След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

пяти — сорока, худая шатенка с «бабеттой» на голове и подведенными стрелками у глаз. В руке она держала чайную чашку синего новгородского фарфора или фаянса — Василий в таких тонкостях не разбирался.

— Реготова Валентина, мастер-портной. — Представившись, женщина отхлебнула из чашки. — Его Женей зовут, любовника-то. Я так поняла, женат, но Катьку жалует. Так она ж, зараза такая, любого мужика охмурит… Верно, Михайловна?

— Так я и говорю: курва! Ой… извините, товарищ милиционер.

— Ничего, ничего, — улыбнулся Василий. — Значит, говорите, Женя… Евгений… А фамилию не помните?

— Нет, фамилию она не называла! — Валентина хмыкнула. — У нее еще один любовник был — Володя. Так она его называла Боб!

— Вот же курвища! — снова влезла в разговор Михайловна. — Ой…

— И тоже — женатый! Раз как-то прятались у него в гараже. Сама хвасталась! Забавно, говорит, так.

Участковый сдвинул на затылок фуражку:

— Та-ак, а Евгений, значит, тоже женат? По обручальному кольцу определили?

— Нет. — Поставив чашку, Реготова мотнула головой. — Я его близко не видела. Он вообще сюда не заходил. Просто поставит машину невдалеке и побибикает. Катька услышит — и выскочит! Меня иногда просила подменить.

— А что за машина?

— Блестящая такая, желтая.

— А марка?

— Да я в них и не разбираюсь совсем! — Женщина засмеялась.

— А давайте все же попробуем угадать!

Когда надо, Сорокин мог быть очень даже дотошным. Сейчас как раз было надо. Показать себя на новом месте! Тем более от прокуратуры задание.

— Начнем с общего вида. Такая маленькая кругленькая машинка, да?

— Нет! — засмеялась Валентина. — Не такая уж маленькая, но легковая. И не круглая, скорей угловатая.

— И большие квадратные фары!

— Нет, фары как раз круглые, это я разглядела. Третьего дня Женя этот как раз приезжал.

* * *

Распахнув форточку, Мезенцев с удовольствием вдохнул свежий — только что после дождичка — воздух. Хорошо! Однако работы привалило, и все — по отдельному поручению. Все по поводу Курицына-Тюли. Еще раз допросить Гольцова, Сомова… Установить хозяина желтого «Москвича», предположительно, четыреста восьмой или четыреста двенадцатой модели, с желто-синей оплеткой руля.

Ага, установи теперь попробуй! Пытались уже. На желтом «Москвиче» в те места только гражданин Панталыкин и приезжал, приемщик. Однако не худо приемщики стеклотары живут, «Москвичи» себе покупают! Тут на мотоцикл-то хороший не наскрести… А вот Курицын перед смертью — приценивался! И вряд ли он, убив Галанина, забрал у него такую большую сумму. Что, Галанин — идиот, таскать с собой такие деньги? Да и были бы на кармане деньги — Курицын тут же бы мотоцикл и купил. Уж это народ такой: откладывать да ждать не любит. Есть деньги — потратил или пропил. Нет — сиди кукуй!

А раз к мотоциклам приценивался, тогда выходит, ждал откуда-то деньги! Зарплата у Тюли маленькая, премий отродясь не получал. Откуда деньги? Бабкин дом решил продать? Нашел покупателя? Но это дом, не дача — сложности! Кто-то за что-то ему обещал солидную сумму? За что? Ну-у… запишем пока в загадки.

— Максим… — постучав, кто-то заглянул в дверь, — можно?

Девушка. Красивая! Черная плиссированная юбка, нарядная белая блузка и такие синие-синие глаза. Кажется, знакомая… Ну да!

— Эльвира! — Опер приподнялся на стуле. — Ну, заходи, заходи. Рад! Очень рад. Какими судьбами? Да ты садись, садись же! Чаю?

