Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

У его дедушки случился инсульт, он лежал в больнице, и о нем некому было заботиться: обоих его сыновей казнили, а внук был еще слишком мал. Моя мама не могла спокойно на это смотреть, поэтому она через день готовила еду, складывала ее в термос и просила Цинь Ли отнести дедушке. Когда мы впервые узнали, кто отец Цинь Ли, мама тоже насторожилась и посоветовала мне свести общение с Цинь Ли к минимуму – сплетни и до нее дошли, что тут поделаешь. Но позже она снова вызвалась готовить для дедушки Цинь Ли. Когда я спросил ее, что она думает, мама ответила:

– В конце концов, он еще ребенок, и его очень жаль. – И добавила: – Но это к счастью.

– Что к счастью? – спросил я.

– К счастью, у его дедушки тромбоз сосудов головного мозга, и он не в состоянии открыть рот, поэтому может есть только жидкую пищу и пить кипяченую воду. Если б у него не было болезни, которая мешала ему есть мясо, наша семья не смогла бы себе этого позволить. Я недавно заплатила за твои подготовительные курсы. Я помню, что ты недавно сказал директору, и верю, что ты обязательно поступишь в «Юйин» на бюджет. Эти подготовительные курсы, на которые я тебя записала, станут твоим козырем.

Подготовительные курсы, о которых говорила мама, на самом деле были курсом стенографии, организаторы которого гастролировали по всей стране. Курс длился два дня, а стоимость обучения составляла 280 юаней. Ходили слухи, что после двух дней занятий у ребенка активизируется скрытый потенциал мозга и он может прочитать книгу объемом 300 страниц за две минуты и запомнить все прочитанное. Не знаю, что случилось на рубеже веков, но эти масштабные семинары проходили по всей стране, причем один страннее другого. Старики изучали цигун, молодые – стенографию. Казалось, без освоения хотя бы одного пласта сокровенных знаний или приема древних техник все нормально жить не могут. Сколько я маму ни отговаривал, она, словно одержимая, отказывалась меня слушать. После двух дней споров заплатила все двести восемьдесят юаней и заставила меня пойти на это действо. Это было в ближайшие выходные после той недели, когда я отлеживался дома. Сумма была огромной для нашей семьи, я целую неделю почти не ел мяса. А мама довольно сказала: «Смотри, бог помогает моему сыну! Если б курсы были на неделю раньше, тебе пришлось бы идти на них с забинтованной головой, и это точно повлияло бы на результаты подготовки».

В полдень дома были только мы с Цинь Ли. Я смотрел повтор серии «Моя прекрасная принцесса»[25], а Цинь Ли листал несколько жалких книжек из нашего книжного шкафа. Я помню их: «Полное собрание древних и современных парных надписей на колоннах», «Тэсс из рода д´Эрбервиллей», «И-цзин в комиксах» и «Стихотворения Дилана Томаса». Не знаю, зачем родители покупали эти книги; я никогда не видел, чтобы они их читали. Во время рекламной паузы я болтал с Цинь Ли. Я спросил его: «Ты понимаешь, что написано в этих книгах?» Цинь Ли ответил: «Не факт, но запомнить я могу все». И тогда я рассказал ему про курс стенографии, а Цинь Ли улыбнулся, даже не подняв глаз. Я спросил:

– Цинь Ли, я ведь подрался за тебя? Получил из-за тебя травму?

Он поднял взгляд и кивнул.

– Тогда ты мне должен?

Цинь Ли на мгновение задумался и кивнул.

– Тогда ты тоже должен мне помочь.

– Подраться?

– Если б нужно было подраться, я скорее пошел бы к Фэн Сюэцзяо, а не к тебе. Я потом расскажу. Согласен?

– Угу, – согласился он.

Одиннадцатилетний Цинь Ли был простым и бесхитростным ребенком. Любой мог его запугать и обмануть, хотя он обладал блестящим умом. Просто ради смеха я вдруг спросил его: «Тебе нравится Хуан Шу?» Он дважды энергично мотнул головой.

Вернувшись в школу, я был застигнут врасплох большими переменами. Не знаю, когда это случилось, но Фэн Сюэцзяо и Хуан Шу стали близкими подругами; они даже в туалет ходили, держась за руки. Оказалось, что после перехода Цинь Ли в другую школу Фэн Сюэцзяо взяла на себя обязанности индивидуального репетитора Хуан Шу. Она уже была членом учебного комитета, поэтому вполне естественно, что Урка поручил ей эту роль. Но меня озадачивало то, что я никогда раньше не видел, чтобы она кому-то помогала с учебой. Когда какой-нибудь менее умный одноклассник просил ее о помощи, Фэн Сюэцзяо всегда отмахивалась, говоря, что не может зря тратить время. Она была из тех, кто пальцем не шевельнет без выгоды для себя, она с детства была такая, я слишком хорошо ее знал. Близость Фэн Сюэцзяо была словно заслон, укрывающий Хуан Шу ложным ощущением покоя. Никто из одноклассников больше не называл ее психбольной, потому что теперь у нее была нормальная подруга.

Еще одним важным изменением стало то, что после той кровавой драки Урка пересадил Хуан Шу от Ху Кайчжи за парту с молчаливым и скромным мальчиком. С тех пор мир вокруг нее стал чище, и она казалась еще очаровательнее.

После обеда, когда все должны были спать в классе, Хуан Шу и Фэн Сюэцзяо куда-то уходили. Они вели себя загадочно и не возвращались до конца сончаса. Сначала Фэн Сюэцзяо делала вид, что ничего мне не расскажет, но потом я притворился, что и не собираюсь ее расспрашивать, она не выдержала и сама все рассказала. Оказалось, она уговорила Урку, чтобы тот попросил Хуан Шу научить ее танцевать. Каждый полдень они репетировали в школьной танцевальной студии. Они вдвоем должны были представлять наш класс на школьном новогоднем концерте.

– Хуан Шу потрясающая! – воскликнула Фэн Сюэцзяо. – Она не только поет арии пекинской оперы, но и прекрасно танцует. Угадай, что мы будем исполнять?

– Зачем мне это знать?

– Когда увидишь, поймешь. Мы точно выиграем первый приз.

Я понимал, откуда у Фэн Сюэцзяо такая уверенность. До того как они с Хуан Шу стали хорошими друзьями, она была принцессой только в своих собственных глазах, но теперь стала принцессой для всех.

На перемене девочки обсуждали сериал «Моя прекрасная принцесса»[26] и давали имена одноклассницам. Необъяснимым образом меня стали называть Сяо Цзянь. Я спросил Фэн Сюэцзяо, почему Сяо Цзянь, а не Пятый принц или Эркан[27]? Фэн Сюэцзяо объяснила, что Сяо Цзянь совершал благородные поступки и стоял на защите справедливости, а еще был мастером боевых искусств. Мне это показалось забавным, и еще забавнее