Игра с профайлером - Александр Эскрива

Благословенная тьма.

Он перевел дыхание. Оглянулся и увидел вдали очертания горы Ле-Креу, высокой и величественной. В этот миг он почувствовал, что больше ему нет места на малой родине. Он стал чужаком, изгоем. Преступником, чье лицо появится на плакатах с заголовком «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Отныне его дом – мир теней. У него защемило сердце, и всем нутром он ощутил пустоту. Перевел взгляд на труп Андреа, который опять держал в руках, и спросил себя, как он до этого докатился.

Он едва не заплакал. Но времени на слабости не было, поэтому он продолжил путь и зашагал на восток. Метров через сто из одной стороны в другую на большой скорости метнулись желтые огни. Затем другие. И еще. Шум машин доносился все громче.

Шоссе. К нему подходить нельзя. Иначе увидят. Дальше идти некуда.

Нужно было найти другое решение. На участке слева угадывалось нечто вроде колодца за надежным забором, накрытое железным листом. Справа открытый участок – лишь апельсиновые деревья. Значит, ему туда. Он зашел в посадки и проследовал в самую глубь. При попытке положить Андреа на землю он уронил ее и упал сам. Он был не в силах подняться. Лежа на земле, Фернандо смотрел на луну, огромную и прекрасную. Казалось, она внимательно следила за ним, за каждым его шагом, желая увидеть, как тот справится с ситуацией без малейшей помощи. Фернандо вообразил, что она говорит с ним голосом его матери:

Что ты наделал, Фернандо?

– Не знаю, мама. Я не хотел. Это был несчастный случай.

Я знаю.

– Ты веришь мне?

Как же мне не верить моему мальчику?

Он услышал ее ласковый смех.

Но люди этого не поймут. Ты должен позаботиться о том, чтобы никто ничего не узнал.

– Что мне делать?

Закопай ее.

Фернандо помолчал.

– Рано или поздно ее обнаружат, – сказал он. – Мне конец, мама. А что, если я приду в полицейский участок и сознаюсь? Это был несчастный случай! Я скажу правду: что просто хотел поговорить с ней, что толкнул ее и она споткнулась. Не знаю, я запутался. Но если скажу, что это был несчастный случай, возможно, мне поверят.

Если это был несчастный случай, то как объяснить, что голова Андреа залита отбеливателем?

Он вздохнул, признавая очевидное: пути назад не было.

А теперь кончай дело, да побыстрее, и возвращайся домой, тебе необходим отдых.

Фернандо встал, осмотрел землю и сглотнул. Слюна – единственная жидкость, которую он употребил за последние долгие и мучительные часы. Выбрав подходящее место под одним из деревьев, он погрузил руки в землю и принялся яростно рыть.

55

Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Еду медленно, обе руки на руле, ремень пристегнут, постоянно смотрю в зеркала. Кружу по району Тендерлойн, сворачивая наугад то направо, то налево. После четырех выкуренных сигарет направляюсь на Эллис-стрит. Паркую машину, немного не доезжая до Happy Donut, откуда с благоразумного расстояния могу наблюдать за бездомными в соседнем квартале. Высматриваю кое-кого. Ага, вот он. Перевожу взгляд на другую часть улицы, на тротуар с противоположной стороны. Люди переходят дорогу. Некоторые бродяги считают гроши и спорят между собой, совершая что-то вроде подпольных торгов. В двери методистской церкви ломятся прихожане.

Жду, отбивая пальцами ритм по рулю.

Ничего.

Смотрю на часы.

Ждать осталось недолго…

Слышу крики.

Наконец-то.

Замечаю людей, которые выходят из здания и бегут вверх по улице. Быстро перевожу взгляд с одного тротуара на другой, чтобы удостовериться, что все идет как надо. Похоже, план сработал.

Выжидаю пять минут и выхожу из машины. Тут же поднимаю воротник пальто и осторожно приближаюсь к группе бродяг. Худая женщина с рябым лицом наблюдает за мной с асфальта, опираясь о стену здания.

– Привет.

Женщина не подает вида.

– Можешь помочь? Я ищу одного человека. Возможно, ты его знаешь.

– Почему я должна тебе помогать?

Хороший вопрос.

– А почему нет?

– Потому что ты коп. Я видела, как ты сцапал одного из нас. Ты коллекционируешь бродяг или че?

Это удар ниже пояса, но я его игнорирую и предпринимаю новую попытку.

– Его зовут Генри, и, похоже, он тут толкает товар.

– Не знаю никакого Генри.

– Ты уверена? Мне сказали, что сегодня утром он был здесь, и похоже, он довольно часто здесь бывает.

– Тут много кто шляется.

– Да.

Есть. Я не надеялся, что мне скажут, где найти наркоторговца, с которым все они тут наверняка имеют дело каждый день. Мне нужно было поговорить с кем-нибудь, неважно с кем, чтобы произнести его имя вслух, не вызывая подозрений. Если он думает, что я не заметил, как он навострил уши и предпринял попытку тихо скрыться, то он ошибается.

Прощаюсь с женщиной и иду за наркоторговцем. Следую за ним по улице, и когда он подходит к углу и поворачивает, то видит, что я взял его на прицел своего SIG Sauer.

– Руки вверх!

– Эй, чувак, – говорит он нервно, поднимая руки. – Опусти пистолет, ладно? Клянусь, я не двинусь с места, только не стреляй.

Генри довольно крупный, и кажется, что под пальто цвета хаки выпирает внушительный живот. Но и ему, и мне прекрасно известно, что это не пузо, а его способ заработка.

– Обещаешь?

– Разумеется. Я свой чувак, серьезно.

– Не сомневаюсь, – говорю я, убирая пистолет. – Я хочу задать тебе несколько вопросов.

Достаю сотовый и ищу фотографию головы из коробки, чтобы показать ему.

– Ты ее знаешь?

– Ты прикалываешься? Конечно, знаю. Это Фиона. Боже, что случилось?

– Палач, – кратко объясняю я, доставая записную книжку. – Фиона, а дальше?

– Фостер. Фиона Фостер. Она была… подругой.

– Я знаю, чем ты занимаешься, Генри. Не трать мое время попусту. Я не собираюсь задерживать тебя за трафик. Не сегодня.

Генри выдыхает.

– Фиона иногда наведывалась ко мне, – продолжает он грустно, – но отличалась от здешних. Она как бы находилась на грани, да.

– Что ты хочешь сказать?

– У нее хотели отобрать дом. Она много лет в разводе, а недавно ее уволили с недавней работы, и она оказалась на мели. Банк выдал последнее предупреждение.

– Знаешь, сколько ей было?

– Пятьдесят с чем-то.

– Дети есть?

– Насколько я знаю, нет.

– А бывший муж? Знаешь его имя?

– Единственное, что знаю, – это то, что он укатил в Европу и больше о ней слышать не хотел.

– Хорошо. Знаешь, с кем у нее могла быть связь?

Генри слегка краснеет.

– Не знаю, много с