Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

только насторожил еще больше. Она не могла понять, почему такая честь оказана ей, вдове бизнесмена, а никак не военного героя или известного ученого, например. Полковник прибыл сообщить о причинах авиакатастрофы, пусть и официальных, в мундире. И это в выходной день! Говорил о каких-то заслугах Георга загадками, без подробностей и намекнул, что заслуги эти непременно будут отмечены районными властями в свое время.

Она было подумала, что речь идет о донатах на СВО, но при чем здесь полковник Следственного комитета? Почему не военный-то?

— Ляна, что-то случилось?

— Ты видел полковника? Ты должен его знать, он из твоей конторы. Объясни мне, какое отношение ваше ведомство имеет к гибели моего мужа? Я поняла, визит его официальный.

— Я так не думаю. Мне кажется, отношения Фандо и полковника скорее дружеские… или наоборот, — ответил Сотник, а Ляна уловила в его голосе нотки сомнения.

— Что — наоборот? Не дружеские? Конфликтные?

— Мой начальник…

— Подожди… Твой начальник?!

— Да, я подчиняюсь непосредственно полковнику Рожнову, что тебя удивляет?

— Миша, я тебя никогда не спрашивала, но — как ты попал в городское управление СК? Ты же работал здесь, в Заречном районе?

— Переводом. Предложили, я согласился. Сразу получил очередное звание. В чем проблема?

— То есть, Рожнов тебя взял в свой отдел?

— Да, Ляна, взял. Не понимаю твоей озабоченности. Что не так?

— Я думаю, мой муж приложил руку к твоему назначению. Непосредственно Рожнову было настоятельно предложено тебя взять на службу в отдел. Именно поэтому он сегодня приехал сам, а не поручил сообщить о результатах расследования авиакатастрофы, например, тебе. Учитывая, что мы давно знакомы. Я только хотела бы знать… характер их отношений.

Ляна вдруг подумала, что Сотник может обидеться. Выходило, должность он получил по протекции.

— Ну, знаешь…

«Обиделся. Дались мне эти отношения между мужем и полковником! Тем более, что сейчас уже не имеет никакого смысла копаться в прошлом. Георга нет. Мамы нет, Сани. И думать нужно только о Любочке, а я…» — Ляна подошла к Михаилу и взяла его за руку.

— Миша, прости. Не могу назвать себя сейчас мыслящей адекватно. В голове каша из вопросов без ответов. На самом деле важно одно — поездка в Дрезден. Рожнов не сказал, в каком состоянии Любочка. Только сообщил, что та в детской клинике. Я чувствую, что с ней все уже хорошо. Но что было, даже не представляю. Простишь?

— В предпоследний раз, — улыбнулся Сотник. Взгляд смягчился, он легко пожал ее руку и отпустил. — Ты ведь до визита Рожнова знала, что дочь жива. Так? От кого?

— От Насти. Яшка меня к ней привел. Все, что происходит, не случайно, а взаимосвязано, Миша. Сделка, мое похищение, Валевский, трупы в лесу, убитый кем-то Сабитов, Жуковка, цыганский крест. Цепочка еще не прервалась, должно еще что-то произойти, и все замкнется на одном единственном человеке, я уверена. И этот человек — убийца.

— Ты все свалила в кучу, так не бывает. Валевский и Сабитов, пусть и крест к ним в кучу — отдельная песня. Они оба из Жуковки, одноклассники, хорошо знакомы с местными цыганами. Сабитов выкрал крест Любы, но продал только цепь. Кстати, Настя в свое время даже намеком не дала понять, что знает вора.

— Нашли, кому он продал цепь?

— Да. Некоему Марку Эпштейну, ювелиру. После разговора с ним станет ясно, знал ли он о самой цыганской реликвии. Или просто прикупил золотой лом для работы. Если знал, мог хотеть заиметь. Возможно, пошел на преступление.

— Сомневаюсь… не он убийца Сабитова, — задумчиво произнесла Ляна, не почувствовав привычного подтверждения. Она опустила веки…

— Человек в плаще в лесу невысокий, а ювелир, можно сказать, по сравнению с ним — гигант. И рост, и комплекция. Нет, креста он в руках не держал. Сверток спрятал под полой плаща убийца… — произнесла она и открыла глаза.

— Интересно, почему Сабитов не продал крест сразу, как украл? Четыре года выжидал.

— Боялся, Миша. Цыган боялся, их мести. Возможно, деньги срочно понадобились. Миша, прости, пора ехать. Мне еще сумку нужно найти в коробках, там паспорта, карта. Ткачев, уверена, не глядя сунул ее в первую попавшуюся коробку. А еще непонятно, где мой мобильный?

— Совсем забыл! Подожди, позвоню. Если его кто-то включил, определим локацию.

— Даже, если он выключен, в нем установлен маячок, найти можно.

Сотник отошел от Ляны, она обвела взглядом гостиную. Вернется ли она сюда? Вряд ли. Только за вещами Любочки, любимыми ее игрушками, да памятными мелочами. Странно, но покидать усадьбу Ляне было совсем не жаль. Она не то, чтобы не любила этот огромный дом, скорее, не считала его своим. Жила, как в отеле, не пытаясь что-то переделать по-своему. Пожалуй, единственное, что изменила за эти четыре года — купила новые портьеры и текстиль в спальню.

— Ну, как?

— Юля позвонит, как только выяснит. Воскресенье, она не дома. Через пару часов освободится. Не критично, да?

— Ну… наверное. Правда, я старый свой телефон не нашла, а новый не купила. Карту забери, Миша, спасибо, — она достала из кармана шелковой блузки его банковскую карту и протянула ему. — Я забрала из сейфа наличные.

Он кивнул.

— Миша, ответь мне на еще один вопрос. Это важно. Ты когда-то заверил меня, что Георг чист перед законом. Ты проверял? Или так просто сказал, чтобы я отстала? О наезде на жителя Жуковки я в курсе. А что еще противозаконного совершил мой муж?

— Мне о грешках Георга ничего не известно, — спокойно ответил Сотник. Но Ляна не поверила, потому что и на этот раз словам друга подтверждения не было. Не бегал холодок по ее позвоночнику, и «голос», как назло, молчал.

* * *

Пока Ляна проверяла, все ли взяла, что наметила, Сотник переговорил с Тарасовым. Тот еще пребывал в шоке от гибели Фандо, соображал не очень споро, что раздражало Михаила — не барышня же, бывший спецназовец! Даже мелькнула мысль, не настоять ли на поездке с Ляной самому. Аргументы для Рожнова он найдет, но вот почему Ляна хочет ехать только с Тарасовым, а не с ним?

Ляна спустилась на первый этаж, неся лишь небольшую сумку. Тарасов тут же ринулся наверх, чтобы забрать остальные вещи и вернулся с двумя чемоданами. Сотник загрузил все в багажник своего авто, кивнул Тарасову и сел за руль. Ляна еще несколько минут что-то втолковывала мужику, который стоял с потерянным видом. В конце концов Ляна оставила его в покое и направилась к машине.

— Что-то с Тарасовым не то, — с досадой произнесла она, когда села