Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Что мне делать? Я попытался думать обо всем с точки зрения закона. Либо мне нужны неопровержимые свидетельства ее вины сейчас, либо надо узнать больше о жизни Чарли, найти людей, которые знали ее прежде. Было ли у нее криминальное прошлое? Случалось ли с ней уже нечто подобное? Я взял лист бумаги из принтера и составил список предполагаемых преступлений, начиная с нападений на женщин.

Смерть Карен.

Это первое и худшее. Могла ли Чарли быть виновной в этом? Ее ревность настолько выходит из-под контроля? Я решил идти дальше, несмотря на внутреннее сопротивление.

Угрозы в адрес Саши. Взлом квартиры Харриет.

Кристи — кислота в лицо.

Моя рука дрогнула. Моя лучшая подруга, бывшая девушка, симпатичная уборщица… Чарли должна быть совершенно безумна, чтобы совершать такое. Неужели я все это время спал с тем, кто способен на такую жестокость? Далее я стал вспоминать обо всем странном и скверном, происходившем вокруг меня.

Обвинение Виктора в педофилии.

Для чего это могло быть нужно? Чтобы я не смог выйти на работу в его компанию. Но зачем? Чтобы я не общался с молодыми симпатичными женщинами? В этом была определенная извращенная логика. Но способна ли Чарли быть такой расчетливой?

Фокус в том, что я вообще не знал, на что она способна. Значительная часть жизни Чарли, ее прошлое, многое в ее настоящем оставалось для меня тайной. Я покачал головой, с трудом сдержав желание смять и разорвать лист с записями. Может, это я безумец? Но я заставил себя продолжать, записывать предполагаемые преступления.

Меня столкнули с лестницы. Почему она это делает? Если она любит меня, почему она хочет мне навредить?

Ответ нашелся быстро. Чтобы держать меня запертым в квартире. Чтобы я не смог найти новую работу. Чтобы превратить меня в пленника, в некое домашнее животное. Это ее представление о любви?

Я встал и прошелся по комнате, в голове продолжали проплывать воздушные шары, меня подташнивало, затем я собрался с духом и вернулся к списку, пытаясь оставаться хладнокровным и рациональным.

Я перечитал все пункты. Каждый из них можно было объяснить и без участия Чарли. Ее определенно не было рядом со мной, когда я упал с лестницы в метро. Означает ли это, что у нее есть помощник? Чем дольше я всматривался в список, тем сильнее болела голова. Возможно, мне следует пойти в полицию, пусть они все проверят… Нет, я не мог. Я не хотел рисковать, пока не буду уверен. Но если я не доверяю ей настолько, что подозреваю во всем этом, могу ли я считать, что действительно люблю ее? Да, могу!

Внутренний голос прошептал: а если она виновна, ты сможешь простить ее? Захочешь ли все равно быть с ней? Или тебя привлекает и ее темная сторона?

Я яростно встряхнул головой.

Главное — я любил ее, хотел, чтобы она оказалась невиновной, но не знал, так ли это. Мне нужно было больше доказательств, чтобы идти в полицию или ставить перед ней жесткие вопросы. А если — о чем я молил — она невиновна, я должен выкинуть все это из головы, чтобы мы могли идти дальше. Но она не должна знать, что я ее подозреваю. Я должен быть очень скрытным и осторожным.

Я мерил шагами комнату, размышляя о секретах, таящихся в тени других секретов, и когда подошел к окну, что-то ударило в стекло. Я вскрикнул от неожиданности.

Маленькая птичка — наверное, воробей — лежала мертвой на моем балконе. Я потер виски руками, и в голове у меня прозвучал голос соседа Карен: «Темный дух приник к вам». Я вздрогнул. Снаружи темнело, уже горели фонари. Я смотрел на мертвую птицу, разбившуюся при ударе об окно, и подумал, что надо убрать ее, иначе она там начнет гнить. Я открыл окно и пошел за пакетом для мусора.

Пока я шарил под раковиной, где лежало множество пакетов, сложенных в другие пакеты, раздался звонок в дверь.

Я нажал кнопку домофона.

— Кто там?

Голос был слабым и нервным:

— Привет, Эндрю. Могу я подняться? Это Рэйчел.

Рэйчел? Что еще случилось?

Глава тридцатая

Рэйчел поднялась по лестнице и остановилась, щурясь, сгорбившись, в кожаном жакете и со шлемом под мышкой. Короткие темные волосы были спутаны, под глазами темные тени. Она была в байкерском облачении: помимо жакета, на ней были кожаные брюки, высокие ботинки, перчатки. От нее шел легкий запах бензина и свежего пота.

— Я оставила байк перед домом, это нормально?

— Да, конечно. Заходи.

Рэйчел проследовала за мной в квартиру. Она напоминала лису, сбежавшую от охотников, глаза ее нервно бегали. Сняв куртку, ботинки и перчатки, она обрела более хрупкий и уязвимый облик, как будто черепаха сняла панцирь, обнажив живот. Я занервничал. Молодая женщина у меня в квартире. Но Чарли была в сотнях миль отсюда. Она никогда не узнает.

— Ты один? — спросила Рэйчел.

— Да. Чарли уехала на курсы в Ньюкасл.

— О, — она облегченно вздохнула.

— Что случилось, Рэйчел? Почему ты здесь? Тилли в порядке?

Она задрожала, а когда заговорила, прикрыла рот рукой:

— Да, с ней все хорошо. Прости, я не хотела тебя беспокоить.

Я был озадачен, но решил, что не стоит торопить ее с рассказом. Вместо этого я предложил ей чаю, который она приняла с благодарностью. Через некоторое время она сказала, оглядываясь по сторонам:

— Мне нравится твоя квартира.

— Спасибо.

Снаружи совсем стемнело, и я не успел убрать мертвую птицу с балкона. Ладно, сделаю это утром. Я пошел и закрыл окно, размышляя, не следует ли предложить Рэйчел плед — она сильно дрожала.

— Мне и вправду очень жаль напрягать тебя. Но я не могла придумать, с кем поговорить… В Лондоне я только тебя и знаю, а из Истбурна мне нужно было срочно выбраться.

— Что случилось?

— Это Генри. Мне нужно было уехать от него.

Она расплакалась. В растерянности я поспешил в ванную и принес ей рулон туалетной бумаги. Когда она перестала плакать и пару раз прочистила нос, она снова начала извиняться.

— Ладно, Рэйчел, хватит уже с этим. Говори, что произошло, что такого сделал Генри?

Я понял, что она напугана.

— Он напал на меня. Я думала, что он меня убьет.

— О боже, что… почему?

— Он… — она заерзала на месте. — Я не знаю… не могу… Прости! — она спрятала лицо в ладонях.

— Эй, все в порядке Ты не обязана все рассказывать. Генри казался славным