Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

– Разделяемся! Забегайте к Тане в парадную. А мы идем дальше!

Пробежав возле нужной парадной, Маша с Таней, не раздумывая не секунды, свернули к двери, а ребята побежали дальше. Шума двигателя позади давно не было слышно, но они не сбавляли хода. Выскочив из дворов напротив своей школы, он тут же двинулись вдоль Пятой линии, не сбавляя скорости. Лишь забежав в арку Мишиного дома, они остановились, чтобы перевести дыхание. Дима встал у стены, аккуратно выглядывая из-за угла на Малый проспект.

– А вы? – тяжело дыша, спросил Миша. – Как вы назад пойдете?

– Пождем немного, – ответил Дима, – и так же, через школьные дворы, а там уже рукой подать.

– Его не видно? – спросил Лешка, опираясь руками на свои колени.

– Нет, – тихо ответил Дима, выглядывая из-за угла, – тишина.

Постояв еще немного, полностью восстановившийся Дима посмотрел на все еще красного от пробежки Лешку:

– Ты как?

– В норме, – выдавил Лешка.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, сказал Дима, – тогда стартуем. Как доберемся до дома, сразу же все на телефонный созвон, договорились?

– Да, – ответил Мишка и протянул руку друзьям, чтобы попрощаться, – спасибо вам!

– Ага, жди звонка, – ответил Дима, и ребята легкой трусцой выбежали из арки.

Миша подошел к краю арки и выглянул из-за угла. Наблюдая за тем, как его друзья убегают, Миша подумал, что сегодня он устроит своим родителям серьезный разговор. Пусть только попробуют ему не поверить. Когда Лешка и Дима скрылись за углом, Миша еще раз выдохнул и, почувствовав тревогу в воздухе, поспешно двинулся в сторону своей парадной.

Глава 16. Красный замок

Утром Мишу разбудил будильник. С трудом встав с кровати, мальчик направился к секретеру и, найдя будильник между книг, со злости ударил по нему. Но будильник это не остановило. Вскипев от ярости, Миша захотел швырнуть его об стенку, но вовремя одумался. Выключив будильник, Миша поставил его на видное место. Приступы злости все еще подкатывали к горлу вместе с обидой. «Уже с утра испорченное настроение, – подумал он, – а все из-за вчерашнего разговора».

Сколько бы ни пытался Миша убедить своих родителей, сколько бы ни пытался на них надавить и даже накричать – все без толку. Стена непонимания лишь увеличилась в размерах. Раздосадованный, он вышел на кухню, поставил чайник на газ и отправился в ванную. Включив горячую воду, Миша сел на ванну и, опустив голову, сунул руки под струю горячей воды. В тот же момент по телу растеклась долгожданная нега. «Только горячая вода делает меня счастливым», – подумал Миша и провалился в блаженную дрему.

Когда чайник закипел, юноша с трудом оторвался от крана. Решив, что умыться можно и после завтрака, он отправился на кухню, чтобы налить себе чай и сделать бутерброд. Но после, зайдя в ванную комнату, он вновь включил горячую воду и решил еще хотя бы пару минут провести со своим источником счастья. В итоге, совсем потерявшись во времени, Миша наскоро умылся и, надев школьную форму, наугад скинул часть учебников и тетрадей в портфель, после чего пулей вылетел из квартиры.

На улице было холодно. Быстрым шагом Миша пересек дорогу к Седьмой линии и остановился возле доски с объявлениями. Количество пропавших, а также поиск свидетелей ночных происшествий увеличился. Миша тревожно задумался о том, кто вчера мог стать его жертвой. Добежав до школы, Миша поспешно переоделся и поднялся в кабинет. Компания его друзей, как и всегда, сидела возле Таниной парты. Подойдя к ним, Миша хмуро поздоровался, протянув парням руку.

– Ну как? – спросил Дима.

– Никак, мне дважды померили температуру, собирались даже вашим родителям звонить, чтобы узнать, в чем дело.

– А мои просто отмалчиваются, – сказал Дима, – словно что-то знают. Просили никуда не вмешиваться и держаться от этого всего подальше.

– А мне отец сказал, – вставила Таня, – что это мог быть просто какой-то пьяница за рулем и что в это время лучше сидеть дома. Хорошо, что я сказала, что автобус видели мои друзья, а не я. Иначе бы точно заперли без права гулять вечером.

– Мои так же утверждали, – кивнул Миша, – одна из их гениальных гипотез гласила, что это пьяница мимо проехал, а все остальное я насочинял сам.

– Здесь что-то нечисто, да? – сказал Леша, словно спрашивая самого себя. – О нем как будто бы все знают, но при этом держат все в секрете. Почему? Кто за рулем? Где они оставляют этот автобус? Как узнают о местоположении людей, которых преследуют?

– Я уже молчу, – добавил Миша, – о самом главном. Мотивация. Зачем? Похоже на поведение какого-то садиста.

В класс зашел Шугаев. По сложившейся традиции ученики начали приветствовать его. Откланявшись, парнишка тут же приступил к делу:

– Двое сильно пьяных мужиков стоят и спорят. Один говорит: «Тут две березы». Второй не соглашается: «Нет, три». – «Две березы». – «Три березы». – «Нет, две». – «Нет, три». Тут к ним подходит третий: «Разойдись, народ, я в этой роще спать буду!»

Класс дружно засмеялся. Лешка традиционно выдал свою широкую улыбку. Дима и девчонки лишь скромно улыбнулись, а Миша и вовсе остался с каменным лицом, летая где-то в глубине своих мыслей. Наконец прозвенел звонок, в кабинет зашла учительница истории, и все ребята расселись по местам. Постепенно погрузившись в рутину урока, Миша забылся и даже немного повеселел. Тем временем, опрашивая своих учеников, педагог обратила внимание на соседку Миши:

– Никифорова, а ты какими судьбами здесь? Почему пересела?

– Меня пересадили, Юлия Николаевна, – вставая с места, ответила Маша.

– Правда? – удивилась педагог, глядя на старосту.

– Да, – ответила староста, так же вставая с места, – их рассадили с Ивашовой, потому что они смеялись на уроке.

– А, ладно, – махнула Юлия Николаевна рукой, а потом добавила: – А я уж подумала, Маша влюбилась и сама решила подсесть к Разумову.

Класс засмеялся. Миша посмотрел на Машу и увидел, что та покраснела от стыда, словно помидор. «Ого, – подумал Миша, – неужели так сильно задело?»

– Так, тишина! – строго сказала Юлия Николаевна. – Похихикали, и хватит. Шугаев! Тишина! Ты что, Шугаев, смеешься, думаешь, я не вижу, как ты на Котову постоянно смотришь? Небось пригласить ее на танцы хочешь, а сам стесняешься?

– Что?! – возмутился Шугаев под общий смех. – Я и Котова? Да ни за что в жизни! Она совершенно лишена чувства юмора!

Несмотря на то что внимание класса уже переключилось с их пары, Маша все еще сидела такой же красной, как и ее галстук.