Игра с профайлером - Александр Эскрива

намерением отправиться в Сан-Франциско вместе с другом на следующее утро. Он уснул в кресле. Грудь Дженнифер слабо вздымалась и опускалась. Она были жива. Она будет жить. Уильям не помнил, в который раз просил у нее прощения. Не помнил, в который раз плакал, в который раз целовал ее руку. Худшая ночь в его жизни. Даже сейчас он видит кошмары, в которых все повторяется.

С первыми лучами солнца Кокс явился в больницу и сообщил, что после гибели Маркуса Уайта выжившими в его игре оказались четыре человека. С устранением угрозы они могут дать подробные показания.

К великому огорчению Уильяма, ему пришлось расстаться с Дженнифер.

– Я знаю, что ты выкарабкаешься, – прошептал он ей. – Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты справишься. – Он замолчал и с тяжелым сердцем произнес: – Мне очень жаль, Дженнифер.

Когда они выходили из палаты, сердечный ритм Дженнифер резко участился. Кардиорегистратор начал издавать быстрые резкие звуки, чем напугал всех присутствовавших.

– Медсестра! – закричал Кокс.

Уильям хотел вернуться в палату, но Кокс преградил ему дорогу. Сопровождающий оттолкнул Уильяма и, схватив его со спины, обездвижил.

– Выведи их отсюда! – приказал главный детектив.

Две медсестры вбежали в палату. Полицейский силой увел Уильяма прочь. Альфред с беспокойством последовал за ними, волоча за собой чемодан и приговаривая, что нет необходимости так жестко обращаться с Паркером. Тот вырывался изо всех сил, но агент в униформе был намного крепче, и Уильям ощущал себя ребенком, которого уносил великан. Патрульная машина ждала их у дверей. Очередным толчком агент швырнул его на заднее сиденье и хлопком дверцы отрезал путь к побегу. Не в пример ему сговорчивый Альфред положил чемодан в багажник, занял переднее пассажирское сиденье и с грустью в голосе поздоровался с полицейским, сидевшим за рулем.

Водитель доставил их в штаб-квартиру Полицейского департамента, где Уильям написал рапорт, после чего они незамедлительно отбыли в Сан-Франциско на том же Dassault Falcon 900, который доставил Паркера в Лос-Анджелес. Уильям хранил молчание на протяжении всего полета. Альфред пытался заговорить с ним, но тот отвечал лишь односложно. Все его мысли были о Дженнифер, о пережитом с нею за последние дни и о том, как их связь разорвалась за считанные минуты. Она попросила его убить ее. Она сказала, что не может разрушить семью Норы, которая уже практически держала в руках новорожденную Мию, что умереть придется ей, Дженнифер. И, конечно, в последнюю секунду передумала. «Нет! Подожди!» Два этих слова звучали в его голове снова и снова. Она не хотела умирать. Не хотела, чтобы Уильям стрелял. А он выстрелил. Спустил крючок. Время вышло. Маркус убил бы всех троих. Дженнифер не хотела умирать. А он не хотел убивать ее.

Прибыв в Сан-Франциско, они поехали домой к Уильяму. День тянулся долго, стрелки часов еле ползли, и сколько бы ни старался Альфред, Уильям так и не проронил ни слова. Ночью тот провалился в глубокий сон, то ли от накопившейся усталости, то ли от переживаний и тревог, которые не давали покоя столько часов; и когда телу предоставилась возможность отдохнуть, оно воспользовалось ею сполна. Снова заговорил он только на следующее утро. Уильям хотел знать, как чувствовала себя Дженнифер, ему было это нужно. После всего, что произошло, он надеялся, что Кокс позвонит и расскажет о ее состоянии. Неужели нужно было умолять? Поэтому, когда Альфред проснулся, Уильям попросил его набрать Коксу.

– Уильям, я не уверен, что…

– Ну пожалуйста.

Альфред помолчал и пошел за телефоном. Вскоре он вернулся на кухню с сотовым, прижатым к уху. Звук был включен так громко, что Уильям слышал гудки. Он ждал с нетерпением, но никто не отвечал.

– Возможно, он не слышит звонка, – пробормотал Альфред.

– Давай еще раз.

Альфред попробовал снова, но никто не взял трубку.

Они молча позавтракали за столом, застеленным желтой скатертью, выцветшей от времени. Альфред включил маленький ламповый телевизор, и после секундного мерцания на экране появилась ведущая утренних новостей.

– …Лос-Анджелеса скорбят. Четверо погибли прошедшей ночью в перестрелке, которая произошла в районе Кемптон, когда двое вооруженных мужчин вышли из фургона и открыли огонь по толпе. Еще шесть человек получили ранения, двое из них находятся в критическом состоянии. Полиция сразу же прибыла на место происшествия и вступила в ожесточенное противоборство с преступниками, в результате которого главный детектив Даниель Кокс погиб, получив пулевое ранение.

Уильям и Альфред переглянулись. Ни один из них не мог поверить в случившееся. Кокс умер.

Тяжесть в груди и чувство вины вернулись с еще большей силой. Непонятно почему, ведь Уильям не имел отношения к его смерти. Однако трудно было отделаться от мысли, что все, к чему он прикасается, обращается в прах. Хотя Дженнифер наверняка жива. Она сильная, и он был уверен, что девушка выкарабкается.

Его внимание снова приковал телевизор:

– …за последний час о расследовании дела убийцы из лифта, в котором была поставлена точка позапрошлой ночью в отеле «Ритц-Карлтон», где Маркус Уайт взял в заложницы двух женщин и угрожал взорвать несколько бомб. Согласно заявлениям властей, инспектор Уильям Паркер из Полицейского департамента Сан-Франциско попытался провести переговоры с убийцей, но тот отказался. В ходе борьбы Маркус Уайт выстрелил в одну из заложниц и скрылся. Инспектор остался на месте происшествия, чтобы оказать помощь раненой и дождаться медиков, а убийца свел счеты с жизнью прежде, чем полиция нашла его. Сегодня мы, Date Magazine, с прискорбием сообщаем о смерти заложницы, которой оказалась детектив Дженнифер Морган.

57

Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

За считаные минуты на Эллис-стрит прибывают три патрульные машины и два фургона – с криминалистами и судмедэкспертами. Генри и его бездомных собратьев как ветром сдуло, стоило вспыхнуть первым отсветам проблесковых маячков. Агенты оцепляют здание, растягиваются по его сторонам. Криминалисты облачаются в костюмы биозащиты: натягивают капюшоны, латексные перчатки, хирургические маски и бахилы. Берут из фургона черные чемоданы и отправляются со мной.

– Инспектор Паркер, я должен попросить вас надеть защитный костюм перед тем, как войти в квартиру жертвы, – обращается ко мне один из них. Его голос звучит несколько приглушенно из-за маски. – Мы не можем допустить риска порчи улик на месте преступления.

– Раньше вы меня о таком не просили, – говорю я, вспоминая про Яна, который поднял с мостовой голову Кевина Смита и положил ее – разумеется, голыми руками – на колени трупа.

– Это распоряжение сверху. Дело слишком усложнилось, и за нами пристально наблюдают. А еще в письме говорится,