Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

— Майя Ли была права. Я просто не слушал.

Как только я произнес имя Майи Ли, лицо Лилиан изменилось — произошло быстрое эмоциональное отступление.

— И в чем же она была права?

— Когда говорила о тебе и о том, почему ты во мне нуждалась.

Выражение лица Лилиан стало еще более неуверенным.

— И что из этого следует?

Я покачал головой:

— Нет, я не собираюсь к ней возвращаться. Мой дом — Сан-Антонио.

— Тогда что?

Я потер руки, пытаясь вернуть чувствительность пальцам.

— Ты боишься еще кое-чего. И это страшнее, чем стать такой, как твой отец.

Ее лицо замкнулось, Лилиан приготовилась принять удар.

— И что ты имеешь в виду?

— Ты боишься стать такой, как твоя мать — старой женщиной с коробкой из-под обуви, полной фотографий человека, которого она раньше любила и от воспоминаний о котором не может избавиться. Мне кажется, ты в ужасе от мысли, что можешь повторить ее судьбу.

Лилиан встала и обхватила себя руками. На меня она не смотрела.

— Ну и черт с тобой, если ты так думаешь.

Она произнесла эти слова, стараясь быть максимально холодной, но на лице у нее появилось такое же выражение, как в палате Дэна Шеффа, когда он ей солгал — тщательно скрываемое облегчение.

— Ты не могла забыть меня окончательно из-за тайны, которую тебе приходилось носить в себе, — продолжал я. — И только теперь, когда все раскрылось, тебе нужно либо построить наши отношения заново, чтобы рядом не витали призраки прошлого, либо закончить их раз и навсегда, и начать нечто новое. В любом случае, тебе страшно, что ничего не получится и что я буду продолжать отравлять твою жизнь.

Она заговорила с удивительной мягкостью.

— Две недели назад ты не сомневался, что мы идеально подходим друг другу. Ты был готов вернуться и начать заново — хотя прошло столько лет.

— Да.

— А теперь хочешь сказать, что исключаешь такую возможность? И уверен, что у нас ничего не получится?

— Да, уверен, — солгал я.

Она смотрела на меня, пытаясь найти трещины в моей броне. Однако я ей не позволил. Плечи Лилиан медленно расслабились.

— И все только для того, чтобы снова меня бросить, — тихо сказала она.

Лилиан ждала ответа. Мне было трудно, очень трудно, но я дал ей возможность оставить последнее слово за собой.

Она повернулась, вышла из беседки и направилась к пустому черному «Кадиллаку» своей матери. Я подумал, что для Лилиан это слишком большая машина. Однако после того как она медленно тронулась с места, мне показалось, что она учится чувствовать себя уверенно за ее рулем.

Я снял пиджак и отправился на угол Остин и Эйзенхауэр, предоставив солнцу возможность превратить меня в ходячий водяной фонтан, пока я стоял на остановке и ждал автобус. На углу уличный торговец продавал свежие фрукты и картины на бархате, изображавшие воинов ацтеков и истекающего кровью Иисуса. Наверное, я выглядел не слишком счастливым. Он криво улыбнулся и угостил меня ломтиком арбуза. Я поблагодарил его за то, что он не предложил мне картины.

— Привет, vato, — произнес кто-то у меня за спиной. Я обернулся и увидел Ральфа, который выглядывал из окна красно-коричневого «Линкольна» и ухмылялся, как дьявол. — Ты остался без колес? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Точнее, я остался без колес Джесса. И мне отказали в праве навещать мой «ФВ».

Ральф рассмеялся и показал бутылку «Эррадуры Аньехо» и упаковку из шести бутылок «Биг Ред».

— Тебе еще нужны такие друзья? — спросил он.

— Больше, чем что-либо другое, — сказал я, садясь в «Линкольн».

Рик Риордан

«Тустеп вдовца»

Посвящается Бекки

Мизансцена

Элджин посветил мне фонариком в глаза, затем провел лучом по заднему сиденью.

— Что в футляре? — спросил он.

Стоявший рядом со мной Бубба посмотрел назад и вздохнул.

— Гитара, Элджин. А ты что подумал? — и, взглянув на меня, заявил: — Покажите мне права и бумаги на машину, сэр.

— А разве вы, парни, не должны предъявить мне сначала ваши документы?

Бубба смотрел сквозь меня.

— Бумаги.

— Очень медленно, — добавил Элджин.

Я прекрасно знал, что будет дальше, и потянулся к бардачку, стараясь держать руки так, чтобы они находились в луче фонарика.

Когда мои пальцы находились в нескольких дюймах от цели, Элджин громко выругался, вытащил девятимиллиметровую пушку и завопил:

— Пистолет!

Бубба отреагировал мгновенно. На счет «один» он засунул полуавтоматический пистолет мне в ухо, а другой рукой обхватил меня за шею. На счет «пять» меня выволокли из машины и швырнули на асфальт…

Моя благодарность

Salud y muchas gracias многим людям, помогавшим мне в написании этого романа, — Дороти Шерман, возглавляющей «ГрейЗоун инвестигейшнс»; Глену Бейтсу и Биллу Чавесу из «Бюро расследований Ай-ти-эс»; Уайли Александеру из «Сан-Антонио, Экспресс ньюз»; Джеймсу Моргану из Блубоннет-Пэлис; сержанту Тони Кобрину из департамента шерифа округа Бехар; Дэну Эпперсону из офиса коронера округа Аламеда; Стиву Хансону, старшему следователю отделения судмедэкспертизы округа Бехар; детективу Джиму Карузо из убойного отдела департамента полиции Сан-Антонио; доктору Джин Ризман, возглавляющей факультет английского языка Техасского университета в Сан-Антонио; Александре Уолш из Американской ассоциации звукозаписывающей промышленности; Катрине Хьюз из Американской ассоциации фонографической промышленности. Моя бесконечная признательность Джине Маккоби и Кейт Мисиак; Джиму Гласингу и Пэтти Джепсон за их рассказы о Южном Техасе; Марии Луна за терпеливую помощь с испанским языком; всей банде из школы Пресидио-Хилл; «Мад бэнд» из Медины; Лин Белайл; и самое главное — Бекки и Хейли Риордан.

Держись крепче, милая крошка, под неистовые звуки музыки,

Качай колыбель, пока в душе не разгорится огонь,

И не говори, что следующий танец не будет нашим,

Потому что выучить тустеп вдовца совсем не просто.

«Тустеп вдовца»

Брент и Миранда Дэниелс

Глава 01

— Вы не могли бы сказать своему ребенку, чтобы он успокоился?

Парень, остановившийся перед скамейкой в парке, на которой я сидел, выглядел так, будто сошел с обложки альбома «Флитвуд Мэк»[347] примерно 1976 года. Его тело напоминало отражение в кривом зеркале Линдси Бакингема — неестественно длинное и с выпуклостями в неподходящих местах. Когда я посмотрел на прическу «под африканца», бороду и свободную черную пижамку для занятий боевыми искусствами, у меня тут же возникла ассоциация с военными.

Кроме всего прочего, он закрывал обзор моей камере, наведенной на синий «Кугуар» 68-го года, припаркованный в восьмидесяти ярдах, в противоположном конце Сан-Педро-Парк.

— Ну? — поинтересовался Линдси, вытирая