— Спасибо, дома пила. — Присев на стул, Эля покусала губы. — Даже не знаю, как и начать… Понимаешь, Женя Колесникова меня попросила. Вернее, это я ее просила разобраться в одном деле. Там еще парень погиб, комсорг с завода.

— Постой, постой, постой! — замахал руками Максим. — Что-то я никак не пойму: кто кого просил? И что там за парень? Ты сказала — погиб?

— Ну, утонул, говорят. В мае, на базе отдыха. — Девушка хлопнула ресницами. — Это мой хороший знакомый был. Он не пил почти! И по пьянке не мог утонуть… Вот я Женю и попросила…

— В мае, на базе? Утонул… А! — вспомнил Мезенцев. — Было такое дело. Сорокин еще занимался, участковый. Там отказной, сколько помню, был. Ну, несчастный случай. Так что ты хотела-то?

— Женька ребят нашла, свидетелей. — Эльвира покусала губы. — Они там были, когда это все произошло. И кое-что видели.

— Что за ребята?

— Соседи мои. Деда Федота Тихомирова внуки. Колька и Мишка. Такое мне рассказали! Я их сюда привела.

— А, так они здесь? — потер руки Максим. — Ну-у, давай приглашай, что ли.

— Сразу уже на допрос?

— Нет, Эльвира! Допрос еще рановато. Допрос — это когда с родителями, с педагогом, а так просто побеседую!

Девушка хмыкнула:

— Они тебе не расскажут ничего. Их с детства милицией пугали!

— И что с того? На мне формы нет… Да и ты поприсутствуешь, правда?

…Мальчишки оказались совсем друг на друга не похожи, несмотря на то что приходились друг другу кузенами. Колька выглядел постарше своих десяти; крепенький, лопоухий, упрямый, с белобрысой челочкой и перебинтованною ногой, он выглядел в этой компании главным. Мишка же, худенький брюнет с аккуратным косым пробором, походил на пай-мальчика и вообще — на маменькиного сынка. Впечатлению соответствовала и одежда. Колька в синей майке «Динамо» и черных спортивных трусах, Мишенька же — в серых отглаженных шортиках и гольфах.

— Ну? — подмигнул парням Макс. — Говорят, что-то интересное видели?

— Не-а! — Братовья дружно помотали головами. — Лодку мы не брали!

— То есть не без спроса мы…

— Да мы думали — ничья…

— Там и цепь заржавела…

— И дырявая вся!

— И замок…

Мезенцев откинулся на спинку стула и громко расхохотался:

— Ну, во-первых, присаживайтесь, в ногах правды нет! А во-вторых, старая эта лодка меня нисколько не интересует.

— Правда, дяденька? — склонив голову набок, недоверчиво прищурился Мишка.

— Правда, правда! — Покивав, Максим поспешно спрятал улыбку. — Вот и соседка ваша подтвердит… Эльвира… Вы же ей что-то интересное рассказали? И сюда вот пришли. Молодцы какие, не испугались!

— А нам бояться нечего! — зыркнул исподлобья Колька. — Мы никому ничего… Миха, скажи?

— Ага!

— Вот и Эля скажет…

— Ну, вижу, вы парни серьезные. — Встав, Максим распахнул форточку пошире. — Вот и Эльвира говорит: с вами можно дело иметь.

— Хорошие ребята, — тут же подтвердила Эля. — Не какие-нибудь там балаболы.

— Ну вот! — Мезенцев подмигнул парням. — Сейчас мы с вами побеседуем и, может быть, вместе раскроем преступление!

— Преступление! — ахнули пацаны. — Мы?

— Мы, как Шерлок Холмс, будем? — похлопал глазами Мишка.

Максим с серьезным видом кивнул:

— Именно!

— Вот здорово! Правда, Кольша?

— Ну да! Миш… — Коля понизил голос. — А кто такой Шерлок Холмс?

— В библиотеку ходить надо! — шепотом прошипел Мишенька. — А то до третьего класса дорос, а не знаешь!

Колька заметно смутился, и Макс подумал, что про то, кто в