Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

два месяца. Это было первое предложение, которое Хуан Шу сказала лично мне. Я не знал, что сказать, поэтому застыл на месте. Но Фэн Сюэцзяо первой остановила велосипед, подошла, коснулась хвоста Хуан Шу и спросила:

– Где ты купила эту резинку? Она такая красивая…

– Мне ее подарили, – ответила Хуан Шу. – Если тебе нравится, я тебе ее отдам. У меня есть еще одна.

Фэн Сюэцзяо, не колеблясь, радостно кивнула. Когда Хуан Шу сняла резинку и мягко тряхнула головой, ее длинные черные вьющиеся волосы скользнули мимо моего носа. Кроме мольбы о том, чтобы время остановилось, в этот момент я был совершенно свободен от каких-либо мыслей. Дискомфорт в нижней части тела исчез. Я понял, что моя любовь снова чиста.

В то время я думал, что это естественные кудри. Годы спустя Фэн Сюэцзяо объяснила мне, что это химическая завивка. Хуан Шу отвела Фэн Сюэцзяо на ее первую химическую завивку перед переходом в среднюю школу. Ей пережгли волосы, и, когда она вернулась домой, мать отругала ее и потащила вниз в салон, чтобы сделать короткую стрижку. Фэн Сюэцзяо плакала три дня. Потом, осознав, что ей все равно придется сделать короткую стрижку при переходе в школу «Юйин», она наконец смирилась. Я понимаю ее. Хуан Шу – ее образец для подражания, но также и ее кошмар. Даже если она будет стараться больше, сделает химическую завивку или пластическую операцию, никогда не будет такой красивой, как Хуан Шу. Как можно быть красивее мертвой красавицы? Мертвые никогда не стареют.

Фэн Сюэцзяо не терпелось закрепить резинку вокруг косы. Наконец две маленькие красные вишенки заплясали в ее волосах. Она сказала Хуан Шу:

– Тогда я тоже должна тебе кое-что подарить.

– Не стоит, спасибо за салфетки.

Хуан Шу вытащила из кармана пачку салфеток в голубой упаковке, тоже с сердечками, и протянула ее Фэн Сюэцзяо. Та сказала:

– О нет, ты уже подарила мне резинку…

Я выхватил салфетки у Хуан Шу и сказал:

– Дай мне. Я протру ими велосипед.

Фэн Сюэцзяо вспылила:

– Какой ты бесстыжий! Уезжай скорее домой. Я хочу дождаться автобуса с Хуан Шу.

Та помахала мне рукой и сказала:

– Дорога скользкая, будь осторожен.

Закат в тот день был прекрасен. Я ехал на велосипеде, напевая песенку, а два голубых сердечка, засунутых во внутренний карман пуховика, прижимались к моей груди. Я видел столько завязок любовных историй в фильмах, но ни одна не сравнится с моей. Все было просто идеально.

На третьем перекрестке после того, где я попрощался с Хуан Шу, Ху Кайчжи и его люди ждали меня на углу переулка, который шел под снос. Я ничуть не удивился и свернул туда на велосипеде, все еще напевая песню. Потом случилось то, что рассказывать неинтересно. С Ху Кайчжи было несколько человек во главе с его двоюродным братом-бандитом. Этот брат уже ввязывался в драки с Ху Кайчжи с одноклассниками, и мы все его видели. Он сказал Ху Кайчжи: «Ударь его так же, как он тебя. Если посмеет сопротивляться, я убью его, отрублю ему башку».

Выговор за драку получил только я, потому что я первым ударил Ху Кайчжи на территории школы, а он не сопротивлялся. А во внешкольные дела школа не вмешивается. Один из дружков Ху Кайчжи пытался его отмазать, заявил, что это он ударил меня лопатой, а Ху Кайчжи меня пальцем не тронул. Меня это особенно не беспокоило. Я ударил его первым, а он меня – вторым, все вполне закономерно. Но когда отец Ху Кайчжи приехал в больницу, он спросил, будет ли мой отец вызывать полицию. Он сказал, что детская драка – это не такая серьезная проблема, можно уладить дело в частном порядке и он готов выплатить моей семье 5000 юаней. Отец рассказал мне об этом, лежа на смертном одре. Когда я очнулся, врач сказал, что ничего серьезного нет, и отец принял 5000 юаней. Отец Ху Кайчжи был богатым бизнесменом с обширными связями. Я успокоил его, сказав: «Все в порядке. Я заработал для нашей семьи 5000 юаней за один удар лопатой и очень горжусь этим». Выйдя из его палаты, я разрыдался. Я только теперь понял, что он имел в виду, когда сказал, стоя у моей кровати, что ни на что не годится. Оказалось, он говорил не о том, что не научил меня драться.

Странно, но ни один взрослый ни разу не спросил, что случилось, прежде чем я ударил Ху Кайчжи стулом.

После того как моя травма зажила, родители отвели меня в кабинет директора Арбузика Таро. Там же был и Урка. Моя мать умоляла Арбузика Таро отменить мое наказание, опасаясь, что запись об этом сохранится в моем личном деле, когда я пойду в среднюю школу. Арбузик не согласился и отказался взять сигареты и алкоголь, которые принесли ему в подарок мои родители, – вероятно, потому, что они ему не понравились. Мама расплакалась, и они оба были в отчаянии. Не знаю, о чем я тогда думал. С забинтованной головой я отдал Арбузику Таро пионерский салют и, словно клятву, произнес:

– Директор, если я смогу поступить в среднюю школу «Юйин» с наивысшим баллом, не могли бы вы аннулировать мое дисциплинарное взыскание?

Урка был ошеломлен. Арбузик Таро отпил глоток чая и сказал:

– Необязательно с наивысшим баллом – ты в принципе поступи в «Юйин», тогда я аннулирую его.

Я опустил руку, сказал: «Спасибо, директор», и вывел родителей из просторного кабинета.

Последние два года мама часто рассказывала об этом случае, особенно когда собиралась вся семья, и каждый раз у нее при этом на глаза наворачивались слезы. Она говорила: «В тот момент я почувствовала, что мой сын вдруг повзрослел. Он разумнее любого другого ребенка». Я же держал свою дочь на руках, пощипывал ее щеки, румяные, как яблоко «фудзи», и вспоминал последние слова отца: «Папа ни на что не годится…»

5

Допрос мужчины в кожаной куртке продолжался всю ночь. Сяо Дэн не сразу отправился в комнату, где командир Фэн вел допрос, – он спустился вниз, чтобы купить еды для группы. Независимо от того, был ли мужчина в кожаной куртке серьезным подозреваемым или нет, он чуть не отпустил его на предыдущем этапе расследования, и ему было неловко, поэтому Сяо Дэн заплатил за пельмени из своего кармана. Когда он принес еду, прибыл начальник управления Цао и спросил Фэн Гоцзиня о ходе расследования. Тот объяснил, что семья девушки скоро придет для опознания ее одежды, что появился подозреваемый и что