Осень возмездия - Андреас Грубер

Снова и снова она вытирала его кровь салфеткой. В этой боли было что-то очищающее и совершенное. Каждой клеткой он ощущал целительное действие, которое тело благодарно и жадно впитывало.

Ему казалось, что все идет слишком медленно. Лучше всего было бы, если бы Калиф, словно осьминог, восемью руками сразу татуировала ему всю спину.

Во всяком случае, работала она быстро и добросовестно. На этот раз не было опасности, что кто-нибудь начнет задавать глупые вопросы или случайно доберется до его тайны — как тогда, в Бухаресте.

И все же пальто лежало рядом. На стуле возле кушетки. В пределах досягаемости.

Со стилетом, спрятанным в кожаном ремешке рукава.

На всякий случай.

Никогда не знаешь заранее.

ЧАСТЬ 5

ГЛАВА 30

воскресенье, 30 октября

Накануне ночью Патрик вернулся с задания по наблюдению поздно. И всё же ранним утром он уже сидел перед ноутбуком с чашкой кофе и покрасневшими от усталости глазами рассматривал какие-то фотографии. Лоб его прорезали складки; выглядел он совсем скверно.

Когда Эвелин прошла через кухню, он поспешно захлопнул компьютер. Кроме холодного «доброе утро», они сперва почти не обменялись ни словом, но за завтраком ссора между ними продолжилась так, будто и не прерывалась.

Закончилось тем, что Патрик, всё сильнее раздражаясь, пригрозил разорвать отношения, если она и дальше будет за ним следить и ещё раз попытается выведать что-нибудь о его деле. На этом Эвелин оборвала разговор и вышла из квартиры: ей нужно было подготовиться к предстоящему допросу Константина.

Вскоре она узнала, что допрос перенесли из бюро Высшей прокуратуры в комнату для допросов венского Федерального ведомства уголовной полиции. Прекрасно! От этого незначительного, на первый взгляд, поворота у Эвелин в голове зазвенели все тревожные колокола: Федеральное ведомство уголовной полиции подключалось лишь тогда, когда речь шла либо о тяжком преступлении, либо о преступлении с международной подоплёкой.

Невольно она вспомнила об убийствах за границей. Плохой знак.

В то утро они с Константином ровно в девять прибыли в Федеральное ведомство уголовной полиции на Йозеф-Холаубек-плац, и один из сотрудников проводил их в комнату для допросов.

— Как вы себя чувствуете? — тихо спросил Константин, когда они уже некоторое время шли рядом по коридору, не произнося ни слова.

Она со вздохом пожала плечами.

— Спасибо, хорошо.

— А выглядите не очень.

Знаю, — подумала Эвелин. Если бы можно было повернуть время вспять, она не стала бы говорить с Патриком о рыжей. Но в ресторане она сорвалась. В конце концов, она тоже была всего лишь человеком — и такой же уязвимой, как любая другая женщина.

Перед комнатой для допросов их уже ждали двое сотрудников уголовной полиции и старший прокурор Островский. Поздоровались коротко, сухо, без лишних слов.

В небольшой комнате без окон, выкрашенной белой краской, стояли только пять стульев, стол с микрофоном посередине и зеркало одностороннего наблюдения, через которое встречу записывали на видео. Эвелин тоже включила диктофон.

Первый час допроса прошёл без неожиданностей. Константин правдиво отвечал на вопросы, казавшиеся вполне безобидными: о друзьях, увлечениях, карьере и ежегодных конференциях. Он послушно следовал указаниям Эвелин — говорил кратко и без эмоций.

В десять часов Островский объявил пятнадцатиминутный перерыв и вместе со следователями вышел из комнаты.

Константин посмотрел на Эвелин.

— Ну как?

Она предостерегающе указала на венецианское зеркало, за которым их разговор, скорее всего, продолжали записывать даже во время перерыва.

— Не волнуйтесь. Всё в пределах нормы.

Пока что, — мысленно добавила она и выключила диктофон.

Константин встал и начал прохаживаться, разминая ноги, а она пролистала свежий отчёт криминалистов об осмотре места обнаружения тела, полученный незадолго до допроса. Впрочем, ничего нового в нём не было.

Через четверть часа Островский вместе с полицейскими вернулся. От него пахло трубочным табаком. Возможно, он ещё и успел сделать глоток желудочного чая от изжоги.

Взгляд у него был свежий, собранный и боевой. Рукава рубашки он закатал. Теперь всё должно было начаться по-настоящему.

Он наклонился к микрофону.

— Сегодня воскресенье, тридцатое октября, десять часов пятнадцать минут. Вторая часть допроса доктора Роберта Константина.

Он снова перечислил всех присутствующих. Затем откинулся на спинку стула и заложил большие пальцы за подтяжки.

Эвелин знала этот взгляд и этот жест. Предварительная разминка закончилась. Сейчас начнётся опасная часть. Она снова включила диктофон.

— Доктор Константин, — произнёс Островский, растянув слово «доктор» так, словно собирался вот-вот лишить его врачебного звания. — Пока мы здесь сидим, сотрудники Федерального ведомства уголовной полиции проводят обыск в помещениях вашей виллы.

Константин вскинулся.

— Но в доме живёт моя мать. По утрам ей нужен покой, и…

Эвелин положила руку ему на предплечье и предостерегающе посмотрела. Константин умолк.

— Мы это знаем, доктор Константин, — невозмутимо сказал Островский. — Поэтому группу криминалистов сопровождает психолог.

— Могу я увидеть постановление на обыск? — спросила Эвелин.

— Разумеется.

Островский протянул ей лист.

— Сегодня утром мы направили его почтой в твою адвокатскую контору и по адресу доктора Константина.

Эвелин изучила документ. Он был подписан судьёй и оформлен безупречно, что ей совсем не понравилось.

— Как ты знаешь, в доме находится частная практика доктора Константина, — сказала она. — А в кабинете и на компьютерах хранятся данные его пациентов, которые…

Островский достал из кармана ещё один лист.

— На это у нас тоже есть постановление.

Эвелин проверила и второй документ. Островский тем временем смотрел на неё с вызовом, будто ждал, какие ещё орудия она выкатит. Но выкатить было уже нечего. Свою дружбу с судьёй по гольф-клубу Островский использовал на полную.

— Может ли мой подзащитный хотя бы присутствовать в доме во время обыска?

— Нет, не может. И, если ты не возражаешь, я хотел бы продолжить допрос.

Она взглянула на Константина. Тот сидел рядом, багровый от злости. Потом повернулась к Островскому.

— Хорошо.

— Двадцать четвёртого октября прошлого года Карлу Славик видели в последний раз. Когда и где вы познакомились с этой молодой дамой, которая была вдвое моложе вас?

— Я познакомился с ней… — Константин прочистил горло. Ему явно стоило усилий сохранять спокойствие. — Я познакомился с ней за две недели до её исчезновения через сайт знакомств в интернете.

— Разве такому богатому и обаятельному мужчине, как вы, это необходимо? — перебил его Островский; в голосе прозвучала откровенно провокационная нотка.

Глаза