Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

выйти на сцену: она рассчитывала, что танец Хуан Шу получит награду, и раскритиковала Фэн Сюэцзяо за ее эгоизм. Прежде чем Хуан Шу вышла на сцену, она взяла Фэн Сюэцзяо за руку и сказала:

– Цзяоцзяо, прости; я обещаю тебе, что в следующий раз обязательно подготовлю новую программу. Ты будешь солировать, а я буду тебе вторить.

Фэн Сюэцзяо подобрала свои длинные рукава и захромала прочь; ее спина, казалось, говорила стоявшей на сцене Хуан Шу, где она будет в следующий раз.

Мне кажется, что на сцене Хуан Шу преображалась. Она больше не принадлежала миру смертных. Струящиеся рукава танцевали в лучах прожекторов под звуки тибетской музыки, подобные естественным звукам природы, и, свиваясь, создавали дуновение ветра прошлого, которое издалека обвевало наши с Цинь Ли лица. Это был ветер нового века, несущий благоухание и надежду. Этот новый век должен был сделать все в мире лучше, прекраснее и благороднее. Жаль, что это так разочаровывает… Мир остался прежним, но он забрал Хуан Шу. Три года спустя, когда я узнал страшную новость, я утешал себя тем, что Хуан Шу не умерла; пока я не увижу это собственными глазами, она не мертва. Она просто вернулась на небо. Один раз посетила наш бренный мир, чтобы вразумить меня последовать за собой…

После нескольких вращений Хуан Шу Цинь Ли сказал, что у него немного разболелась голова и он хочет пойти домой.

Выступления закончились, за ним последовали продолжительная церемония награждения и речь руководителя школы. Сольный танец Хуан Шу «Демон высокогорья» занял лишь второе место, а первое место досталось фортепианному соло, исполнителем которого была племянница Арбузика Таро. Хотя и наступил новый век, а некоторые старые правила так и не отменены до сих пор. В 03:30 дня новогоднее праздничное представление официально закончилось. Я не стал слушать до конца заключительную речь Урки. Вместо этого мы с Цинь Ли выбежали на улицу. Ему пришлось сопровождать меня обратно к велосипедной стоянке. На полпути я увидел Фэн Сюэцзяо, которая с помощью своего дедушки шла к стоянке такси. Тибетскую юбку она уже переодела, но в волосах все еще было множество красивых шнуров. Я позвал ее. Фэн Сюэцзяо повернула голову, постояла немного и сказала несколько слов своему дедушке. Старик сел в машину и уехал один. Фэн Сюэцзяо подошла к нам и спросила:

– Куда это вы двое направляетесь?

– Домой, – ответил я.

Фэн Сюэцзяо сказала:

– Я не хочу возвращаться домой.

– Какое мне до этого дело?

– У меня плохое настроение, и я хочу поехать с вами.

Я посмотрел на Цинь Ли, но его лицо ничего не выражало. Я сказал, что у нас дома нет ничего веселого. Фэн Сюэцзяо, казалось, кокетничая, ответила:

– В любом случае я поеду с вами и вернусь домой вечером.

В этот безвыходный момент я почувствовал к ней жалость. Сегодня она больше не была Маленькой Принцессой и Маленькой Ласточкой, а стала цыпленком в супе. Я хлопнул по заднему сиденью и сказал: «Залезай, здесь есть место».

Мы проехали совсем недалеко, как нас догнал Цинь Ли и тихо спросил, почему мы сделали крюк. Он не успел договорить, как я, как и хотел, наткнулся на Хуан Шу перед дорожным знаком «Стоп», словно у нас была назначена встреча. Она уже переоделась в повседневную одежду и снова сделала обычную прическу, но блестки в уголках глаз все еще оставались. Фэн Сюэцзяо ткнула меня в поясницу и сказала:

– Проезжай, не останавливайся.

Велосипед был моим, поэтому я остановился перед Хуан Шу. Обе девочки были немного смущены. В то время я еще не знал причины. Я попытался поговорить с Хуан Шу, но она перебила меня, улыбнулась Фэн Сюэцзяо и сказала:

– Прости меня, Цзяоцзяо.

Фэн Сюэцзяо взмахнула слегка растрепанной косой и спросила:

– За что ты извиняешься? Что тут прощать?

– Я предала тебя.

Слова Хуан Шу привели меня в некоторое замешательство. Насколько велико было то дело или поступок, чтобы можно было позволить себе слово «предательство»? Я повернул голову и спросил Фэн Сюэцзяо, в чем дело. Та, словно не замечая меня, ответила Хуан Шу:

– Ты мне точно не поверишь. Но если б мы танцевали вдвоем, то обязательно выиграли бы первый приз.

И они обе одновременно рассмеялись.

Мы долго ломали головы над ситуацией, пока Цинь Ли не нашел выход из тупика и сказал Хуан Шу: «Садись на мой велосипед».

Оглядываясь назад, я понимаю, что это, должно быть, был первый раз, когда Цинь Ли взял пассажира с тех пор, как научился ездить на велосипеде. По дороге я с трепетом наблюдал за происходящим сзади, опасаясь, что они оба свалятся на землю. Фэн Сюэцзяо бормотала у меня за спиной:

– Небось хочется поменяться пассажиром с Цинь Ли?

Я притворился, что ничего не слышу. Фэн Сюэцзяо снова спросила:

– А почему от твоих штанов пахнет зирой?

Я задумался – наверное, это моя мама положила приправы для шашлыка рядом с платяным шкафом, – но ничего не ответил.

Когда мы приехали к домам, в которых жили я и Цинь Ли, все четверо оказались в растерянности и не знали, что делать. Цинь Ли сказал:

– Мне пора принять лекарство, пошли ко мне.

Когда он произнес это, я вздохнул с облегчением, забыв спросить Цинь Ли, что у него за болезнь. Мы вдвоем жили в соседних домах, и квартиры у нас были одинаковые, но и я тоже впервые входил в дом Цинь Ли. Только дверь открылась, как в нос ударил старческий запах. Дедушка Цинь Ли лежал на кровати и смотрел телевизор. Когда он увидел, что Цинь Ли ведет нас троих, то издал какие-то мурлыкающие звуки, словно хотел нам что-то сказать. Это были последствия инсульта. Никто его не понимал, кроме Цинь Ли. Фэн Сюэцзяо выступила вперед, и мы поздоровались с дедушкой Цинь Ли. Хуан Шу спросила Цинь Ли, не потревожит ли это покой дедушки? Тот покачал головой и сказал, что дедушке нравится смотреть на людей и при виде них у него поднимается настроение. Затем налил ему стакан воды, вставил в него соломинку, и дедушка выпил полстакана. Оставшейся половиной стакана Цинь Ли запил несколько таблеток. Я взял пузырек с лекарством и взглянул на название лекарства, но ничего не понял.

– Что у тебя? – спросила Хуан Шу.

Цинь Ли ответил, что у него болезнь Меньера[34], когда вода в ухе не сбалансирована. Тогда я впервые услышал такое название, да и то, что такая болезнь вообще существует. Попутно я позволил себе отпустить очень неэтичную шутку, типа, у тебя что, вода в