Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

Скотина, подумал я, вспоминая его хитрую улыбку.

Некоторая ясность в этом деле придала мне сил. Я встал с дивана и сел за компьютер. Для проверки своей догадки поискал в базе досье на Альбатроса и без труда его нашел. Я прикинул: с момента окончания разговора прошло меньше десяти минут, и этого времени Де Ловергу хватило на то, чтобы подкорректировать мою учетную запись. Ничего не скажешь, оперативно.

Я углубился в изучение дел о религиозном бунте и гибели Джонсона, восстанавливая хронологию событий.

Итак, вызвавшие бунт «шествия» произошли 26 квинтабря 360 года. Джонсон прибыл на «основную базу» через неделю, 3 секстабря. А еще через неделю, 10 секстабря, на обратном пути его вертолет разбился.

Основной уликой против Маринера было то, что именно с его компьютера в последний раз корректировалась программа автоматического пилотирования вертолета Джонсона. Вход в компьютер вертолета производился не через непосредственное физическое подключение к нему, а через сеть — об этом есть соответствующие записи в журналах промежуточных узлов связи. Что именно делал с ним Маринер, выяснено не было, потому что диск памяти сильно пострадал при падении, удалось восстановить лишь фрагменты информации с него — например, журнал корректировок программы.

Я внимательно изучил журнал. Да, последние записи в нем датировались 6-м и 9-м секстабря, и обе эти правки были произведены с компьютера Маринера. Сложно представить себе улику более весомую, чем эта, — ведь заключение экспертов гласило: крушение вертолета произошло в результате сбоя, вызванного неверной конфигурацией программы. Если учесть, что 3 секстабря Джонсон прилетел на исправном вертолете, а после этого программу конфигурировал только Маринер, то, как говорится, все шишки на него.

Хм, пожалуй, тут все чисто, подумал я и осекся.

Что-то было не так.

Альбатрос говорил, что Джонсона на «основной базе» приняли за сектанта и задержали, а когда освободили, было уже поздно. Вероятно, Маринера тоже задержали вместе со всеми, и было это раньше 9-го числа.

Я поднял протоколы задержаний и нашел тому подтверждение: 8-го секстабря вечером на «базу» прибыли военные и всех оттуда эвакуировали (в том числе Джонсона и Маринера), после чего был нанесен ракетный удар по «базе». На следующий день, 9-го, личность Джонсона была идентифицирована, и его отпустили. Вероятно, тогда он и звонил Де Ловергу, о чем упоминал последний. В этот же день полетная программа вертолета подверглась еще одной корректировке. А через несколько часов Джонсон разбился. Но ведь Маринер с 8-го числился задержанным, и никто его не отпускал. Мероприятие, названное в документах «эвакуацией» в реальности кроме как арестом не назовешь: людей, которых считают религиозными экстремистами, изолируют от общества. Я нашел протокол задержания Маринера — ноутбук в числе прочих личных вещей у него был изъят.

В моей голове родилось страшное подозрение: уж не Де Ловерг ли залез в компьютер вертолета и внес убийственные для Джонсона корректировки в программу? Нет, не Де Ловерг, конечно, а какой-нибудь программист из его окружения, но по его указанию. И сделали это они с ноутбука Маринера, который был у них в распоряжении. Таким образом, убили двух зайцев: сняли подозрения с себя и засадили мешавшего им Маринера, которого нельзя было упрятать за решетку как фанатика. Мотивы, пожалуй, тоже налицо: Альбатрос говорил о том, что Джонсон был против бомбардировки «базы». Да что там Альбатрос, сам Де Ловерг не скрывает сей факт; более того, по его словам, они с Джонсоном даже ругались из-за этого. Вот и причина: Де Ловерг повздорил с начальником по поводу своих неправомерных решений и угрохал его. Выглядит весьма правдоподобно.

Зачем же тогда Маринер входил в компьютер вертолета 6-го секстабря? — спросил я себя и тут же нашел ответ: — Да хоть зачем. Это мог быть банально не он. Джонсон, не имея под рукой своего, мог попросить ноутбук Маринера для того, чтобы подкорректировать какие-либо параметры программы.

Либо сам Маринер по просьбе того же Джонсона мог это сделать. Причин на это было много и выбрать из них можно что угодно.

М-да, подумал я, как нехорошо все получается. Теперь процесс Маринера выглядел в моих глазах как расправа над неугодным человеком. И причастность Де Ловерга к этому делу становилась все очевиднее.

Однако доказательств у меня не было почти никаких. Ход моих мыслей был основан на ряде допущений и предположений.

Я понял, что ничего более полезного из материалов извлечь не удастся. Главный вопрос, который меня интересовал, — почему следователи не приняли во внимание информацию о корректировке 9-го числа? — в ходе расследования не поднимался.

Я взглянул на список следователей. Главными тут значились Де Ловерг и некто Часовщик (настоящее имя — Корнелий Джсехха). Все правильно — исполняющий обязанности Главного инспектора ЦУР и контр-генерал полиции.

Вероятно, Придется общаться с полицейским генералом, а этого мне очень не хотелось. Тем более казалось маловероятным, что он мне что-либо расскажет. Но на всякий случай я решил выяснить, где сейчас работает Часовщик.

— А нигде он уже не работает, — сказал я вслух, когда открыл личное дело Джсеххи. В нем было указано, что он умер 16 декабря 361 года, примерно полгода назад. Убит в своей квартире, дело не раскрыто, основная версия — заказное убийство.

Я скрестил ладони на затылке и откинул голову назад.

Не факт, конечно, что гибель Часовщика как-то связана с делом, которое меня интересовало. Однако нельзя было исключить и такую возможность.

Я почувствовал усталость, которая навалилась на меня тяжким грузом. Сегодня был непростой день, а завтра предстоит еще более сложный. Я решил не ломать голову и пораньше лечь спать.

Глава 13. Доказательство Альбатроса

Ротон оказался маленьким провинциальным городком, отстроенным в довоенном стиле: небольшие по этажности дома, серый кирпич, многочисленные арки. На мой взгляд, такая архитектура несколько мрачновата.

— Вот тут они и шли, — рассказывал Альбатрос, когда мы проезжали по одной из центральных улиц. — Лаборатория, в