Башня Кристо - Келли Уэст

– Верю, конечно же, – ответила я. Я не сомневалась, что он вытащит меня оттуда. Но в тот момент сказала ему: – Но… Почему мне сейчас еще хуже?

Через минуту Дэвид ответил:

– Ты чувствуешь себя хуже, потому что у тебя есть надежда. Надежда – это свет во тьме. Она способна направлять нас, вести за собой в самые мрачные моменты. Но она также и показывает нам, что скрывает тьма. Все то, чего мы предпочли бы не видеть. Так что до тех пор, пока не сбудется то, на что мы надеемся, наши мечты так и будут вихрем крутиться у нас внутри, будоража нас, не давая нам покоя.

Вот почему я позволяю Финансистке спуститься на шестьдесят лестничных пролетов. Вот почему я улыбаюсь чуть шире каждый раз, когда она делает очередной шаг. Я хочу, чтобы у нее была надежда. Я хочу, чтобы это чувство росло у нее в груди по мере приближения к входной двери.

Это томительное, будоражащее чувство… Предвкушение того, о чем все мы любим вспоминать, что вновь и вновь дарит тебе все тот же затаенный восторг. Завернутые в праздничную бумагу подарки под рождественской елкой… Любимый человек, медленно, очень медленно наклоняющийся к тебе, его теплое дыхание на твоем лице, его губы, которые уже почти касаются твоих губ… Аромат твоего любимого блюда, доносящийся с твоей тарелки, сладкие и острые специи, вкус которых ты уже заранее ощущаешь на языке…

Каждый шаг Финансистки похож на каждую из тех ночей, что я провела, лежа без сна на своей койке, слушая крики и ругань из соседних камер и молясь о спасении. Свободе. Любви. Уважении.

Я хочу увидеть выражение ее лица, когда она поймет, что у нее не будет ничего из этого. Ни сейчас, ни вообще никогда.

Когда она поймет, что все потеряно.

Когда поймет, что у нее нет никакого выбора. Что ее жизнь больше не в ее власти.

Да. Я вижу Эмили Шоу. И точно знаю, что она сейчас чувствует.

Я вижу, как она выходит с лестницы в вестибюль.

И вот сейчас…

Я отберу у нее всякую надежду.

Понедельник, 00:43

Квартира 62А: Шефиня

Лара стояла у дверей лифта. Как и до столкновения с Доктором. Хотя на сей раз к панели управления была прилеплена скотчем табличка с инструкциями, написанными замысловатым золотым шрифтом.

Вверх – к Воздаянию.

Вниз – к Искуплению.

– Что это значит? – воззвала Лара к Ведущей.

– Вы должны выбрать, – вот и все, что было сказано в ответ.

Пальцы ее замерли над кнопками. Она ощущала пустоту внутри. Но в некотором смысле это было приятное чувство. Как будто тебя вырвало после того, как ты съел что-то мерзкое. И ты знаешь, что скоро тебе станет лучше. Ты почувствуешь себя так, как и должен себя чувствовать.

Гнев, ненависть и ярость, которые Лара так долго носила в себе, начали таять – тускнеть, словно старая фотография, слишком долго пролежавшая на солнце.

Она только что убила человека. Отняла у человека жизнь. Смотрела, как его кровь растекается по мраморным плиткам, и испытывала что-то вроде удовлетворения, когда жизнь вытекала у него из-под пальцев, понимая, что он никогда уже не причинит никому вреда этими руками.

Лара схватилась за грудь, охваченная чувством вины. Она хотела загладить свою вину. Перед Ведущей. Перед памятью семьи Фаррадей. Перед Шейн Копински. Она отчаянно хотела вернуться в тот момент, когда все это только начиналось.

Если искупление было возможно, если она может быть прощена, Лара хотела бы этого.

Она нажала стрелку «вниз», и двери лифта открылись перед ней.

Вскоре кабина медленно, плавно остановилась, и послышался мелодичный перезвон, похожий на бой курантов.

Когда двери опять открылись, Лара оказалась в длинном, величественном вестибюле, главные входные двери которого находились примерно в ста футах от нее. Она уже подумывала со всех ног броситься к ним, выскочить из здания и как можно дальше и быстрей убежать прочь.

Однако на полу медленно проявилась узкая помигивающая полоска света, словно указывая, куда идти.

Лара двинулась по ней медленными, неуверенными шагами – резиновые подошвы ее сабо поскрипывали по мрамору – и оказалась у входа в женский туалет. Поколебавшись мгновение, толкнула дверь и бросилась внутрь, словно ожидая, что там ее кто-то ждет. Когда она вошла, в комнате включились флуоресцентные лампы, реагируя на датчик движения. В помещении было пусто.

Здесь была только она одна.

Лара заметила между раковин стильную холщовую сумку с кремовым конвертом, приколотым к ней спереди. Разорвав конверт, она зажала в пальцах листочек плотной бумаги. На листке была монограмма в виде размашистой буквы «Б», тисненной золотом, и еще несколько слов, выписанных каллиграфическим почерком, как на табличке у лифта.

Текст гласил:

1. Умойтесь и переоденьтесь в чистую одежду.

2. Сложите грязную одежду в пакет и выбросьте в мусоропровод.

3. Выходите из здания через парадную дверь и садитесь в ожидающий вас автомобиль.

4. Вылетайте частным рейсом из аэропорта Тетерборо в указанном направлении.

5. Начните все сначала.

Лара быстро порылась в холщовой сумке. Внутри оказались высококачественные легинсы нейтрального цвета и пушистый свитер. Замшевые ботильоны. Стеганая сумочка через плечо. Вещи, которые выглядели дорого, но не привлекали внимания. Последней вещью в сумке был кожаный бумажник. Она высыпала его содержимое на мраморную стойку. Паспорт. Водительские права, выданные в Монтане. Карточка социального страхования. Заверенная копия свидетельства о рождении. Свидетельство о браке и копия постановления о разводе.

Все документы с фотографиями Лары были оформлены на имя Мари Карамей – остроумный намек на одного из самых влиятельных кулинаров всех времен и народов: Мари-Антуана Карема[57]. И, наконец, там имелся билет на частный авиарейс на Мальдивы и информация о том, как получить доступ к банковскому счету, на котором лежал миллион долларов.

Это было все, что ей требовалось. Чтобы начать все сначала.

Могла ли она доверять тому, кто оставил здесь все эти вещи? Может, это какая-то подстава?

Записка была наверняка от Ведущей или кого-то из шоу. Но с чего это вдруг кому-то захотелось ей помочь?

Лара покачала головой и решила, что это не имеет значения.

Следуя инструкциям, она быстро сбросила с себя окровавленные, грязные джинсы и футболку, все это время размышляя, действительно ли сможет сбежать, начать все сначала и изменить свое будущее. Как могла, вымыла лицо, шею и руки в раковине с разбрызгивателем-водопадом и натянула через голову пушистый свитер,