Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

разбогатела». К сожалению, человек, который позже опознал Цинь Дачжи по портрету, был местным полицейским. Будучи государственным служащим, он не осмелился взять сто тысяч юаней и отдал их старику, который чинил велосипеды. Сцена в новостях, где директор Бюро общественной безопасности вручил ему сертификат и премию, вызвала у меня жгучую зависть: этому старику больше не надо чинить велосипеды, он может позволить себе жить в свое удовольствие…

В то время весь город был охвачен паникой. Больше всех нервничали таксисты, они прекращали ездить после восьми вечера. Говорили, что ночью такси было вызвать невозможно, потому что перед каждым преступлением бандиты грабили такси, убивали водителя, прятали его тело в багажник и скрывались на его машине. Добравшись до безопасного места, они сжигали такси и тело водителя, забирали деньги из машины и инсценировали обычное ограбление такси. Десять лет полиция не связывала убийства таксистов с последующими крупными ограблениями, пока не было раскрыто дело «3 августа».

Ближе к зиме одного за другим арестовали четырех человек. Это были две пары братьев, и одной из пар были Цинь Дачжи и Цинь Даган. Смертный приговор был приведен в исполнение немедленно. Перед казнью телеканал подготовил специальную программу, в которой взял интервью у четырех приговоренных к смертной казни, попросив их вспомнить историю своего падения в бездну, сказать несколько слов раскаяния в назидание другим. Программу крутили по кругу в течение недели. Людей уже расстреляли, а их души продолжали говорить по телевизору. Из четырех человек Цинь Даган был самым упрямым, так и не раскаявшись до самой смерти. Он обвинил своего младшего брата Цинь Дачжи в том, что тот втянул его в преступную деятельность, говорил, что стрелял Цинь Дачжи, а сам он никого не убивал, и просил о пожизненном заключении.

А вот жестокий и беспощадный Цинь Дачжи в конце концов смягчился. Под наводящими вопросами журналистки по его щекам, глубоким, как овраги, потекли две струйки слез. Он сказал: «Я написал письмо своему маленькому сыну. Не могли бы вы помочь мне его прочитать?» Ведущая взяла письмо и эмоционально прочитала его перед камерой: «Моему сыну Цинь Ли…»

Все узнали, что отец маленького гения Цинь Ли не моргнув глазом убивает людей и дядя – настоящий отморозок. Шквал эмоций, вызванный этим инцидентом, мгновенно затмил новость о том, что мать Хуан Шу оказалась психически больной. У Урки уже не было сил стоять на трибуне и произносить праведную речь. Вместо этого он беспомощно наблюдал, как одноклассники и вся школа по очереди издеваются над худеньким Цинь Ли. Тот, казалось, не понимал, что произошло. До того, как его отца расстреляли, он много лет его не видел. Если б они столкнулись на улице, могли бы не узнать друг друга. Человек, практически не имевший к нему отношения, продолжал бросать тень на него и после своей смерти.

Несколько дней подряд школьное радио передавало радостную новость о раскрытии дела «3 августа». Полиция даже приезжала в школу, чтобы провести правовую лекцию для старшеклассников, но никто ее не слушал – все оборачивались, глазели на Цинь Ли и презрительно смеялись. Даже Арбузик Таро не мог их успокоить, потому что на этот раз дети, похоже, были на стороне справедливости. Как же можно осуждать справедливость?

В конце концов Урка поднялся и вызвал Цинь Ли из лекционного зала, притворившись, что ему нужно что-то сделать. Цинь Ли шел с прямой спиной. Вдруг из толпы школьников вылетела красная чернильница и, будто снаряд, ударила его в спину. Отец мальчика, бросившего чернильницу, был одним из тех таксистов, которых задушил отец Цинь Ли. Ярко-красные чернила, словно кровь, брызнули на выстиранную белую школьную форму. Цинь Ли, прямой, как струна, вышел не обернувшись.

Должно быть, он мысленно считал дни до перевода в другую школу. Оставалось совсем немного, нужно было просто стиснуть зубы и пережить это. Наверное, он понимал, что пока не сможет сбежать из этого города, не сможет избавиться от своего имени и куда бы он ни пошел, перед ним будет только тьма. Сколько же ему придется пройти, пока он наконец увидит свет?

В тот же день, когда закончилась лекция полицейских, во время второго периода самоподготовки Цинь Ли начал собирать школьный рюкзак. Урка уговорил его пойти домой пораньше и позвонил домой, чтобы его забрали, но у его дедушки в тот день случился инсульт и его госпитализировали, поэтому Цинь Ли пришлось идти одному.

Сидя за первой партой, он нарочито медленно собирал вещи. У него была привычка раскладывать стопками все книги на парте, и только потом аккуратно убирать их в рюкзак. Много лет спустя, вспоминая ту сцену, я понял, что это был молчаливый протест Цинь Ли. Эти книги не имели для него никакого значения, они ему даром были не нужны, ему уже в начальной школе было лень листать этот примитив. Но он просто не мог бросить их там и позволить каким-то идиотам писать в них пакостным почерком грязные ругательства.

Когда Цинь Ли уже наполовину собрал рюкзак, с галерки к первой парте подошли двое высоких мальчишек. Они толкали друг друга и чуть не подрались за право первым напасть на Цинь Ли, но в итоге пришли к консенсусу: один из них вывернул Цинь Ли руки, а другой схватил его портфель и вытряхнул содержимое на пол. Они стали яростно топтать каждую книгу, и топот их был таким громким, словно они били в боевой барабан. Это и впрямь пробудило боевой дух нескольких невысоких мальчишек, сидевших за первыми партами. Они ринулись вперед топтать книги и соревновались друг с другом, кто оставит в них след поярче.

Цинь Ли отчаянно пытался вырваться, но у него не получалось. Они вошли в раж и все веселее топтались по его книгам. Слезы застыли в его глазах, но он не проронил ни слезинки и не издал ни звука.

Расстегнув молнию, Цинь Ли стянул с себя порванную школьную форму, присел на корточки и начал перебирать книги на полу. Он вырывал все страницы со следами ног, что есть силы комкал их и кидал на стол.

Фэн Сюэцзяо, сидевшая рядом со мной, выплеснула свой гнев, грохнув пеналом об парту, и сказала, что так издеваться – это чересчур. Почти в то же мгновение мимо меня с последнего ряда к первой парте снова пронесся знакомый аромат. На виду у всех Хуан Шу присела на корточки и помогла Цинь Ли собрать книги. Она выглядела серьезной, словно разбросанные по полу книги были их общей собственностью.

Мальчишки, еще