Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов

Лена только головой покачала в ответ. Чего там думать о каком-то штурмане, когда впереди столько забот!

И все же им дьявольски повезло! Их нагнала подвода, груженная мешками с капустой. Хозяин в черной фуражке и пиджаке, из-под которого виднелась выцветшая солдатская гимнастерка, подслеповато оглядел девушек и подхлестнул вожжой лошадь.

– Но!..

Лошадь дернула головой, но шага не прибавила. Серые плешины покрывали ее старую спину. И хозяин тоже был немолод.

– Дедушка, разреши положить вещи, – попросила Надя, когда подвода поравнялась с нею.

– Какой я тебе дедушка?! – вдруг оскорбился хозяин, и его худощавое лицо с морщинами вокруг глаз неожиданно помолодело. – Я ведь недавно женился! – И он весело, с хрипотцой засмеялся. – Ну, кладите, так уж и быть!

Есть же на свете добрые люди! Сунув свои пальто и узелки между мешками, девушки наконец-то смогли расправить затекшие руки.

Теперь идти совсем легко. Скорее бы только добраться до Одессы. Там они купят чего-то поесть на деньги, которые у них остались. По правде говоря, Лена плохо представляла себе реальную ценность купюр, которые им вручили перед отлетом: серовато-зеленые оккупационные марки, желтоватые карбованцы, выпущенные немецкой администрацией на Украине, и свои, советские рубли. Судя по тому, что солдаты, забрав шестьдесят марок, посчитали эту плату за освобождение достаточной, деньги эти, очевидно, не малые. На сколько же времени хватит того, что у них осталось? Если придется везде платить, то через несколько дней, не успев устроиться на работу, они окажутся в самом бедственном положении…

Лена и Надя шагали по дороге уже несколько часов подряд. Хозяин рассказывал им об Одессе, о тамошних ценах. Он знал курсы всех имеющих в Транснистрии хождение денег. Украинские карбованцы, выпущенные местными властями, он считал простыми бумажками. Румынские оккупационные леи советовал брать, но предупреждал, что полной цены они не имеют. Вот немецкие марки – другое дело, на них все купишь!

– А советские? – спросила Лена.

Хозяин усмехнулся:

– Советские карбованцы умные люди припрятывают. Придет и их черед!

Навстречу им, по обочине дороги, шли румынские солдаты. Видимо, они шли из Одессы группами и в одиночку, с котомками за спиной, безоружные, и были похожи на демобилизованных, которые возвращались домой.

– Шатаются тут, – пробурчал хозяин, когда впереди появилась новая группа. Солдаты прошли совсем рядом с подводой; один из них, с черными, аккуратно подстриженными усами, задержался, сорвал с кочана капусты несколько листьев, картинным движением свернул их в трубку, засунул в рот и громко хрустнул.

Хозяин даже не оглянулся. Свяжешься с таким – вовсе без ничего останешься!..

– Куда это они идут? – спросила Лена.

– Да по деревням рыщут! Казенные вещички на продукты меняют и к себе домой посылают! У них небось немцы тоже все почистили. Люто они немцев ненавидят!

– А ведь они союзники! – сказала Надя.

– Эти союзнички друг друга на любом столбе повесят.

Случайное знакомство с девушками, прибившимися к нему по дороге, развязало старику язык. Дома, того и гляди, соседи донесут, а с этими скоро расставаться, можно пока душу отвести.

Солнце стало клониться к западу. Полевая дорога вдали втекала в шоссейную, прочерченную короткими линиями телеграфных столбов. Справа, в низине, виднелись дома, разбитые и потемневшие. Покинутые людьми, они напоминали чем-то старое, заброшенное кладбище.

– Одесса скоро! – сказал хозяин и покосился на девушек.

Лена поняла: он сомневается в том, есть ли у них документы. Ну что ж, можно ему их предъявить. Или не стоит испытывать больше судьбу – проститься с хозяином и попытаться проникнуть в город, обойдя заставу стороной.

Лена подошла к подводе вплотную, заглянула в нее, пошарила между мешками и вдруг вскрикнула:

– Стой!.. Стой!..

Хозяин испуганно натянул вожжи и обернулся.

– Чего там еще?

– Пальто мое пропало! – дрожащим голосом сказала Лена.

– Куда ему деваться? Посмотри получше между мешками, – посоветовал хозяин.

– Нету!..

– Не может быть, Ленка! – подбежала к ней Надя; ее сильные руки приподняли один мешок, другой, третий. – Где-то оно здесь. Просто завалилось! Я сама недавно его видела.

Но пальто исчезло. И – самое страшное – вместе с ним исчезли все документы; ведь Лена хранила их во внутреннем кармане пальто. И надо же было ей снять его по дороге! Лучше бы шла в пальто, изнемогая от жары.

«Дура! Растеряха!.. Какая из тебя разведчица?» – ругала себя Лена, еле сдерживая слезы. И вдруг еще больше всполошилась – вспомнила, что и Надины документы, торопясь скорее в путь, сунула вместе со своими, когда в Свердлове ей их отдал солдат.

– Куда же оно девалось? Кто его взял? – повторяла она дрожащим голосом. – Надино-то пальто цело!..

– Не иначе как стащил тот, что капустой хряпал! – сказал хозяин. – Никто другой и не подходил. Вот чертово отродье! Все воруют!..

– Что же теперь делать? – тяжкое ощущение непоправимой беды придавило Лену, и она, точно сразу потеряв силы, привалилась к телеге.

– Беги назад! – сказала Надя. – Далеко он уйти не успел. Не больше как километра два. Догонишь.

Сколько человек может вынести? Шагая по дороге, Лена мечтала только об одном: скорее бы добраться до Одессы. А там кинуться на первую попавшуюся скамейку и сидеть, сидеть, сколько захочется!..

А теперь она снова бежит по щербатой дороге, догоняя вразброд идущих солдат, и, поравнявшись с ними, испытующе оглядывает их мешки и свертки.

Высокие, низкие, толстые, тонкие, даже хромые, но среди них нет того, с подбритыми черными усами, которого она хорошо запомнила. Наверно, где-то свернул в сторону!.. Лена пыталась объяснить нескольким солдатам, напомнившим ей его попутчиков, кого она ищет, но те в ответ только мотали головой:

– Ну вынцеледжем!..[5]

Дорога, кусты, небо – все, что было вокруг, скрылось из ее глаз. Лена видела только руки солдат, которые могли держать ее пальто…

Никогда в жизни ей еще не приходилось испытывать такого острого, безнадежного отчаяния, как сейчас. Потерять все в момент, когда, казалось, цель уже достигнута! Оказаться в еще худшем положении, чем при проверке документов в деревне. Тогда можно было откупиться! А куда деваться без документов? Кто поверит в ту историю, которую девушки станут рассказывать?!

Лена остановилась только тогда, когда вдалеке показались знакомые домики Свердлова, а на пустынной дороге уже некого стало догонять.

Что же ей теперь остается делать? Возвратиться в то место, где закопана рация, и ночью передать в штаб о случившейся беде? Но для того, чтобы сфабриковать новые документы, потребуется немало времени. Да и кто их сюда доставит? Нет, нет! Это глупая мысль. Нужно самим искать выход…

Лена побрела назад, навстречу Наде. Сбитые ноги кровоточили, но она не чувствовала боли.

Лена не прошла