Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

А спустя меньше часа нас всех созвали в гостиную. Там изволил сидеть хозяин, похожий на змею. И говорит: поскольку я уезжаю в длительную поездку, всем вам я даю расчет. Сказал, чтобы сегодня к вечеру мы ушли оттуда, и дал каждому денег. Так нас всех распустили. Перед тем, как вернуться к себе домой, я зашла к Ямагиве-сан спросить совета, надо ли заявлять в полицию и так далее.

– Вот так все и вышло, – подхватила Рёко. – И я подумала, что прежде чем сообщать в полицию, лучше рассказать об это вам.

– А остальные слуги? Может, в полицию заявил кто-нибудь из них?

– Нет, вряд ли такие нашлись, – ответила Тиё. – Таким страшным хозяина видела только я одна, а я никому об этом не сказала. Все хорошо знали, как странно он порой ведет себя. Вот и решили бы, что на него опять нашло. К тому же денег нам дали много, поэтому никто не жаловался. Все разошлись по домам довольные.

– Ведь у него, кажется, есть еще магазин и фабрика? А что же стало с ними?

– Точно не знаю, но, наверное, с ними все по-прежнему. И там, и там есть управляющие, так что они смогут работать как обычно и в отсутствие хозяина.

– Хорошо, я понял. В общем, иди-ка домой. И вы, Рёко, тоже пока ступайте. Можете предоставить остальное мне. Да, и еще: перед уходом нарисуй, пожалуйста, здесь план дома Каванами.

Человек-тень Хаями разложил на столе бумагу и дал Тиё карандаш. Когда она после некоторых раздумий нарисовала план дома, человек-тень принялся задавать ей вопросы по плану, пока не уяснил полностью, как устроен этот дом.

– Вот так. Ох и много же работы предстоит! Столько всего надо подготовить. Ну, всего хорошего вам обеим.

Сияя улыбкой, он поднялся. Пропустив Тиё в дверь первой, он не преминул незаметно для горничной обнять Рёко за талию и наскоро обменяться с ней поцелуем.

Две головы

В час ночи по саду у дома Каванами скользила черная тень. Ночь выдалась темной, не светили ни луна, ни звезды. Видимо, черная тень перелезла через ограду, а затем, лавируя между деревьями, двинулась в обход дома. Всю голову тени скрывала черная маска, в которой были оставлены лишь узкие прорези для глаз и рта, тело плотно облегали черные рубашка и брюки, черные перчатки, носки и ботинки. Как и следовало ожидать, это маскировался под цвет ночной темноты человек-тень.

Весь сад зарос большими и малыми деревьями густо, как лес. В двух местах горели фонари – из тех, что оставляют на всю ночь, – но в пышной листве их свет далеко не распространялся. Пользуясь искусством незаметных перемещений, позаимствованным у ниндзя, мелькающая во мраке черная тень то возникала среди деревьев, то снова исчезала и так проникла в огороженный веревками сад за домом.

Там, за домом, среди деревьев обнаружился пустующий участок площадью около десяти цубо[195]. Поскольку он не просматривался из гостиной, ухаживали за ним небрежно, и он зарос сорной травой.

Спрятавшись за толстым стволом дерева, человек-тень всмотрелся в этот участок. Его глаза уже привыкли к темноте, и хотя свет садовых фонарей сюда не достигал, облачное небо было достаточно светлым, чтобы различить, что находится на земле.

Сорняки на участке росли приземистые, не выше двух-трех сун[196], а среди них на земле лежали два довольно больших круглых камня. Приглядевшись, человек-тень заметил, что эти камни слабо шевелятся, как живые.

Присев на корточки за деревом, человек-тень напряг зрение, всматриваясь в камни. И обнаружил, что у каждого есть глаза, нос и рот. Это были лица – одно мужское, другое женское. У мужчины под взлохмаченными волосами виднелись густые брови, большие глаза, точеный нос и плотно сжатые губы. На женское лицо свисали вьющиеся волосы, и оно было таким красивым, что захватывало дух. Это белое лицо отчетливо вырисовывалось даже в темноте.

Две головы находились одна от другой на расстоянии около кэна[197]. Мужчине было с виду лет двадцать семь или чуть больше, женщине – года двадцать четыре, и, возможно, из-за темноты они выглядели на редкость красивой парой. Странное это было зрелище: казалось, прямо на земле выставили на позор головы казненных. Но в таком случае, почему они все еще слабо шевелились? Может быть, остатки одержимости и мстительности не давали им умереть даже после того, как они были отделены от тел?

Головы, обращенные лицами одна к другой, казалось, смотрели друг на друга не отрываясь. И как будто хотели что-то сказать, но не могли. В их глазах отражалось бесчисленное множество оттенков глубокого смысла.

Наполовину высунувшись из-за дерева, человек-тень присмотрелся к земле у самых голов. Травы вокруг них не было, только голая земля. И стык между шеями и землей выглядел совсем не похожим на отсеченный край. И следы крови, кажется, тоже отсутствовали.

О, какая жестокая кара! Этот замысел ошеломил даже видавшего виды человека-тень. Их похоронили заживо, иного объяснения он не находил. Неверную жену и ее любовника зарыли в саду. Над землей остались видны лишь их головы лицами одна напротив другой, словно для того, чтобы их ужас длился как можно дольше.

Но почему же они не кричат? Какой бы обширной ни была усадьба, если поднять крик, кто-нибудь услышит его – или в соседних домах, или на улице. И, возможно, придет на помощь. Так что же они молчат? А-а, ясно. Издалека этого не видно, но, наверное, рты у них заткнуты скомканными тряпками или еще чем-нибудь. Вытолкнуть кляпы они не в состоянии, вот и не подают голос.

Человек-тень уже собирался выскочить из-за дерева, разрыть землю и спасти обоих несчастных. Но не успел сделать шаг, как из зарослей вдруг послышался шорох. И это был не ветер. Шуршало так, будто к участку подползала большая змея. Сразу вспомнились слова горничной Тиё: вне всяких сомнений, это не змея, а хозяин поместья Каванами Рёсай под покровом ночи подкрадывался к заклятым врагам, чтобы расправиться с ними.

Заросли раздвинулись, показалась темная фигура – мужчина лет сорока, в ночном халате из коричневатой фланели. Человек-тень быстро юркнул за дерево, и поскольку был с ног до головы одет под цвет ночной тьмы, мужчина в халате не заметил его. Он медленно приближался к двум торчащим из земли головам. Вблизи стало видно, что он несет в руках два странных предмета. Одним из них оказался большой серп, другим – огромный садовый секатор.