Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов

– Лена! Как по-твоему, взорвут они город? Неужели и Дюк, и оперный театр?..

– Они бы уже взорвали. Теперь у них нет времени…

А утром девушки стояли на Дерибасовской в густой, заполнившей ее толпе и вместе со всеми махали руками советскому танкисту, высокому худощавому парню, высунувшемуся из башни танка. На броне его тридцатьчетверки лежали автоматчики и перебрасывались с девушками веселыми шутками.

Одесса, еще накануне мертвая, уже вновь шумела, и шум ее был похож на рокот черноморских волн, весело бегущих к берегу.

Потом Лена и Надя вернулись домой и связались со штабом. Лялюшко поздравил их и приказал ждать, когда за ними приедет машина.

В полдень наконец-то примчался Миша.

– Где вы пропадали, девчонки? – закричал он. – Я вас повсюду искал! Только что встретил Ткачевича. Его немцы все-таки заставили погрузиться!..

– Он уехал? – ахнула Лена.

– Ну ты и бестолковая!.. Как же он мог уехать, если я его встретил? Он вчера вечером пришел на морской вокзал, поставил для успокоения доктора Петри в каюту чемодан, а потом улучил момент, чтобы скрыться.

– А что в порту? Ты у него узнал?

– Он сказал, что эсэсовцы в самый последний момент сели на катер и хотели взорвать порт с моря. Но общего взрыва у них так и не получилось!

– Что же они взрывали ночью? – спросила Надя.

– Отдельные склады и причалы. Но многое все же сохранилось. А главное – город цел!

Да, им бы только радоваться, ведь все опасности позади и рассвет они встретили в освобожденном городе!.. Но все же чего-то не хватало. Кончилось то, чем они до сих пор жили, что их сдружило за все эти долгие месяцы, что стало смыслом их существования…

– Ну что ж, девчата, скоро расстанемся, – грустно сказал Миша. – Может, в последний раз вместе…

Но они сами понимали, что их грусть преходяща, что день, последний для них, в то же время – новый день. А за днем новым – будущее.

Вместо эпилога

Однажды случай свел меня в Одессе с В.И. Ковалем, бывшим капитаном Одесского морского порта. Он вернулся в Одессу вместе с комиссаром порта М.И. Гильдиным на другой день после освобождения города.

– Когда мы с Гильдиным осматривали порт, – рассказывал Василий Иванович, – то в голове Карантинного мола, у причала, обнаружили глубокий блиндаж, а в нем распределительный щит, к которому были присоединены провода от бункеров, наполненных взрывчаткой. Мы вызвали саперов, и они установили, что гитлеровцы готовились разрушить порт единовременным мощным взрывом. Но это им не удалось! Провода между многими бункерами оказались перерубленными. Разрозненные взрывы повредили отдельные причалы, но не сумели вызвать сильного сотрясения почвы, от которого могла бы пострадать Одесса…

В один из дней мы с Гильдиным, который до сих пор работает в управлении Черноморского пароходства, поехали на Карантинный мол. Вот он, исторический блиндаж. Он сохранился.

Главный хранитель Одесского музея Морского Флота СССР Э.А. Ашрафиан разыскал докладную записку командира роты минеров капитана Бурденко и дал мне из нее выписку.

Капитан Бурденко писал:

«За период разминирования Одесского порта с 17 мая по 29 июня 1944 года на территории порта собрано и потоплено в море 24 689 арт. снарядов, деформированных и разбросанных при взрыве эшелона. Собрано также и потоплено 987 авиабомб.

Тщательным изучением фактического материала нами установлено, что противник имел своей целью полное уничтожение порта, для чего им было завезено 180 тонн взрывчатых веществ».

Где же герои, кто в давнюю тревожную ночь, рискуя жизнью, помешал гитлеровцам осуществить чудовищный план?

Первая нить попала мне в руки, когда я прочитал в «Черноморской коммуне» сообщение доцента Я.М. Штернштейна, в котором рассказывалось о группе Елены Бутенко, действовавшей в Одесском порту в годы войны.

Вскоре при помощи Якова Мироновича я встретился с Леной Бутенко, Мишей Ильянковым и Александром Васильевичем Ткачевичем. Конечно, эта группа была лишь частью подполья, активно действовавшего в порту, и по условиям конспирации прямо не была с ним связана. Установлено, что в ту памятную ночь, когда над портом и Одессой нависла угроза, многие подпольщики, рискуя жизнью, также резали провода, соединяющие бункера. Поэтому впоследствии у одних и тех же причалов было обнаружено по несколько обрывков кабелей.

Как же сложились судьбы Лены Бутенко и ее товарищей после войны? Лена работает в Приморском районном Комитете Красного Креста, Миша Ильянков – доцент, научный работник, Надя Зайцева – сотрудник сберкассы Братского района, а Екатерина Адамчук – работник общественного питания.

Как видим, бывшие разведчики посвятили себя самым мирным занятиям.

Нужно сказать и еще об одном.

В течение многих лет считалось, что одесское подполье как единая организация было разгромлено гитлеровцами вскоре после начала оккупации города.

Однако большая исследовательская работа, проведенная Одесским обкомом партии, помогла установить, что одесские патриоты активно боролись с оккупантами под руководством подпольного обкома партии. Не все героические эпизоды этой борьбы и не все имена известны.

Поиски будут продолжаться.

1974 г.

Примечания

1

Ко мне! Ко мне! (нем.)

2

Организация Тодта – военно-строительная организация в гитлеровской Германии, которая, помимо прочего, занималась строительством долговременных укреплений.

3

ЮДП – юные друзья пограничников.

4

Добрый день! (румын.)

5

Не понимаем! (румын.)

6

Господин офицер! (румын.)

7

Хорошо (румын.).

8

Девушка (румын.).

9

«Молва» – газета, издававшаяся в оккупированной Одессе.