Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

– Не обращай внимания на этих дураков, никто так на самом деле не думает.

Маша скромно ему улыбнулась и спрятала свое лицо за волосами, наклонив голову в сторону. «Неужели правда? – опять подумал Миша. – Пожалуй, лучше не буду ничего говорить, а то только сделаю еще хуже».

Перед концом урока молодая учительница с длинными рыжими волосами взглянула на часы и сообщила:

– Так, две минуты до конца. Напоминаю, что сейчас сдвоенный урок. Так что отпускаю на минутку пораньше, но чтобы со звонком уже все были в классе, сразу же продолжим, чтобы никого не пришлось дожидаться. И кстати, не забывайте приглашать друг друга на танцы, если я увижу, что восьмой класс просто стоит по углам и не танцует, то решу, что вы еще маленькие и всех сразу же выгоню обратно.

– Ну не-е-ет, Юлия Николаевна! – послышались со всех сторон жалобные стоны.

– Вот и славно, значит мы услышали друг друга. Быстро по своим делам, и жду вас всех до звонка на своих местах!

Часть класса вышла из кабинета. Миша же решил остаться, так как у него не было никаких дел. До столовой еще далеко, в туалет ему не хотелось, а по вопросам стенгазеты теперь можно было не беспокоиться. Дима и Лешка при этом вдвоем вышли из класса. «Интересно, куда они?» – подумал Миша, но ничего не спросил вслух. Решив немного восстановить силы, он уронил голову на парту и закрыл глаза. Буквально через минуту в Машу, которая все это время сидела рядом, прилетела бумажка. Миша услышал это и решил немного приоткрыть глаза. Маша нагнулась к полу, подняла бумажку и, развернув, прочитала ее. Тихо засмеявшись, она что-то показала жестами, вероятно Тане, и отвернулась. Через несколько секунд в нее вновь прилетел бумажный комок. Класс пустел, еще часть одноклассников вышла, по всей видимости, просто для того, чтобы размять ноги. Развернув записку, Маша что-то написала в нее и отправила назад.

«Наверняка о своих романтических секретах переписываются», – подумал Миша и приоткрыл глаза еще больше. Маша его не замечала, продолжая что-то показывать Тане жестами. Тяжело вздохнув, Миша вновь закрыл глаза и попытался забыться. Но через секунду он услышал Танин шепот, который доносился с соседнего ряда:

– Ну что, уже сказала своему любимому?

Мише стала неловко. Он почувствовал, что вот-вот покраснеет так же, как Маша. Ему очень не хотелось становиться свидетелем столь приватных разговоров. «Нет, ну а вдруг это просто Таня так саркастически кого-то называет?» – подумал Миша, пытаясь успокоиться. Но тут услышал такой же громкий шепот, которым Маша ответила Тане:

– Нет, на танцах скажу!

Подружки тихо засмеялись. Не выдержав напряжения и неловкости момента, Миша поднял голову и громко откашлялся. Маша аккуратно повернулась к Мише и очень мило улыбнулась. Немного растерявшись, Миша уставился прямо ей в глаза.

– Скажи, Миш, – спросила Маша шепотом, наклонившись к нему так близко, что он опять уловил аромат ее духов, – а ты так никого пока и не пригласил?

– Куда? – переспросил Миша и почувствовал, что краснеет.

– Ну как куда? – тихонько засмеявшись, пояснила Маша. – На танцы!

– А, – изображая деловитость, ответил Миша, – еще нет.

– А почему? – не унималась Маша, продолжая при этом откровенно кокетничать, отчего Миша совсем потерялся и просто начал мычать что-то нечленораздельное в ответ.

– Никифорова, – громко сказала Таня, внезапно появившись сзади и повиснув на шее у своей подруги, – пойдем-ка посплетничаем.

Подруги одновременно захихикали. Взглянув на Мишу, Таня дружелюбно улыбнулась и произнесла:

– А ты чего проснулся? Спи давай дальше, не подслушивай!

– Да я… и не… это… – начал оправдываться Миша, но подружки к этому моменту уже выскочили из кабинета.

Почувствовав себя максимально неловким и деревянным, Миша разозлился на самого себя. «Ну надо же, – подумал он, – как можно быть таким неуклюжим дурачком? И слова ответить не смог. Нет, ну они тоже молодцы. Никакой секретности, как малолетки. Это же надо такое перекрикивать прямо у меня под боком! Пусть и шепотом. Могли бы сразу выйти в коридор и там сплетничать до посинения. А в итоге сделали меня соучастником своей беседы, которую я бы даже и не стал бы никогда подслушивать. И Маша тоже осмелела, так прямо у меня такое спрашивает. Ну а, с другой стороны, что такого? Она-то явно похрабрее оказалась, чем я. Сидел и какую-то глупость морозил. Нет бы взять да как бы в шутку и спросить ею саму: “А пойдем вместе, если хочешь?” Вот бы она, конечно, обалдела от такой храбрости».

Вскоре в кабинет вернулись ученики, а вместе с ними и Маша с Таней, а потом и Дима с Лешей. Все расселись по своим местам, после чего урок истории продолжился. Миша вновь потерялся в своих переживаниях и мечтах.

Придя домой после школы, он сразу же взялся за уроки. Сделав их кое-как, он отбросил учебники в сторону и уставился на карту Васильевского острова, висевшую на стене. Сняв ее, Миша достал старые цветные карандаши и, уставившись в свои записи в блокноте, расчертил на карте линии, согласно замеченным маршрутам автобуса. Получилось, что в большинстве случаев автобус и правда выезжал откуда-то со стороны Смоленского лютеранского кладбища. Подумав немного, он также отметил и зоны, в которых были найдены рисунки. Еще немного подумав, Миша посмотрел на часы и подбежал к домашнему телефону. Набрав Танин номер, он замер в ожидании.

– Алло, – раздался женский голос в трубке.

– Здравствуйте, а Таню Ивашову можно к телефону?

– Да, конечно, сейчас.

Через несколько секунд к телефону подбежала Таня:

– Да.

– Привет, это Миша.

– Привет.

– Слушай, помнишь, ты показывала мне ту пленку? Что с ней?

– Все хорошо, завтра будут фотографии, и мы сможем их рассмотреть как следует. Ты что-то еще узнал?

– Нет. А помнишь, мы собирались сделать фотографии рисунков? У тебя вроде была еще одна пленка, готовая к употреблению?

– Да, она уже заряжена.

– Может, мы соберемся сегодня все вместе и прогуляемся? Ну, чтобы сделать фотографии тех рисунков, а заодно и совместное фото на память.

– Совместное фото – это хорошая идея. Да и про рисунки помню, что обещала. Слушай, а почему бы и нет. Я сейчас позвоню Маше, а ты позвони ребятам. Но только собираемся все вместе в нашем дворе, отказы не принимаются.

– Ладно, я перезвоню, – сказал Миша и повесил трубку.

Созвонившись со своими друзьями, Миша получил их одобрение, после чего еще раз позвонил Тане и договорился о встрече.