Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

class="p1">– Брайди и Шеймус немного опоздали. Шеймус еще пошутил, что Брайди долго собиралась. Кортни Кирби пришла сразу после них. Сказала, что она тут ненадолго, мол, у нее инвентаризация или типа того.

Шивон и их имена отметила звездочками.

– Майк Грейнджер?

– Я его вообще не видела, – сказала Гранья.

Шивон обвела взглядом остальных. Все по очереди качали головой. Она пометила его имя звездочкой покрупнее. Шивон все еще не давал покоя паспорт Найла. Макдару, может, ответ Майка и удовлетворил, но она чувствовала, что что-то тут не так.

– А янки? – спросил Оуэн.

Гранья склонила голову набок и сжала кулаки.

– Он был слишком занят флиртом с Шивон.

Та бросила на сестру недовольный взгляд.

– Кажется, он уже был там, когда мы пришли.

– И когда мы уходили – тоже, – сказала Энн.

– Ага, стоял и слюни пускал, – хмыкнула Гранья.

– Но он мог ускользнуть в процессе, – сказал Оуэн.

– Из-за слюней? – спросил Киран.

– Нет, дружок, – покачала головой Шивон.

Половину времени она совершенно не понимала, что творится у него в голове. Девушка повернулась к списку и вздохнула. Оуэн был прав. Кто угодно мог улизнуть в любой момент. Они просто топтались на месте. Но отсутствие Майка было странным. Что могло помешать ему отдать дань уважения усопшему? Надо обязательно с этим разобраться.

– Деклан тоже не задержался, – подала голос Энн. – Сказал, что не может надолго оставлять паб.

Шивон протянула сестре маркер. Энн нарисовала звездочку рядом с именем Деклана. Когда девочка развернулась, в ее глазах стояли слезы.

– Милая, ты чего? – спросила Шивон.

– Мне это не нравится, – всхлипнула Энн.

Шивон потянулась к сестре и заключила ее в объятия.

– Я заварю чай, – сказала Гранья.

– Отличная идея, – сказала Шивон, выводя Энн в бистро к камину. – Может, хочешь кусочек торта?

– У нас есть торт? – оживилась Гранья.

– Я испекла, чтобы отнести Мэри, но совершенно о нем забыла. Он на сетке на кухне.

Гранья поспешила на кухню, а Шивон опустилась на колени перед Энн, смахнула слезы с ее щек и погладила по волосам.

– Год выдался тяжелый, – сказала она. – Помнишь, что ма всегда говорила?

Энн шмыгнула и кивнула.

– «И это пройдет», – сказала она.

– И это пройдет, – кивнула Шивон. Ей хотелось подбодрить сестру. Тут в голову пришла идея – что-то особенное для Энн. – Подожди здесь.

Шивон поспешила в свою спальню. Она достала из-под кровати ящик с резцом и деревяшками, взяла статуэтку колибри, которую начала давным-давно, и резец. Птичке не хватало лишь нескольких деталей, так что Шивон принялась прорезать перышки и клювик. Вскоре изящная фигурка была готова. Может, Энн даже захочет ее раскрасить. Идеально.

Шивон сбежала вниз по лестнице. Младшие уже сидели за столом, наслаждаясь чаем и тортом. Кружка Шивон ждала ее на столе. Над ней поднимался пар.

– Закрой глаза и протяни руку, – сказала Шивон. Энн закрыла глаза и вытянула обе руки ладонями вверх. Шивон осторожно поместила птичку в ладонь сестры. – Открывай.

Энн распахнула глаза. Ее лицо озарила улыбка.

– Какая милая!

– Ты уже год ничего не строгала, – сказала Гранья. – А у тебя так хорошо получается.

– Это только для ваших глаз, – сказала Шивон. – Ни слова Кортни и Брайди, иначе они меня в покое не оставят с их магазином.

– Почему ты не хочешь строгать для них? – спросила Энн. – Так мы разбогатеем!

Шивон вздохнула:

– Иногда, когда начинаешь делать что-то за деньги, это больше не приносит удовольствия.

Деньги. Корень зла. Шивон снова вспомнилась сумма, которую Найл пытался из нее вытянуть. В этом крылся ключ к разгадке, она это чувствовала. Кого еще шантажировал Найл? И чем именно? Раз уж они не спят, может, стоило поговорить с Энн, узнать, что она слышала? Предупредить, чтобы никому больше не говорила, что Найл той ночью написал Гранье? Шивон повернулась к сестре и увидела, что та клевала носом над недоеденным куском торта. Она осторожно убрала тарелку, мягко разбудила Энн, отвела их с Кираном наверх и помогла ребятам улечься.

– Я скучаю по Джеймсу, – сказал Киран, уже засыпая. – И по ма и па тоже.

Шивон с трудом сдержала слезы, хотя сил плакать уже не было.

– Братик скоро вернется, – прошептала она. – Обещаю.

Спустившись, Шивон застала Оуэна с Граньей у камина. Она остановилась рядом и долго-долго смотрела в огонь.

– Ты думаешь, – сказала Гранья. – Это бесит.

– Расскажи об общении с Билли, – сказала Шивон.

Гранья округлила глаза:

– Что тебе рассказать?

– В какое время можно его навестить и согласится ли он со мной встретиться.

– Зачем тебе этот придурок? – спросил Оуэн.

Затем, что он может знать, у кого еще Найл вымогал деньги.

– Не ругайся, – сказала Шивон.

– Не знаю, – сказала Гранья. – Но могу спросить.

Шивон кивнула. Ей было противно от мысли, что ее сестра общается с Билли. Ей самой даже видеть его не хотелось. Но Шивон должна была это сделать – от этого зависела жизнь Джеймса. Она должна была навестить Билли Мерфи в тюрьме и узнать, что замышлял Найл. Надо было узнать, у кого именно он вымогал деньги, получить полный список. Возможно, это единственный шанс поймать убийцу.

Глава 30

Шивон больше никому не собиралась говорить, что поедет в тюрьму к Билли. К счастью, для всех остальных было хорошее оправдание – она ведь могла навещать и Джеймса. Когда Макдара узнал, что О'Салливаны собираются к Джеймсу, он предложил отвезти их в Корк на своей машине. У него были какие-то дела в городе, а они могли сесть в центре на восьмой автобус и доехать до тюрьмы. После свидания они все вместе вернулись бы в город и пообедали, а оттуда – домой.

Несмотря на сомнения Шивон, что у Макдары были дела в Корке, она не стала возникать по этому поводу. Встреча с Джеймсом обещала быть достаточно тяжелой для всех, и девушка была благодарна за поддержку. Она сидела на переднем сиденье, как гарда, а четверо младших ютились сзади.

По дороге в Корк они подпевали радио, а дождь барабанил по крыше машины. Никто и слова не сказал о тюрьме, убийстве или чем бы то ни было негативном. Всем хотелось хотя бы ненадолго снова почувствовать себя так, словно у них все нормально. Словно найти кусочек рая на земле. Увы, теперь это стало для них нормой.

Киран умолял Макдару включить сирену и мигалки, и тот – к изумлению и радости Шивон – повиновался. Они все вместе смеялись, глядя, как машины отъезжают в сторону, а прохожие оборачиваются на них. Шивон почти чувствовала коллективный вздох облегчения за спиной.

– Простите,