Чарли каким-то образом узнала об этом, все, что ей требовалось — найти для Карен слишком чистый героин и подменить им более безопасный препарат.

Вернулось ощущение легкости и нереальности — словно огромные воздушные шары летали внутри моего черепа. Мог ли я вообразить, как Чарли все это проделала? Однажды я уже подозревал ее, поделился этими мыслями с другими, а потом сам же себя убедил в том, что мои подозрения нелепы и абсурдны. Чарли ведь прекрасна! Она была такой теплой, щедрой, доброй, заботливой, чувствительной. Почти все, что она делала для меня, было альтруистичным и милым, это были поступки любящей женщины. У нее твердые моральные принципы: она ненавидела эксплуатацию, о чем говорила в связи с уборкой дома; она плакала, когда видела издевательства над кем-то по телевидению; она отказывалась смотреть фильмы и программы, в которых страдали дети, — это ее всегда особенно остро трогало. Она выбрала работу там, где существовали крупные благотворительные программы — например, помощь матерям, страдающим раком. Она говорила мне, что когда-то хотела стать врачом или медсестрой, но не решилась на это, потому и стала менеджером медицинских проектов.

Чарли, которую я знал, несомненно, была хорошим человеком.

И все же. Все же была ревность. Был взрыв сокрушительной силы в ту ночь, когда я остался у Саши. Тогда она показала темную, агрессивную сторону своей личности. Она иногда буквально стремилась к конфронтации. В самом начале нашего знакомства она ввязалась в бессмысленную и странную перебранку в пабе. У нее определенно была темная сторона, нечто дикое, побуждающее на поступки, которые люди обычно не совершают: заниматься сексом в холодном озере и все такое. И это то, о чем я знал. Генри был прав: все странности вокруг меня начались с момента, когда я встретил Чарли.

Я колебался. Могла ли она все это совершить? Какой-то голос во мне призывал не углубляться в это. Слово «любовь» затмевало любые аргументы. Я не мог представить себе жизнь без нее. Но как мне быть с подозрением, что Чарли убийца? Эта мысль, подобно вирусу, уже проникла в мою кровь, а любовь пыталась создавать антитела для борьбы с ним, пыталась вытеснить все сомнения.

Я поставил чайник, чтобы вскипятить воду для кофе, и сел, облокотившись на рабочий стол — одно из многих мест в квартире, которые напоминали мне о наших любовных играх.

Что я, на самом деле, знаю о Чарли, о ее прошлом? Практически ничего. Она была предельно скрытной в отношении всего, что происходило в ее жизни до встречи со мной; и не менее таинственной она была с теми частями настоящего, которые по каким-то причинам не хотела мне показывать. Я никогда не был в ее квартире, и отговорки про то, что у меня удобнее, что здесь нет рядом соседей, нельзя было признать достаточно серьезными.

Я не встречал ни одного из ее друзей. Но, с другой стороны, она не так давно живет в Лондоне и утверждает, что не успела тут завести ни с кем близкие знакомства.

Я снова представил себя в суде — на этот раз в качестве свидетеля — и попытался объяснить наши отношения с Чарли. Я бы выглядел идиотом? Парнем, который понятия не имеет о том, что представляет собой женщина, с которой он спит уже два месяца и которую собирается поселить у себя дома. Я попытался найти себе оправдания. Безумие чувств, страсть, восторг, ни мгновения для рефлексии. Чарли обладала талантом отвлекать меня от вопросов, которые я собирался ей задать. Сначала меня это тревожило, но затем я предоставил ей право самой решать, о чем рассказывать. Меня интересовало лишь то, какая она здесь и сейчас, какая она со мной. Я полагал, что у нас будет полно времени впереди, чтобы она поделилась со мной своим прошлым.

Это было невыносимо. Я понимал, что будут говорить о моем нежелании обратиться в полицию со своими подозрениями. Но что я мог сказать? Спросить ее: Чарли, это ты убила Карен и устроила так, чтобы я упал с лестницы? О, это я просто так — из чистого любопытства — спрашиваю.

Если Чарли убила Карен, значит, любая из моих знакомых женщин в опасности. Например, Саша. Может ли Чарли быть ответственной за все, что с ней происходило в последнее время, за все угрозы? Саша считала виновными Лэнса и Мэй, но она могла изменить мнение, если бы я рассказал ей о ревности Чарли. А еще ведь была Харриет. К ней вломились в дом, и странный вор интересовался исключительно ее бельем и памятными вещицами. Что, если это только начало? И снова мой мозг отказывался верить в это. Но если Чарли действительно стоит