Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

Она промолчала. Вскоре у них выработался свой ритм; когда они спускались с холма, начался мелкий дождик. Шивон чувствовала странное спокойствие, слушая их шаги по тротуару: короткие шажки Граньи, которая училась ходить на каблуках, шарканье лоферов Оуэна, поскрипывание кроссовок Кирана.

Когда они вернулись в бистро, Шивон разожгла огонь в камине, поставила чайник и повернулась к Энн.

– Я очень хочу спать, – взмолилась та. – Можно мы утром поговорим, ну пожалуйста?

Шивон покачала головой:

– Выкладывай.

– Обещай, что не будешь злиться, – попросила Энн.

Шивон вздохнула. Она слышала эту фразу далеко не в первый раз.

– Обещаю, – соврала она.

– Сообщение, которое той ночью пришло Гранье… Я подглядела. Оно было от Найла.

Шивон выдохнула. Слава богу, ничего нового.

– Я знаю, – сказала она. – Гранья призналась. Это было задолго до того, как ты услышала, как разбили стекло?

– Минут за двадцать. – Глаза Энн наполнились слезами. Шивон притянула сестру к себе и крепко обняла. Она поцеловала ее в макушку. – Ты злишься? – спросила Энн дрожащим голосом.

– Мне просто хочется, чтобы все это кончилось, – вздохнула Шивон.

– Я боялась, что все не то подумают о Гранье, если узнают, – призналась Энн.

Шивон открыла было рот, чтобы немного пожурить и немного утешить сестру, как вдруг рядом раздался визг Кирана. Шивон даже не знала, что он остался внизу. Боже, если в бистро обнаружится еще одно тело, она за себя не отвечает. Она отпустила Энн и побежала в зал.

– Что такое?

Она ворвалась в зал и обнаружила Кирана склонившимся над столом, где нашли Найла. Там все еще находился их самодельный алтарь с небольшими «сувенирами». В руках Кирана была сложенная записка. Буквы были вырезаны из какого-то журнала и криво наклеены на лист бумаги, как в требовании выкупа из какого-то фильма.

У Шивон по спине пробежали мурашки, но она была твердо намерена не пугать ребят еще больше. Вспомнилась стопка журналов в доме Мэри Мерфи. Вдруг она это сделала? Хотя доступ к журналам был у всех. Снова Шивон себя накручивала.

С лестницы раздался топот множества ног, и через несколько секунд семейство О'Салливан оказалось в зале. Все уставились на Шивон.

– Все хорошо, – сказала она. – Он просто нашел записку.

– Я чуть богу душу не отдала! – Гранья выдохнула, подошла к Кирану и взъерошила его волосы.

– Я был уверен, что тут свежий труп, – сказал Оуэн. – Что за записка?

Шивон взяла бумажку и зачитала вслух:

– «Сиди на кухне и не лезь не в свое дело. Первое – всегда самое сложное».

Надо было сначала прочитать про себя. На лицах ее братьев и сестер был написан ужас. Когда же она возьмет себя в руки?

– Что первое? Что самое сложное? – спросил Киран.

– Первое убийство, – сказал Оуэн. – Он угрожает нас убить.

– Меня, – быстро поправила его Шивон. – Он угрожает убить меня. Но не переживайте из-за ерунды, это просто чья-то злая шутка.

О'Салливаны по очереди осмотрели записку, передавая ее друг другу.

– Теперь на ней есть наши лапы, – сказал Киран.

– Боже, и правда… – сказала Шивон.

– Надо позвонить Макдаре? – спросила Гранья.

– Не будем торопиться, – сказала Шивон. – Мне надо подумать.

Если записку оставил убийца, значит, она приближалась к правде. Был ли этот человек на поминках? Шивон подошла к запасному выходу. Он был заперт, как и полагалось. Главный вход они тоже заперли, как только пришли. Шеймус заменил замки, запасного ключа в саду больше не было. Тогда как этот человек сюда проник?

– А он может подняться к окнам спален? – задумчиво спросил Оуэн. Шивон перевела взгляд на Кирана.

– Только не говори «не при детях», – сказал тот. – Я уже большой!

– Я знаю. Просто следить за тем, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, – моя работа.

– Ему нужна ты, так?

– Так, – мрачно кивнула Шивон.

– Тогда я чувствую себя в безопасности. – Киран широко улыбнулся. Шивон хотелось взъерошить его рыжие волосы и легонько ущипнуть за щеки, но она взяла себя в руки.

– Может, Макдаре стоит проверить дом, чтобы понять, как сюда кто-то мог пробраться? – сказала Гранья. – Надо позвонить гардам.

– Давайте сначала сами поговорим. – Шивон направилась на кухню; семейство собралось у задней стены, на которой висел список подозреваемых. Шивон указала на имя Мэри Мерфи. – Я дважды была у нее и оба раза видела разные стопки журналов.

– Это была она! – воскликнул Киран. – Но зачем ей убивать родного сына?

– Она ничего не делала, – быстро сказала Шивон. Боже, как ее брату такое только в голову пришло?

– Тогда почему ее имя в списке? – не понял Киран.

– Я считала, что подозревать надо всех, поэтому добавила Мэри Мерфи. Не думаю, что она убила Найла. Но могла ли она послать записку?

– Если надо подозревать всех, почему в списке нет наших имен? – спросил Киран.

– Можете сосредоточиться? Я и вас сюда впишу, если хотите. – Шивон развернулась к доске. – Мы все видели, в каком состоянии Мэри была на поминках. Записку оставить она никак не могла.

– Она могла кому-то это поручить, – сказал Оуэн.

– Возможно, – сказала Шивон. – Но давайте пока примем как данность, что тот, кто составил записку, и тот, кто ее принес, – это один человек. В таком случае Мэри точно отпадает. – Все затаив дыхание наблюдали, как Шивон зачеркивает имя Мэри Мерфи. – Вы заметили, чтобы кого-то из списка подозреваемых не было на поминках?

– Элисон Тирни не было, – сказал Оуэн.

– Так.

– А поскольку здание принадлежит ей, Шеймус мог дать ей дубликат ключей, верно?

– Не думаю, что он стал бы так делать без моего ведома, но смысл в этом есть. Спрошу его. – Шивон поставила галочку рядом с именем Элисон.

– Шейла пришла на поминки гораздо позже остальных, – сказала Гранья.

– Ты уверена? – спросила Шивон.

– Да. Потому что, когда Пио ставил инструменты, кто-то из парней спросил его, где Шейла, а он отшутился, мол, ненадолго снял цепь с ноги.

– Молодец, что обратила внимание, – сказала Шивон. – А когда она пришла?

– Через час, не меньше. И вид у нее был страшно недовольный. Как будто знала, что Пио говорит такую фигню у нее за спиной.

– Я просила не использовать такие слова. – Шивон пометила имя Шейлы звездочкой. – Кто-то еще пришел поздно или ушел рано?

– Отец Кирни постоянно куда-то убегал и возвращался.

– Хочется верить, что его можно смело вычеркнуть.

– Потому что он священник? – Гранья посмотрела на Шивон как на набитую дуру.

– В общем-то, да.

Гранья пожала плечами, но говорить больше ничего не стала. Шивон была только рада – ей совершенно не хотелось начинать разговор о поведении некоторых католических священников.