Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр

– Простите меня, – сказала Силия, беря себя в руки. – Но это имя!

– Чье имя?

– Человека, в которого была влюблена Марго. – В голосе Силии звучало изумление, недоверие и, кажется, даже некоторая брезгливость. – «Иногда я испытываю радость просто оттого, что снова и снова произношу твое имя». И дальше оно – шесть раз подряд!

Силия задумалась, вспоминая.

– Но ведь это все объясняет! – воскликнула она. – Дон! Ты разве это не читал?

– Я начал. Потом вы с доктором Феллом постучали в дверь. Так кто же этот мерзавец?

Поднявшись вверх по лестнице, миновав площадку и совершив эдакое «бесшумное вторжение», в квартиру вошел верткий бакалавр медицины в сопровождении двух людей со сложенными носилками. Молодой врач тактично побарабанил по двери изнутри и спросил:

– «Скорую» вызывали?

Холден кивком указал на дверь в соседнюю комнату, где депутация была встречена доктором Феллом, который затворил дверь, после чего из комнаты понеслась его громкая и быстрая речь.

Вслед за санитарами по лестнице поднялся еще один человек. Это был престарелый доктор Эрик Шептон, запыхавшийся, с «панамой» в руке, с венчиком пушистых белых волос вокруг лысины, большой и сутулый. И взгляд – добрый – и даже упрямая нижняя челюсть малоразговорчивого человека были какие-то не такие, как тогда, на детской площадке.

– Силия, дорогая моя, – начал доктор.

Силия словно не замечала его.

– Поначалу все это кажется совершенно невероятным, – сказала она, бросив быстрый взгляд на письмо, которое она затем сложила очень маленьким квадратиком. – Но потом думаешь: а так ли это невероятно? Если взять Марго… Нет! Это до отвратительного понятно!

– Э-э, моя дорогая Силия!

Она как будто пробудилась.

– Всю дорогу в машине, – заговорил доктор тоном почти игривым, – вы не желали разговаривать со мной. Я, со своей стороны, не хотел разговаривать в присутствии постороннего, каковым являлся мистер Хёрст-Гор. Но я всего-навсего деревенский доктор, и мне случалось ошибаться чаще, чем я сам думаю, и уж гораздо чаще, чем я готов признать. Если я ошибся и в вашем случае…

– Доктор Шептон! – Силия смотрела на доктора, широко открыв глаза. – Неужели вы думаете, что я обижена на вас за это?

– Разве нет? – изумленно спросил доктор.

– Я лгала, – сказала Силия, стараясь за ледяным спокойствием скрыть унижение, которое она сейчас испытывала. – Что еще могли подумать вы или любой другой порядочный человек? Меня, возможно, арестуют. Видит Бог, я это заслужила!

Она закрыла лицо руками, потом резко отняла их:

– Но почему, почему вы ничего не сказали мне о том, другом деле?

– И правильно, что не сказал, – отвечал доктор Шептон, мгновенно пряча под непроницаемую скорлупу изрядную долю своего добродушия. – Согласны с этим лондонские детективы или нет, я и сейчас думаю, что поступил правильно.

– Ах, доктор Шептон, если бы вы все-таки сказали мне!

Дверь в соседнюю комнату отворилась.

Хотя Холден и услышал в голосе Силии боль и страдание, у него не было времени докапываться до смысла этих загадочных речей.

Показались санитары, которые осторожно и ловко несли на носилках Торли Марша, до самой головы закрытого белым покрывалом. Он все еще был без сознания и стонал, всхлипывая, отчего покрывало каждый раз вздымалось.

Молодой врач, лицо которого было очень мрачно, обратился к доктору Феллу:

– Вы понимаете, сэр, что об этом я должен буду поставить в известность полицию?

– Сэр, – отозвался доктор Фелл, – всенепременно. Позвольте также заверить вас, что я сам оповещу полицию. А как обстоят дела… с ним?

– Неважно.

– Вот как! Но все-таки?..

– Один шанс из десяти. Осторожно, ребята!

«Я больше не могу, – думал Холден. – Я больше не могу слышать эти вопли. Торли, возможно, ничего не понимает, ничего не чувствует. Угасающее его сознание бродит сейчас где-то во мраке. И все же даже в беспамятстве не бывает беспричинных слез».

Когда кортеж начал спускаться по лестнице, Силия снова закрыла лицо руками и отвернулась. Никто ничего не говорил. После того как носилки пронесли, по лестнице тихо поднялся сэр Дэнверс Локк; поднимаясь, он время от времени озирался на Торли.

Локк молча остановился в дверях – тонкий и изящный, в отлично сшитом синем костюме, с серыми перчатками, мягкой фетровой шляпой и тростью в руках. Лицо его было напряженным, губы слегка подрагивали.

– Если бы я знала! – кричала Силия. – Если бы мне сказали раньше!

Доктор Фелл, столь обширный, что ему пришлось протискиваться сквозь дверь боком и наклонив голову, появился в комнате и теперь снова нависал над всеми. Лицо его горело негодованием.

– Друг мой, – обратился он к Холдену, – все это зашло слишком далеко. Пора ставить точку. Вот эта штуковина… – Он палкой указал на телефон.

– Да?

– Понимаете, она – кхм, кхм – какая-то странная и ненадежная. Никогда не соединяет меня с номером, который я набираю. Не согласитесь ли вы, – жалобно попросил доктор Фелл, проводя рукой по волосам, – попробовать перехитрить эту мерзость и набрать номер, который я вам продиктую.

– Конечно. Говорите.

– Уайтхолл – двенадцать-двенадцать.

При упоминании этого всем хорошо известного номера присутствующие слегка вздрогнули, как будто получили слабый электрический заряд. Семь раз телефон отвечал короткими гудками, на восьмой Холден передал трубку доктору Феллу.

– Управление полиции? – заревел тот, так что все его подбородки съехали назад, а глаза поползли куда-то под потолок. – Суперинтенданта Хэдли, пожалуйста. Это говорит… А, вы меня узнали. Хорошо, я подожду.

Словно не в силах переносить более атмосферу этой комнаты, Силия раскрыла окно, около которого она стояла. Поток прохладного, какого-то очищающего воздуха раздвинул парчовые шторы.

– Хэдли, – заговорил доктор Фелл, держа трубку, словно это был кувшин, из которого он собрался напиться. – Слушайте, я звоню по поводу этого кэзуоллского дела.

На другом конце заговорили быстро-быстро.

– Сэр, – изумленно произнес доктор Фелл, – вам удалось за один день получить разрешение и произвести вскрытие? Что же это было – морфий, белладонна? Ах вот как! Прекрасно!

Доктор Эрик Шептон, который стоял, глядя в пол, энергично потряс головой, как будто отвергая все услышанное. Что же касается сэра Дэнверса Локка, то он явно готов был принять все безоговорочно.

– Слушайте, – говорил доктор Фелл. – Я нахожусь на Нью-Бонд-стрит, дом пятьдесят шесть «Б», последний этаж. Вы сможете сюда приехать прямо сейчас?

Из телефонной трубки понеслись яростные протесты, которые закончились одним коротким вопросительным словом.

– Затем, – отвечал доктор Фелл, – что я представлю вам человека, убившего миссис Марш и покушавшегося на убийство мистера Марша.

Силия открыла второе окно, которое при этом заскрипело. Никто из присутствующих не двинулся; все молчали.

– Да нет, я не шучу! – взревел доктор Фелл, обводя глазами комнату. – Здесь со мной мои – кхм, кхм – друзья. Возможно, еще кое-кто подойдет. Я хочу начать прямо сейчас и все им рассказать. Когда