Искатель, 2011 №6 - Александр Васильевич Холин

— Не нужно ничего, — улыбнулась Кэрри. — Ты очень заботлив, Дэн, спасибо. Но я начала говорить и хочу закончить. Мы живем в мире времени только потому, что мозг эволюционно приспособился к последовательному, логическому, рациональному мышлению. Мы переходим от причин к следствиям, и весь мир вокруг нас подчиняется этой воле... нашей воле, понимаешь? Но на самом деле...

— Ты это говорила...

— Да, — вспомнила Кэрри. — Прости, я еще не совсем вышла из состояния... Понимаешь, идеальный мозг мыслит не последовательно, а параллельно. Он воспринимает мироздание таким, каково оно на самом деле — почти бесконечное собрание одновременно существующих реальностей.

— Барбур, — пробормотал Дэниел. — Вселенная Барбура, понимаю.

— Не совсем. Вселенная Барбура подобна последовательно-параллельному соединению в электрической цепи. Человек разумно выбирает один кадр за другим, последовательно перемещается между ними и создает для себя то, что называется временем. Мозг в этом случае все равно мыслит последовательно. На самом деле иногда — и далеко не у всех! — мозг переключается на параллельное мышление, и тогда время для человека исчезает. Он видит, чувствует, понимает все сразу. Вряд ли бесконечное число кадров, для этого и мозг должен быть не человеческим.

— Бог, — подсказал Дэниел.

— Бог? — повторила Кэрри. — Может быть. Божественное всезнание — идеальный случай, Творец обозревает всю бесконечность существующего. Человеку далеко до Бога. Наш мозг способен охватить лишь малую часть мироздания. Наверно, только те кадры, в которых существует сам.

— Можно вспомнить всю жизнь от рождения и увидеть всю жизнь до смерти?

— Наверно. К счастью, мозг не может постоянно находиться в состоянии параллельного мышления, иначе...

Кэрри почувствовала, что слова даются ей труднее, во рту пересохло — хорошо бы выпить чаю. Крепкого, без сахара и лимона. Просто чай.

— Я сейчас принесу, — сказал Дэниел, поднимаясь с колен. Она произнесла вслух? Только подумала, а он понял?

Дэниел вышел, помедлив у двери. Он не хотел оставить Кэрри одну даже на минуту.

Она лежала, закрыв глаза, и заставляла себя ни о чем не думать. Думать ни о чем. Медитировать на темноту. Наверно, во Вселенной есть и такие пространства — пустые, где нет ни жизни, ни смерти. Может, там обитает душа человека, как после долгого фильма идут титры, а потом черные, ничего не содержащие кадры. Тоже реальность, поскольку и ноль — число...

Кэрри почувствовала: ей на колени опустилось что-то плоское и твердое. Открыла глаза, вернувшись из темноты небытия. На коленях у нее лежал поднос с чашкой крепкого чая. Такого, как она хотела — без лимона, молока, сливок. Пригубила. И без сахара. Дэниел догадался или она все-таки сказала?

— Спасибо, мой хороший...

Дэниел терпеливо ждал, присев на край дивана и не спуская с Кэрри удивленного и влюбленного взгляда.

— Сестра Изабель, — сказал он, не выдержав молчания, — могла жить в параллельном времени?

— Нет параллельного времени, — поправила Кэрри.

— Я хотел сказать... Ее мозг работал в параллельном режиме?

— Не всегда. Думаю, в детстве это произошло случайно, а потом, когда твой прадед научил Эшли записывать сны, мозг ее постепенно перешел в параллельный режим. Сначала — в последовательно-параллельный. Последовательное мышление все чаще покидало ее, параллельное захватывало. Когда меняется способ мышления, обратной дороги нет. Это необратимый процесс. В последние годы или месяцы жизни сестра Изабель почти не возвращалась в рациональный мир. Ей это было неинтересно. Поэтому для многих она стала человеком не от мира сего. Блаженной. Она не понимала... то есть другим казалось, что она не понимает... что с ней происходило.

— Тот пожар... Она знала?

— Наверняка. А все — и мать Беатрис — подумали, что она бросилась спасать сестру Виннифред, не подумав, чем это может кончиться. Душевный порыв.

— Это и был душевный порыв, — убежденно произнес Дэниел. — Интуиция. Вся ее жизнь была интуитивной, нерасчетливой.

— При параллельном мышлении расчетов и быть не может. Рассчитываешь варианты в мире с последовательным мышлением. А при параллельном — только эмоции, интуиция.

— Что такое интуиция? — спросил Дэниел в пространство.

— Связи с другими кадрами, аналогичными. Выбираешь свой путь не потому, что находишь оптимальный, рациональный переход от причин к следствиям. Выбираешь жизнь, в которой поступаешь самым естественным для тебя образом. В соответствии со своими представлениями о морали. О добре и зле.

— Поэтому люди с параллельным мышлением — праведники? — сделал неожиданный вывод Дэниел. — Святые, пророки, миссионеры? Такие, как сестра Изабель.

— Как твой прадед.

— Да, в последние месяцы его жизни. Это... — Дэниел помедлил, но все-таки сказал: — Твоя гипотеза? Очень красиво, да.

Кэрри покачала головой:

— Гипотеза — это рациональное предположение, сделанное на основе известных фактов, А у меня... Просто интуитивно... Догадка. Но я знаю, что это так.

— Физики, — улыбнулся Дэниел, — сначала о законе природы просто догадываются.

— Ты знаешь это высказывание Дайсона?

— Ты вчера его цитировала, — смутился Дэниел.

— Да? Возможно... Джон Данн всю жизнь шел к осознанию параллельного мышления. Его интерпретации снов, наблюдатели... Возможно, он так и не успел бы понять, но общение с сестрой Изабель сыграло роль катализатора.

— Прадед был рациональным человеком, — задумчиво проговорил Дэниел и добавил: — Собственно, я тоже.

— Джон Данн очень быстро осваивался с идеями, которые понимал интуитивно, — уверенно сказала Кэрри. — И то, что говорила сестра Изабель, он воспринял. И принял.

— Какая же версия его смерти верна? — вскричал Дэниел. — Неужели обе?

— Конечно. Джон не сумел выбрать одну смерть, его интуиция металась, он знал, что уходит, но не мог выбрать — как. И в памяти твоей бабушки сохранились обе версии. Память — странная штука, верно, Дэн? Ты ведь не помнишь, как ездил со мной в монастырь.

Дэниел поджал губы, стал похож на обиженного ребенка, который ничего от родителей не скрывал, а они почему-то были уверены, что у него есть от них страшная детская тайна.

— Я не ездил с тобой вчера в монастырь, — сказал он упрямо. — На кассовых чеках обозначено время продажи. Ты видела...

— Да-да, — прервала его Кэрри. — В мире множество разных вариантов вчерашних событий. Каждое наше слово имеет альтернативу. Двое людей с последовательным мышлением всегда... или почти всегда... выбирают один и тот же кадр и помнят одно и то же... возможно, с мелкими вариациями, на которые мало кто обращает внимание.

— Ты выбрала не тот вариант, что выбрал я, — мрачно сказал Дэниел. — Ты выбрала интуитивно, а я — по логике событий, по расчету. И на какое-то время мы оказались в разных мирах, так получается? А мать Катерина? Если я позвоню ей и спрошу? В каком мире была вчера она? В том, где мы приехали вдвоем, или в том, где ты была