Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

он ненавидел и меня, ведь он изводил меня, начиная с того самого дня. Он вынашивал дикий план. Он думал, что я стану помогать ему. Но я не могла. Это и стало настоящей причиной и развода, и того, что он забрал Виктора. Чтобы наказать меня. И он знал: пока Виктор у него, я не сделаю ничего против его воли и даже не скажу ничего лишнего. Может, это неправильно, не знаю. Это меня не волновало. Мизинец Виктора меня заботит сильнее, чем любая семья в мире. Восемь лет я жила в ожидании очередной встречи с Виктором – от месяца к месяцу. Джастин был дурным человеком, и я боялась его. Не знаю. Может, Джастин не во всем был настолько плох – не хочется думать, что он был настолько ужасен. Но когда дело касалось его мести, он мог пойти на что угодно, лишь бы его планам ничто не помешало.

– Кора, ты усомнилась в моих словах, – заявил мистер Фисби. – Так что теперь и я могу усомниться в твоих, не так ли?

– Ну, да. Конечно. Но, пожалуйста, сперва дайте мне закончить, пока нам не помешали. Вы поймете…

– Возможно, – вставил мистер Лаки. – Но во всем этом нет смысла. К примеру, никто не разводится и не забирает себе ребенка только из причуды.

– Нет, – Кора взглянула на Фелисию, но та не смотрела на нее. – Развод здесь ни при чем. У Джастина были причины, и в этом нет моей вины, не так ли, дядя Тим?

– Твоя вина еще меньше, чем тебе кажется, – ответил мистер Фисби. – И, как ты сказала, это ни при чем. Там другое… Это ведь относится к Кларку, я полагаю?

– Кто такой Кларк? – спросил мистер Лаки. – Прекратите ходить вокруг да около… Разговоры, разговоры, разговоры, и никогда…

– Папуля! – одернула его Фелисия.

– Кларк был отцом Джастина, – пояснила Кора. – Когда Джастин был ребенком, его отец убил женщину. Дело рассматривалось судьей Декстером. Тот приговорил его к повешению.

– Постойте! Погодите! – прохрипел мистер Лаки. – Я и сам что-то слышал об этом. И хочу все прояснить. Он был виновен? Я имею в виду отца Джастина.

– О, да, – ответила Кора. – Думаю, да. Все так думают. Полагаю, и сам Джастин не сомневался в его вине. Но…

– Тогда в чем смысл винить Эймоса? – возразил мистер Лаки. – Скажите. Он ведь выполнял свою работу, не так ли? Ведь такова обязанность судьи?

– Конечно, – согласилась Кора. – В этом нет смысла. Если не считать того, что, по словам Джастина, судья Декстер мог бы по-другому инструктировать присяжных.

– Угу, – промычал мистер Лаки. – Всякий судья мог бы инструктировать присяжных по-другому, если бы он восседал на своем месте с целью позаботиться о безнаказанности для кровожадных извергов, убийц и …

– Знаю, мистер Лаки, знаю, – перебила его Кора. – Я не претендую на здравомыслящее объяснение мотивов. Я лишь пытаюсь рассказать вам, почему Джастин ненавидел судью Декстера, пусть его ненависть и была необоснованной. Знаете, иногда я думаю: если бы не история с отцом Джастина, и у него не было бы причин ненавидеть судью, то он нашел бы другой объект и другой повод для ненависти. Похоже, что ему было просто необходимо ненавидеть. Как бы то ни было, он говорил мне, что в день вынесения приговора он поклялся: судья Декстер со своей семьей должны познать тот же позор, который достался его, Джастина, семье. Хотя самому Джастину было наплевать на собственную семью – он не беспокоился ни о ком, кроме себя. Подозреваю, дело в том, что слова о семье звучали более внушительно. Но это был его собственный позор, и его собственная убогость подтолкнула его к выводу, что кто-то из семьи Декстеров должен быть приговорен к смертной казни – к повешению.

– Я не могу в это поверить! – вырвалось у Фелисии. – Это уже чудовищно!

– Ты права, Мамуля, – объявил мистер Лаки. – Это слишком вычурно.

– Кора, можете ли вы это доказать? – спросил мистер Фисби.

– Я думаю, сами факты подтверждают это, – ответила она, – то, что произошло здесь в понедельник и вторник.

– Это далеко не так, – заявил мистер Лаки. – Нет. Во-первых, Джастин обдумывал свой план мести восемнадцать или девятнадцать лет, почему он не воплотил его в жизнь раньше? Почему он ждал до прошлого понедельника? С учётом нашего с Мамулей присутствия? И даже если мы допустим такой сценарий – с чем я лично не согласен – это не означает, что Джастин стрелял сам. А вы заявляете, что вы знаете это также точно, как если бы видели всё своими глазами.

– Ответьте на это, если можете, – заявил Коре мистер Лаки. Но когда Кора смотрела на него, не отвечая с вопросительно наклонённой головой, он добавил: – или на другой мой воп­рос – Зачем Джастин ждал восемнадцать или девятнадцать лет?

– Я знала Джастина, – вздохнула Кора. – Он никому не доверял. Он никому бы не позволил выстрелить вместо него. Кроме того, он годами планировал месть. Он беспокоился из-за того, что он был не ахти каким стрелком, а тренироваться он боялся. Но я знаю, это он. Ведь он планировал самостоятельно убить кого-то из Декстеров, обстроив все так, чтобы еще одного Декстера повесили за это.

– Не верю, – сказала Фелисия. – Просто не могу. Ведь он был человеком, а что есть человек? Будь он совершенно иным созданием…

– Ответьте, если сможете, – встал в позу мистер Лаки. Кора сидела и вопросительно смотрела на него. – Или ответьте на еще один вопрос. Почему Джастин откладывал это восемнадцать-девятнадцать лет, вплоть до минувшего понедельника? Нет, во всем этом нет смысла.

– Конечно, он ждал подходящей возможности, – ответил мистер Фисби.

– Да, – согласилась Кора. – Но не только. Он трудился над своей целью; создавал эту возможность. В шестнадцать он был безнадежно беден. Деньги в его семье никогда не водились. К тому же расходы на адвокатов совсем опустошили их, и семья осталась без кормильца. Ему нужно было достичь положения, при котором он смог бы познакомиться с Декстерами; стать их другом. Ему было необходимо получить образование, профессию и соответствующее социальное положение.

– Не обязательно, – возразил мистер Лаки, в устах которого это прозвучало как приговор.

– Нет? – озадаченно спросила Кора. – В любом случае он думал, что все это необходимо. «Я сдружусь с ними, – говорил он. – Я узнаю об их секретах, и об их неурядицах. И создам для них новые секреты и новые неурядицы. В свое время я поселюсь по соседству…».

Мистер Лаки выругался, а затем ответил на негодующий стон Фелисии:

– Мамуля, извини. Простите, мисс… э-э-э… Но это снова выглядит как… опять дело Тедлоу.

– Я