Смертельный след - Андреас Грубер

Пройдя с фонариком на телефоне Вики через кромешную тьму туннеля Фурмат, Леа вышла на серпантин, ведущий к мысу. Вокруг царила абсолютная тишина: ни машин, ни туристических автобусов. Только прохладный ночной воздух, шум прибоя и крики редких чаек. Ветер брызгал ей в лицо соленой водой – теперь она понимала, почему мыс называли «Местом встречи ветров».

Мерцали звезды, вдали виднелись красные навигационные огни проходящего корабля. Было почти жаль, что ей никогда не доведется увидеть этот наверняка ошеломляющий вид с панорамной дороги при дневном свете. В бледном лунном сиянии она могла различить лишь скудную растительность вдоль дороги: кактусы высотой около метра и несколько деревьев, цепляющихся за сухие скалы обнаженными корнями. Всякий раз, когда луч маяка касался ее, она также видела красные скалы вдоль пути.

Серпантин все больше сужался, и вот перед ней наконец предстал белый маяк. В это время суток здесь не было ни туристов, ни любителей пеших прогулок. Леа посмотрела на часы: путь занял тридцать две минуты. Обратно она побежит быстрее.

Леа поднялась по ступеням на большую бетонную смотровую площадку, на которой стоял маяк, обошла башню, затем перегнулась через балюстраду и посмотрела вниз на пенящиеся волны. Какое уединенное место. Она не могла точно разглядеть, но, когда луч маяка скользнул по морю, ей показалось, что внизу, метрах в ста, есть узкий недоступный участок скалистого побережья. Идеальное место.

Она сунула руку в задний карман спортивных штанов и достала телефон Вики. Сигнал здесь ловился плохо. Она сняла заднюю крышку, и, когда луч маяка коснулся ее в следующий раз, вынула аккумулятор и сим-карту. Затем подождала, пока поднимется попутный ветер, и бросила все как можно дальше в море. Прощай! Скоро Вики исчезнет так же, как этот телефон – где-то между Пальмой и этим побережьем.

– Доброе утро…

Леа улыбнулась про себя.

– Уже проснулась?

Камилла была настоящей соней и обычно выходила на связь не раньше девяти, после того как Леа выпьет первую чашку кофе.

– Что ты здесь делаешь?

– Как что? Хотела избавиться от телефона и насладиться тишиной и одиночеством.

– Мы ведь не совсем одни.

– Что?

– Там внизу, у подножия маяка, стоит велосипед.

Леа обернулась и посмотрела вниз. На самом деле – горный велосипед. Красный отражатель сзади еще слабо светился. Когда она поднималась по каменной лестнице, не видела, чтобы он был прислонен к стене. Теперь свет маяка падал прямо на него. Оранжевый электровелосипед с желтыми полосами. В отеле «Аурелия Бэй Клаб Резорт» были именно такие прокатные велосипеды.

– Думаю, к тебе скоро поднимется кто-то из отеля…

Леа услышала скрип гравия за спиной и развернулась. Это было как в кошмаре. Она знала мужчину, который стоял перед ней.

– Вот это встреча, – сказал Гернот. Свет маяка коснулся его лица. Он тяжело дышал, вытирая пот со лба.

– Привет, – прохрипела она.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он холодным голосом. – И где Вики?

Глава 51

Ровно в пять утра Марк уже сдал на стойке «Люфтганзы» в аэропорту Франкфурта большой дорожный кофр Снейдера, чемодан Сабины, свою сумку и маленький чемодан на колесиках Мийю. Поскольку при служебных командировках БКА за перевес багажа дополнительной платы не взималось, бюрократические формальности были быстро улажены.

Свое техническое оборудование Марк взял с собой как ручную кладь в сумке через плечо. Он никогда и никому бы его не доверил и уж тем более не позволил бы перевозить два часа в грузовом отсеке при нулевой температуре. В отличие от Марка у Мийю был только маленький черный рюкзак.

Оба уже зарегистрировались – места в первом ряду с увеличенным пространством для ног – и направились к контролю безопасности, где Марку пришлось разложить все свое техническое оборудование с клубком проводов в три пластиковых лотка. В аэропорту Франкфурта, который даже в спокойные дни своей сложностью доводил путешественников до отчаяния, сегодня было особенно напряженно. Марк чувствовал это каждой клеткой и видел по тревожности Мийю: она избегала любого зрительного контакта, бормотала что-то себе под нос и постоянно смотрела на носки своих ботинок, стараясь как можно меньше отвлекаться на внешние раздражители. «Ну что ж, полет обещает быть отличным!»

Проверки длились дольше обычного, и территорию патрулировало больше полицейских, в том числе с собаками. Постоянно звучали объявления о задержках или отмене рейсов по соображениям безопасности. После недавних терактов и вчерашних убийств на центральном вокзале Мюнхена было лишь вопросом времени, когда первые атаки произойдут в аэропортах или на авиалиниях. Пока что мало кто переносил из-за этого свои отпуска, но Марк предчувствовал, что в ближайшие недели онлайн-видео-конференции снова будут пользоваться огромной популярностью.

После того как Мийю и он преодолели всю пытку прохождения через сканеры для пассажиров и багажа, они наконец-то сидели в зоне дьюти-фри в кафе с видом на одну из освещенных взлетно-посадочных полос и наблюдали рассвет.

Мийю бормотала простые числа от девяноста семи в обратном порядке и передвигала стакан с водой по салфетке, пока он не оказался точно в центре. На ее черной футболке была простая белая надпись, а под ней – символ бесконечности. «18 июня – День гордости аутистов».

– Сегодня не восемнадцатое июня, – заметил Марк.

– Для меня каждый день – восемнадцатое июня, – сухо ответила она.

«Понимаю». Марк посмотрел на Мийю с беспокойством. Он знал, что свет, шум, запахи и толпы людей очень ее нервируют. Сейчас ее поведение выглядело так, будто части ее мозга просто отключились в целях самозащиты, чтобы не воспринимать лишнюю информацию вокруг. Хотелось надеяться, что это состояние изменится – особенно в следующие дни, когда Мийю придется примерить на себя роль ивент-менеджера в роскошном отеле.

Он поерзал на стуле, отодвинул чашку с кофе и наклонился к ней через стол.

– Можно я тебя кое о чем спрошу?

Она не подняла глаз.

– Это было абсолютно бессмысленно, ведь ты уже задал вопрос.

– Верно… эм, я хотел узнать… ты принимаешь какие-нибудь лекарства?

Теперь Мийю посмотрела на него, но с тем же бесстрастным, слегка отсутствующим выражением лица.

– Зачем?

– Ну… я знаю, что ты страдаешь от синдрома Аспергера… и подумал…

– Хорошо, слушай меня внимательно. – Мийю указала на его телефон на столе. – И запиши это, потому что я объясню тебе только один раз. Официально синдром Аспергера считается психическим расстройством, но на самом деле никто пока не знает его истинной причины. Как врачи могут правильно оценивать это состояние, если они даже не знают его происхождения? Ответ: эту классификацию придумали люди, у которых нет синдрома