Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

которой мы тогда работали, находится в двух кварталах ниже, — он указал рукой вправо. — В тот вечер мы с Маринером задержались на работе, ставили новый эксперимент. Когда все это произошло, Маринер был на улице и даже увидел удаляющиеся в сторону реки громадные фигуры. Мне повезло меньше — я был в тот момент в подвале, в секции ядерных исследований, и ничего не видел.

— Да уж, — вставил я, — вот, наверно, была шумиха...

— Нет, как раз шумихи и не было. Все стояли как остолбеневшие, смотрели им вслед. Только полицейские ходили вокруг, пытаясь разобраться в ситуации, разгоняли народ по домам. Мы с Маринером наспех опросили свидетелей: мне показалось странным, что при всей своей невесомости — ведь эти гиганты казались нам голограммами — они производили шумы такие, словно приминают своими ногами жестяное покрытие крыш. А когда мы забрались наверх, то эти данные подтвердились: на крышах мы нашли вмятины — их следы. Неглубокие, как от человека среднего веса.

— Как же так? Это были не голограммы?

— Не совсем голограммы. Точнее — не то, что мы привыкли называть голограммами. Во-первых, они имели вес. Во-вторых, после себя оставляли слабое по интенсивности электромагнитное поле. Сначала мы приняли это поле за результат ударов молний, однако позже, сверившись с отчетами метеорологов, выяснили, что грозы в тот день не было, поэтому небесное электричество тут ни при чем.

— Что же было дальше?

— Всю ночь и на следующий день полицейские пытались найти их с вертолетов, но не смогли. Есть все основания предполагать, что после того, как фантомы вышли за черту города, они исчезли. Поэтому мы с Маринером вооружились необходимой аппаратурой и пошли по оставленному ими следу — электромагнитному полю — пешком. Сейчас мы с тобой, конечно же, не будем повторять наш с Маринером путь, а проделаем его на вертолете, который возьмем напрокат. Мы уже почти приехали. Вон там, за углом, — Альбатрос кивнул в правую сторону, и я заставил машину повернуть.

— Зачем же мы ехали в такую даль на машине, когда можно было из Сильвии вылететь на вертолете? — я недовольно посмотрел на Альбатроса.

— Давно не был тут, — с грустью ответил он, — хотел посмотреть на Ротон. Через некоторое время после того, как меня уволили из лаборатории и мне пришлось уехать из Ротона, меня перестали сюда пускать...

М-да, подумал я, как некрасиво-то. Устроили тут гестаповщину, господин Де Ловерг, устроили. Людей за их убеждения преследуете. Причем за убеждения, не имеющие отношения к религиозным взглядам, как я понимаю... Или я что-то не так понимаю?

Ну ладно, скоро все объяснится. На месте, в которое мы с Альбатросом собирались попасть, я надеялся наконец-то получить окончательные ответы.

— Ты даже не можешь себе представить, как я обрадовался, когда узнал, что инспектором к нам назначают именно тебя! — воодушевленно продолжал Альбатрос уже в салоне вертолета.

— Что ты имеешь в виду? — не понял я. — Чем это я тебя обрадовал?

— Когда появилась информация, что к нам летишь ты, я изучил твою биографию и выяснил, что ты ксенолог по образованию! — Окончательно расчувствовавшись, он дружески хлопнул меня по плечу. — Значит, ты должен все понять!

К этому моменту я уже перестал обращать внимание на недомолвки и двусмысленности в речах Альбатроса и промолчал.

Он перевел вертолет на ручное управление и начал снижаться.

— Где-то тут, — бормотал он, — да, пожалуй, вот здесь.

Мы приземлились недалеко от обрыва, круто уходившего вниз своими скатами, в центре небольшой поляны, окаймленной деревьями, отдаленно напоминавшими земные березы.

Выйдя наружу, я огляделся и немного размял успевшие затечь еще в машине конечности.

— Вот тут-то мы и встретились с ними, — сказал Альбатрос и прищурился, словно вспоминая обстоятельства давних событий.

— С кем? Может быть, ты уже объяснишь, кто это был?

— Это были роботы, — отрешенно сказал он.

Такой ответ для меня явился полной неожиданностью. Я был готов к чему угодно — к некой секретной организации, к секретным разработкам местного правительства, к любой нелепице, но только не к роботам.

— Небольшие, абсолютно нечеловекоподобные роботы, — говорил он. — Их было три, больше всего они напоминали пауков — голова и пять лапок, которые они использовали как руки и ноги. Они суетились вокруг оборудования. Как я понял, они разбирали машину, с помощью которой генерировались миражи. Когда мы подошли к ним, они не обратили на нас никакого внимания. Присмотревшись, мы попытались вступить с ними в контакт, и почти сразу у нас это получилось.

— Альбатрос, что ты городишь? — В какой-то момент мне показалось, что он и в самом деле сумасшедший. — Какие еще, к черту, роботы?

— Голубоватый металл, — как ни в чем не бывало уточнил Альбатрос. — По крайней мере, мне показалось, что это был металл. Возможно, это какая-то разновидность пластика. Изнутри он как бы подсвечивался разными цветами. Вероятно, это было что-то вроде индикации, а может быть, и нет. Надо сказать, они были оснащены очень хорошими речевыми синтезаторами, почти не коверкали слова. В общем, мы смогли объясниться с ними и поняли друг друга...

Наверное, я выглядел совсем обескураженным, потому что Альбатрос прервал свой рассказ и в упор посмотрел на меня.

— Неубедительно? — с сомнением спросил он. — Ах да, я же обещал предъявить доказательство. Сейчас покажу. Пойдем!

Он решительно направился в сторону обрыва, и я послушно последовал за ним.

Почти у самого края Альбатрос остановился и углубился в густые кусты. Он почти полностью скрылся в них, когда я услышал его возглас:

— Вот оно! До сих пор никто его не обнаружил. Так и лежит тут.

Я нырнул вслед за ним и увидел то, что сначала показалось мне серым матовым шаром метрового диаметра, наполовину вкопанным в землю. Приглядевшись, я понял, что это не шар, а сфера с многоугольной поверхностью.

— Что это?

— Это машина, с помощью которой были созданы миражи. Она улавливает мозговое излучение и может воплотить в реальность образы, которые