Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

его нужно задержать. Начальник управления Цао сказал, что это дело нужно расследовать срочно, так как по городу пошли разные слухи, люди болтают всякое, говорят страшные вещи… Они вдвоем покурили на улице, и начальник управления ушел – ему предстояло лично возглавить группу захвата бандитов в ночном клубе в соседнем городе. Он заскочил лишь для того, чтобы выделить двух человек в помощь Фэн Гоцзиню, но, увидев, что появилась зацепка, решил, что вмешиваться неудобно. Фэн Гоцзинь продолжил допрос. Сяо Дэн отнес пельмени в свой кабинет и последовал за ним.

Кожаная Куртка даже не мог точно воспроизвести свое имя; он помнил лишь, что его фамилия Ван. Удостоверения личности у него не было, он нес какую-то чушь и производил впечатление сумасшедшего. Лю Пин, участвовавший в допросе, разозлился, схватил пистолет и пригрозил расстрелять его.

– Где ты взял одежду девушки? Ты снял ее после того, как убил девушку?

– Нет, нет, я ее нашел…

– Где нашел?

– В мусорном баке, в мусорном баке…

– Почему ты так хорошо завернул ее, когда нашел?

– Так приятно пахнет, так приятно! Не могу дать другим понюхать.

Сяо Дэн напомнил Лю Пину, что в тот день, когда старик Чжан обнаружил тело, Кожаная Куртка нес чушь, говоря что-то вроде «совсем голая» и «приятно пахнет». Сяо Дэн спросил подозреваемого:

– Ты видел, как девушку раздели и бросили в яму?

Тот, яростно замотав головой, ответил:

– Я ничего не видел. Одежду мне отдали.

Фэн Гоцзинь спросил:

– Разве ты не сказал, что нашел ее? Почему там только нижнее белье? Где остальная одежда? Куда ты ее выбросил? Или ты ее сжег?

Кожаная Куртка с бессмысленным выражением лица продолжал что-то бессвязно бормотать; он то плакал, то смеялся, трусливо съежившись от страха, словно Хуан Шу сейчас стояла прямо перед ним.

Сяо Дэн выругался себе под нос:

– Твою мать! Что из этого правда?

Кожаная Куртка ответил:

– Все правда. Одежда моя.

Если б рядом не было Фэн Гоцзиня, Сяо Дэн ударил бы его. Он уже на третий день службы в уголовной полиции получил строгий выговор от начальства за то, что вломил одному наглому гопнику. У Сяо Дэна был такой характер, что он мог подавиться чаем от нетерпения. Фэн Гоцзинь, придержав его, сказал:

– Не волнуйся. Распускать руки нет смысла. Давай отправим пятна крови на нижнем белье на экспертизу. Посмотрим, что получится.

Фэн Гоцзинь тоже был встревожен. Они наконец схватили главного подозреваемого, а он оказался психопатом. Нелепость какая-то… Ван Хайтао с женой уже прибыли. Лю Пин попросил их опознать нижнее белье. Жена Ван Хайтао снова расплакалась. Долго разглядывая его, она сказала, что не может быть уверена. Хуан Шу всегда стирала свою одежду сама, и она никогда не видела ее в нижнем белье. Однако от него исходил тот же самый аромат, который обычно исходил от Хуан Шу. Должно быть, это ее.

Сяо Дэн сказал:

– Командир Фэн, думаю, нам следует отвезти этого типа на то место, где он нашел одежду, чтобы он опознал мусорный бак. Предположим, что он ее нашел. А что, если там найдется что-то еще?

Фэн Гоцзинь решил, что это вполне возможно, и лично возглавил группу, сопроводив Кожаную Куртку обратно к Башне призраков. Он велел ему опознать мусорный бак, где тот нашел нижнее белье. Кожаная Куртка вдруг как будто вернулся в нормальное состояние, его взгляд уже не был таким мутным. Через некоторое время он привел полицейских к тупику, примыкавшему к восточной стене заброшенного здания. В юго-восточном углу стоял старый синий металлический мусорный бак, в котором спокойно могли спрятаться трое или четверо взрослых. Куча мусора была размером с небольшую гору – будь сейчас лето, вонь стояла бы на всю округу.

– Здесь нашел? – уточнил Сяо Дэн.

Кожаная Куртка кивнул.

Сяо Дэн спросил Фэн Гоцзиня:

– Перерыть?

– Попросите городскую службу по вывозу мусора прислать уборщиков на помощь, и аккуратно все переройте, – ответил Фэн Гоцзинь.

Он огляделся. Этот тупик разделял три старых жилых квартала, включая заброшенный комплекс, где стоял дом № 33. Меньше чем за час пятеро мусороуборщиков наконец-то расчистили территорию. Они обнаружили большую дыру в кирпичной стене рядом с мусорным баком, достаточно широкую, чтобы в нее мог пролезть человек. Фэн Гоцзинь понял, что жильцы дома № 33, вероятно, сами ее проделали, чтобы им было удобнее выбрасывать мусор. И это было еще ничего – жильцы верхних этажей другого дома, находившегося рядом с мусорным баком, просто вываливали мусор в окна. За последний час Фэн Гоцзинь дважды был свидетелем этого, причем мусор едва не пробил одному из уборщиков голову. Сяо Дэн проворчал: «Твою мать, что за бескультурье!» Фэн Гоцзинь, однако, сказал, что это хороший знак, указывающий на то, что мусорный бак не опустошали десять дней, а то и полмесяца. Если там что-то и было, то оно все еще там. Сяо Дэн воодушевился, тут же схватил лопату и начал все разгребать, разрезая каждый мусорный мешок и роясь в нем. Сам не зная, что ищет, он нашел несколько старых пуховиков, все мужские.

Когда мусорный бак почти опустел, кончик лопаты Сяо Дэна издал металлический звук. Он раздвинул два мусорных мешка, аккуратно обмотал руку салфеткой и вытащил какой-то твердый предмет. Это был железный крюк со следами засохшей крови. Фэн Гоцзинь понял: вот оно.

Поздно ночью он наконец получил сообщение от дочери: «Папа, у меня много уроков. Все в порядке». Фэн Гоцзинь, почувствовав облегчение после тревожного дня, ответил: «Хорошо, что все в порядке. Если устала, ложись спать пораньше».

Они поехали назад в отделение. Сяо Дэн вел машину, взволнованно бормоча себе под нос: «Наконец-то у нас появились зацепки». Фэн Гоцзинь сказал, что это немного преждевременно. Даже если железный крюк и был тем орудием, которым тащили тело, это пока «мертвая» улика. У них до сих пор нет ни одного очевидца, и, кроме человека на заднем сиденье, других подозреваемых нет. Место преступления пока не найдено. Сяо Дэн резко замолчал. Фэн Гоцзинь поймал себя на мысли, что он все время гасит энтузиазм Сяо Дэна, и это неправильно. Он начал хвалить его: «Хорошо, что вернулись и обыскали мусорный бак. Ты молодец, парень».

В здании уголовной полиции в нескольких кабинетах еще горел свет, все были заняты рейдом. Больше года все зависело от этого финального акта. Насколько помнил Фэн Гоцзинь, последний раз все работали так много сверхурочно во время дела «3 августа» 1999 года. Он не спешил возвращаться домой. Его дочь жила в кампусе, а жена была на очередном банкете.