Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов

Он покачал головой и усмехнулся.

– Ты хочешь, чтобы я боролся в одиночку? Чтобы меня тут же схватили и повесили на Приморском бульваре?

– Что же ты хочешь?

Он глубоко вздохнул.

– Что я хочу? Найти правильных людей, вот что, Леночка, я хочу…

– И что бы ты стал тогда делать?

Он поднялся. Засунул руки в карманы.

– Давай-ка, Ленка, работать…

К ним уже подходили другие грузчики. Обеденный перерыв кончился. До вечера они не обмолвились больше ни одним словом.

Возвращаясь домой, Лена думала: как ей теперь быть с Надей? Разговор с Мишей на причале требовал тщательного обсуждения. Она в конце концов просто не имеет права принимать самостоятельное решение. Миша как будто был искренен, но где гарантия, что в последний момент не испугается, как было с Марией Афанасьевной?

Когда Лена вошла, обед уже ждал ее на столе. Примостившись на кровати, Надя читала «Молву»[9]. Глаза их встретились, и Лена поняла, что Надя тоже переживает.

– Ну ладно, дуреха, – присаживаясь к столу, примирительно сказала Лена. – Хватит нам ссориться. Слушай, есть важные новости!..

Она подошла к окну и долго смотрела на вечернюю улицу.

– Надя! – проговорила она. – Надя, я доверилась одному человеку. Но я его почти не знаю. Почти не знаю…

Надя бросила газету, поднялась с кровати и сунула ноги в разношенные туфли.

– Кто этот человек?

– Один парень. Работает у нас весовщиком.

– Как его зовут?

– Миша. Говорит, что пленный…

– Сам в этом признался?!

– Да. Я, говорит, тебе доверяю. Уверен, что не предашь… И еще сказал, что хочет найти верных людей.

– Ну, а ты? Что ты ему сказала?

– Я спросила, что он будет делать, если найдет их.

– Больше ничего не сказала?

– Нет, больше ничего.

– А он?

– В том-то и дело, что он ничего не ответил…

Не притронувшись к еде, Лена свалилась на кровать и сразу же заснула. Но сон ее был прерывист. Временами она широко открывала невидящие сонные глаза, а потом поворачивалась на другой бок и опять погружалась в небытие.

Проснулась на рассвете и вдруг ощутила, что на душе у нее совсем спокойно. Надя лежала рядом, она тоже проснулась и внимательно вглядывалась в Ленино лицо.

– Что же это за парень? – спросила она, как будто разговор их не прерывался.

– Как будто неплохой. И очень одинокий.

– Ты в нем уверена?

– Его нужно проверить. Не знаю только как, но проверить нужно обязательно.

Надя поморщила лоб. Она всегда морщила лоб, когда напряженно думала, и поэтому за последние месяцы на ее лбу прорезались тонкие морщины.

– А что если попросить его принести мужской костюм? – сказала она.

– Мужской костюм? Зачем он нам?

– Это повод! Скажи ему, что у нас есть человек, которому нужно переодеться. Если принесет, то станет как бы нашим соучастником!..

– Но это же для него риск?

– Какая же ты, Ленка, несообразительная! – приподнялась на локте Надя. – Пусть рискнет! Тогда сразу выяснится, хочет ли он работать с нами.

Да, кажется, Надька придумала неплохо.

На другое утро Лена снова оказалась в одной бригаде с Мишей. Теперь ее все чаще посылали на причалы – мужчин не хватало. В свободные минуты они разговаривали с Мишей все больше о пустяках, но Лена чувствовала, что непосредственность в отношениях исчезла. Он часто умолкал, отходил в сторонку и думал о чем-то своем.

– Посиди со мной, Миша! – сказала Лена, выбрав время, когда около них никого не было.

Поблизости кричали санитары, грузившие на транспорты раненых, гудели машины: вот уже две недели корабли вывозили из порта тысячи искалеченных людей.

– Как ты думаешь, откуда их везут? – спросила Лена, кивнув в сторону трапа, по которому скорбной процессией медленно взбирались легкораненые: одни передвигались на самодельных костылях, другие шли сами, неся перед собой белые, загипсованные, похожие на обломки памятников перебитые руки.

– Наши, наверно, наступают, – сказал Миша, делая ударение на слове «наши», словно был уверен, что Лена его единомышленница.

– Вот что, Миша, – сказала она. – Если хочешь, я могу познакомить тебя с настоящими людьми.

Он не шелохнулся.

– Что для этого нужно? – глухо спросил он.

– Приходи ко мне домой в шесть вечера.

– Сегодня? – переспросил он настороженно.

– Да, сегодня ровно в шесть. Я тебя кое с кем познакомлю. И еще, – прибавила она как бы между прочим, – достань, пожалуйста, мужской костюм.

– Костюм?.. Зачем он тебе?

Она растерянно улыбнулась.

Нет, искусство притворяться не для нее. Но он уже сдался. В ее требовании заключалась тайна, и он не должен, не имеет права задавать ей лишние вопросы.

– А какого размера? – спросил он.

– Какой достанешь. Если будет велик, придется перешить…

Он запомнил ее адрес и твердо обещал прийти без опоздания.

Когда Лена вернулась домой, Надя только что закончила очередной сеанс связи со штабом.

– Нам дали новое задание: уточнить, как располагаются войска в городе и окрестностях и что собираются предпринять немцы в ближайшее время. Требуют, чтобы мы больше использовали знакомства. По твоему лицу вижу, что они у нас налаживаются.

Лена рассказала Наде о своем разговоре с Мишей, и они обе стали готовиться к встрече с гостем.

Они прождали Мишу до комендантского часа.

– Обманул он тебя, – сказала Надя. – Жалкая душонка. А говорила – надежный парень.

– Я не говорила – надежный, я сказала – неплохой!

– Ну, в нашем понимании это одно и то же. Пора тебе уже лучше разбираться в людях…

Лена молчала. Вторая ошибка за короткое время. Надя права, нельзя верить каждому, кто раскрывает перед тобой свою душу. На поверку все драматические истории оказываются насквозь фальшивыми.

На другое утро они с Мишей случайно встретились у входа в порт. Лена заметила, что за эти сутки он как-то осунулся.

Когда, предъявив часовому пропуска, они вместе прошли на территорию порта, Миша виновато спросил:

– Сердишься?

– Нет, не сержусь, – ответила Лена как можно спокойнее, – каждый поступает как ему лучше!

– Ты ведь меня ждала?

– Ждала, но недолго. Была уверена, что не придешь.

Он виновато поглядел на нее.

– Знаешь, я просто еще не достал костюм.

– Конечно, это очень трудно.

– Ты смеешься надо мной?

– Нет, серьезно!

– Мне обещали сегодня…

Они прошли еще несколько шагов и остановились. Сегодня она работает в управлении, а ему надо торопиться к амбарным весам.

– Так я приду. Можно? – спросил Миша. – Ты меня будешь ждать? …

– Немного подожду. У меня вечер занят.

Ей удалось сбежать с работы на полчаса раньше. Хмурый немец, ее непосредственный начальник, заказал в аптеке лекарство и послал ее за ним в город с тем, чтобы принесла на