Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

лицо руками и продолжил ходить вдоль кабинета, что-то бубня себе под нос. Девочки прижались друг к другу и в свете лампы продолжали смотреть на Лешу и его прибор. Дима подошел чуть ближе к рации и с серьезным видом уставился на нее. Свист, шипение и голос:

– Угол Большого проспекта и Девятой линии.

Миша встал как вкопанный и забормотал:

– Он идет сюда, я чувствую это, я каждый раз это чувствую.

– Спокойно, – тихо ответил Лешка и вытер пот со лба рукой, – сейчас мы все узнаем.

Едва Леша успел это сказать, как рация вновь засвистела:

– Девятая линия, дом восемь. Разумов Михаил.

Миша схватился за грудь и присел на корточки. Девочки с ужасом отпрянули от прибора, вглядываясь в темноту. Дима вскочил с места и подошел к двери, внимательно прислушиваясь. Лешка в замешательстве посмотрел на Мишу и спросил:

– Это еще что за фигня? Нет, такого не может быть, нас кто-то разыгрывает!

Миша, с трудом взяв себя в руки, отдышался и спокойно произнес:

– Так было и с тем другом Риммы Александровны. В тот вечер я услышал его фамилию. А потом и с ней самой. Мне крышка…

– Так, спокойно! – сказал Лешка. – Никакой паники! – Подскочив к двери, от открыл ее и выбежал в коридор к ближайшему окну. Внимательно посмотрев вниз, он ошарашенно замер, а затем, распахнув оконную раму настежь, выглянул на улицу. Дима с девчонками подбежали к нему и тоже выглянули в окно. Маша тихонько взвизгнула, закрыв рот руками, и отшатнулась назад. Миша оставался на своем месте, спокойно наблюдая за своими друзьями. Еще немного посмотрев вниз, Лешка поспешил закрыть окно обратно, а после вернулся с друзьями в кабинет. С ошарашенными глазами он молча уставился на Мишу. Тяжело вздохнув, Миша с укором посмотрел на своего друга и спокойно произнес:

– Ну теперь ты мне веришь?

– Это что вообще за фигня? – все так же взволнованно произнес Лешка.

– Это черный автобус, Леша. И теперь он пришел за мной!

Широко открыв рот, Леша не двигался с места. Дима подбежал к окну в кабинете, открыл его и взглянул вниз.

– Пусть сначала поймает, – сказал Дима и повернулся к Лешке: – Это та самая лестница, о который ты говорил?

– А? Да-да… – растерянно ответил Леша и тут же взял себя в руки: – Точно. Берем рации, оставляем усилитель работающим – так мы сможем слышать объявления о его передвижениях, если он тронется с места, – берем вещи и спускаемся вниз во двор. Там крыша котельной, всего один пролет.

Ребята принялись одеваться и в спешке накидывать рюкзаки на спину. Миша стоял рядом, словно призрак, и наблюдал за ними. Увидев своего друга, Лешка схватил его пальто и принялся натягивать его на Мишу:

– Ну что ты раскис? Давай одевайся, ты помнишь, что сказал Стас, его брат целую ночь гонял от этого автобуса, целую ночь! И этот лох на колесиках остался ни с чем. А нам всего лишь надо добежать до твоего дома. И у нас еще и фора: фиг он узнает, откуда мы вылезем!

– Да-да, – согласился Миша, словно стряхивая с себя остатки сна.

Одевшись, Миша схватил рюкзак и, нахлобучив свою любимую кепку на затылок, подбежал к окну. Выглянув и внимательно осмотрев двор, он тут же начал перелезать через окно, схватившись за лестницу.

– Я пойду первым, – сказал Миша. – Если он заедет во двор, выбегайте через главный вход.

Спустившись по стальной лестнице, прикрученной к стене, Миша спрыгнул на ржавую крышу котельной. Следом уже спускались и остальные. Разглядев в темноте спуск с котельной, Миша направился к нему. Когда все уже были внизу, Лешка скомандовал, указав на одну из арок:

– За мной, я знаю этот проход, мы сразу же окажемся на Большом. А там рукой подать до следующих дворов.

Пробежав в темноте мрачных ленинградских арок, ребята через пару минут выскочили на Большой проспект. На улицах царила тишина. Всюду горели ночные огни, а у перекрестка, словно маяки в море, мигали красные сигналы светофоров.

– Опять красные мигают, – заметил Дима, нахмурив брови, – и ни одной машины, все словно на карантине!

– Бежим, – сказал Миша, указав пальцем в сторону, – во дворы в этом доме, там есть много лазеек.

Ребята тут же начали перебегать перекресток. Не совладав со своим любопытством, Лешка оглянулся назад. Черный угловатый силуэт, припаркованный на улице возле Дома юного техника, неожиданно затарахтел и издал оглушительный моторный рев, который эхом пронесся по улицам.

– Бежим! – прокричал Леха.

Компания изо всех сил рванула в сторону ближайшей арки в доме через дорогу. Не останавливаясь, ребята проскочили через несколько дворов и оказались на Седьмой линии, неподалеку от кинотеатра Балтика. Остановившись, они попытались восстановить сбившееся от быстрого бега дыхание.

– Давайте легким бегом, – взглянув на друзей, сказал Дима. – Нам нельзя терять не секунды.

– Подожди, я проверю рацию, – ответил Лешка и, достав включенную рацию, переключил каналы, внимательно вслушиваясь в шум. Но в ту же секунду откуда-то из дворов донесся рев мотора. Сорвавшись с места, ребята помчались вдоль Седьмой лини к Среднему проспекту. Через несколько секунд из двора с ревом и звуком громкого удара обо что-то металлическое выскочил автобус. Заскрипев тормозами и резко развернувшись с креном в сторону друзей, он взревел и начал набирать скорость.

– Сюда! – крикнул Мишка, показывая на арку: – Сюда! Мы не успеем перебежать, сворачиваем!

Нырнув в ближайшую арку, находившуюся в угловом здании на Шестой линии, ребята все так же быстро пролетели сквозь череду невысоких построек и дворов с домами причудливой формы, выскочив на Пятой линии возле бань. Они начали перебегать перекресток, как вдруг услышали рев автобуса, вылетевшего от метро.

– Быстрее, он слева! – закричал Миша под красными огнями светофора, и друзья, благодаря открывшемуся второму дыханию, побежали с новыми силами. Скрывшись за углом дома, они мчались вдоль Пятой линии, выискивая подходящую арку, тем временем рев мотора, доносившийся со Среднего проспекта, лишь усиливался. С громким ударом сбив угловой мусорный бак, который тут же отлетел на соседнюю улицу, скрипя шинами, автобус начал вписываться в поворот, но из-за большого крена его потянуло вслед за мусорным баком и впечатало боком в соседнее здание. Ребята оглянулись. Старенький угловатый корпус автобуса начал тереться об угол здания, выбивая искры, а дряхлый звук карбюраторного двигателя вновь заревел, словно лев, оглушая всю округу и набирая обороты.

– Сюда! – скомандовал Миша, и они побежали в сторону родных дворов, где жили Маша и Таня.

Огибая одну из клумб, ребята услышали скрежет металла в арке, из которой только что выбежали. Двинувшись в сторону