Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов

стареющий человек со склеротическим румянцем на щеках, не остался в долгу. Услужливые девушки, с такой охотой взявшиеся облегчить его жизнь, получили прописку в Одессе.

А еще через несколько дней они уже стали обладательницами собственной комнаты в тринадцатой квартире дома номер восемь по Градоначальнической улице.

А вскоре и рация уже лежала в корзине под старой железной кроватью. Но на это было потрачено и много сил, и много так нужных им денег…

Глава пятая

«Дина просила вернуть немецкий словарь»

Удивительны одесские дворы! Они никак не вяжутся с европейской строгостью фасадов. Но, собственно, с дворов и начинается подлинная Одесса. Террасы, увитые диким виноградом, балконы, стоя на которых громко переговариваются женщины. Здесь обсуждаются все дела, и каждый новый человек сразу же вызывает любопытные взгляды.

Лена почувствовала себя счастливой, когда, войдя во двор, увидела, что террасы пусты. Квартиру под номером двадцать шесть разыскала на втором этаже и негромко постучала. В окне рядом с дверью приподнялась занавеска. На старческие, скрюченные пальцы упал луч солнца. В глубине комнаты что-то стукнуло, но никто не появлялся. Лена постучала еще раз.

– Кто там? – послышался глухой голос.

– Я к Вале.

Старуха, открывшая дверь, казалась взволнованной.

– Вали нет дома, – сказала старуха, торопливо прикрывая дверь. – Она на работе.

– Когда придет?

Старуха отошла к столу, настороженным движением поправила очки.

– А вы кто? – спросила она. – С каким делом?

– Меня зовут Шура!

– Шура? – переспросила старуха и вдруг злым движением отбросила от стола кошку: – Пошла прочь! Не знаю у Вали такой знакомой…

– Она по-прежнему работает на железной дороге? – спросила Лена. Это единственное, что она знала о Вале.

– Да, на товарной! – сказала старуха. – Ну и ступайте к ней туда.

Как только Лена вышла, за ее спиной яростно грохнул крюк.

Дома решили: вечером не рисковать, а отправиться к дому Вали утром, до того, как она пойдет на работу, и подождать у ворот. Подойти внезапно.

Без четверти семь Лена уже стояла невдалеке от ворот, стараясь, чтобы ее не было видно из глубины двора.

Больше часа рассматривала убогую витрину булочной. Подошел полицейский, потоптался рядом, но, решив, что бедно одетая девушка, наверно, ожидает начала торговли, завернул за угол.

Но вот послышалось быстрое цоканье каблуков, и из ворот вышла тщательно одетая, довольно красивая женщина лет двадцати пяти. По тому, как она пристально, с затаенным испугом взглянула на Лену и, словно споткнувшись, на миг остановилась, а затем ускорила шаг, Лена поняла, что это и есть Валя, хотя она и мало походила на ту, которая смотрела с фотографии, хранящейся в разведотделе.

Когда женщина завернула за угол, Лена быстро дотронулась до ее руки.

– Дина просила, чтобы вы вернули ей немецкий словарь!

Женщина испуганно отшатнулась, и Лена заметила, как дрогнули уголки ее неровно накрашенного рта. Видимо, она не совсем точно помнила отзыв, в ее темных глазах возникло выражение беспокойной напряженности. Медленно выговаривая слова, точно ученица, которая не уверена в своих знаниях, она ответила:

– Словарь… Словарь… У Жеки. Я сегодня там буду. Захвачу. И завтра…

Лена не дослушала ее.

– Здравствуй, Валя! Нам нужно поговорить.

– Это ты Шура?

– Да, я Шура.

– Я сразу поняла… Ты очень напугала мать. Пришла, говорит, какая-то незнакомая девушка, все кругом оглядывала…

Лена улыбнулась:

– Твоя мама, видно, женщина пуганая.

– Да, она у меня все так тяжело переживает.

Лена сразу же перешла к делу.

– Ты будешь действовать со мной. Давай условимся о встречах.

– Что я должна делать?

– Регулярно сообщай о движении немецких эшелонов, куда они направляются и что везут, считай автомашины и танки.

Дошли до следующего квартала. Завернув за угол, Валя остановилась.

– Знаешь что, я вряд ли буду тебе полезна, – торопливо сказала она, – нам будет трудно встречаться. Я ведь работаю в две смены.

Лена выдержала ее напряженный взгляд.

– Тогда будем встречаться рано утром, до работы.

– Ах, боже ты мой! Зачем же тебе старые сведения за прошлые сутки?

Лена видела, как она мечется. Ей, видимо, хотелось только одного: чтобы ее оставили в покое. Расписка в разведотделе, когда-то данные обязательства казались ей теперь чем-то нереальным, оставшимся в той, уже далекой для нее жизни, в возвращение которой она не верила.

– Погоди, ведь завтра суббота? Сколько у тебя смен? – жестко спросила Лена.

– По субботам… Одна! Но, прости, я тороплюсь!..

– Вот и прекрасно, – в Лене накипала ответная злость. – Ровно в шесть вечера жду тебя у входа в Александровский сад. И не опаздывай!

На другой день без пяти шесть она подошла к входу в сад. Большая афиша сообщала, что в кино «Акса» демонстрируется фильм «Счастье прежде всего», а в кино «Норд» – боевик «Розы в Тирасполе».

Валя не пришла, и Лена еще раз поняла, что с третьим участником группы им с Надей не повезло. Пора самой устраиваться на работу. Но не на любую, а на такую, которая бы позволила проникнуть в порт.

Глава шестая

Порт

Лена прошла по Дерибасовской, спустилась под виадук и через несколько минут уже стояла перед широкими железными воротами порта, которые охраняли двое вооруженных румынских моряков. Один из них, яростно жестикулируя, пытался что-то объяснить шоферу застрявшей в воротах грузовой машины. Другой же стоял в сторонке, поигрывал автоматом, посмеивался и явно наслаждался этой сценкой.

Шофер, наконец, справился с неполадкой в моторе, и машина, обдав Лену зловонием выхлопных газов, исчезла за поворотом. Пока часовой неторопливо закрывал ворота, Лена успела рассмотреть в глубине порта штабеля ящиков и бочек, а за ними прикрытые брезентом новенькие орудия. Да, многое можно увидеть и понять, если попасть сюда, пусть даже уборщицей…

Долго она будет так стоять? «Смелее, Ленка, смелее», – подбодрила она сама себя и, сойдя с тротуара, направилась калитке рядом с воротами, куда, как она видела, входили портовики. Часовой, только что споривший с шофером, преградил ей путь, но Лена так невозмутимо и уверенно объяснила, что поступила на работу и идет за пропуском, что он невольно отступил в сторону.

В отделе приема на работу ее ожидало разочарование. Добродушный толстяк в белом пиджаке любезно объяснил, что сейчас в рабочей силе порт не нуждается.

Огорченная, она вышла в коридор и остановилась, раздумывая, как быть дальше. В конце коридора, у входной двери, стоял невысокий худощавый и немолодой уже человек в морской форме. Он неторопливо курил, видимо, кого-то ожидая. По мере того как Лена к нему приближалась, он все более пристально рассматривал ее стираное ситцевое платье, стоптанные туфли. В этой тоненькой белокурой девушке, с