Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

он не выдержал, но три точно. Когда подошел к машине, увидел под дворником клочок бумаги. Адрес, записанный на нем, ввел в навигатор. Дьяк был прав, ехать до места примерно час двадцать. А если и в остальном не обманул, то Николь прячут в ста километрах от столицы, но в полузаброшенной деревне. Не думал Эдик, что такие есть и в Московской области.

Первые сорок минут он проехал вольготно по нормальной трассе. Дальше пошла раздолбанная дорога, плавно переходящая в грунтовку. Последние пару километров Эдик передвигался по узкоколейке. Машин ему не попадалось, только козы. Они гуляли сами по себе. На въезде в деревню увидел старика, качающего из колонки воду. Судя по тому, что он не обернулся на звук мотора, дед был глухим.

Нужный дом отличался от остальных: был крепок, ровен, свежевыкрашен. Окна не только целые, но и мытые. А дверь вообще новая. Через нее в дом не попасть. «Открыть третье окно слева!» — так написал Дьяк.

Перемахнув через забор, Эдик подкрался к нему. Заглянул внутрь. Просторная комната в опрятных обоях, немного мебели, есть ковер на полу, а на стене телевизор. Он включен, но звука нет. По экрану просто бегают герои советского мультфильма (кот в бабочке и два мышонка), однако за ними никто не наблюдает. Девочка, для которой его показывают, спит на диване, обняв большого плюшевого кролика. Эдик сразу ее узнал, хотя у малышки изменилась прическа — Николь постригли под мальчика.

Старков взялся за створку окна и потянул ее на себя. Поддалась! Теперь нужно забраться в комнату, взять Николь на руки, выбраться вместе с ней из дома, сесть в машину и уехать.

«План сработает, если сделаешь все, как я сказал!» — вспомнил он напутствие Дьяка, но решил перестраховаться. Для этого Старков обошел дом, чтобы проверить, что в нем никого. Так и оказалось. Комнаты пустые, кухня тоже. На земле свежие следы от шин квадроцикла. Значит, тот, кто охраняет Николь, уехал. Дьяк выманил его, как и обещал. То, что он оставил ее без присмотра, не странно, если допустить, что ребенку дали какие-то сонные таблетки. Но ее совершенно точно не запугивают, не бьют, не морят голодом — он видел на столике рядом с диваном вазочку с конфетами. Ее любимыми миндальными…

Эдик застыл. Что-то не так. Почему похитители во всем потакают малышке? Ей включили мультфильм про Леопольда, от которого она без ума, купили плюшевую копию кролика Пушистика, снабдили лакомством, которое вряд ли продается в местном сельпо. Оно французское, такое не во всех московских магазинах найдешь.

Сделав еще несколько шагов, но уже в обратном направлении, Эдик остановился у окна кухни. В нем он что-то увидел приметное, но не заострил на предмете внимание. Сейчас решил это исправить.

«Подумаешь, ноутбук, — подумал Старков. — Стоит раскрытый, каши не просит. Нет в нем ничего особенного».

Но нет, было, было особенное! Пленка на крышке. Мало кто оставляет ее, когда начинает пользоваться гаджетом. Но Старков знал одного такого человека. Его звали…

Тут где-то вдали послышался рев мотора. Значит, максимум через пять минут подъедет квадроцикл, и миссия будет провалена. Но время есть! Если прямо сейчас броситься к открытому окну, можно успеть вынести Николь из дома, усадить в машину и дать по газам. На «немке» Анзора Старков оторвется от обычного квадрика. Был бы спортивный, погонялись бы. Но этот утилитарный.

Мысли бежали в голове. Неслись, можно сказать, а Эдик нет. Он просто стоял и ждал, когда похититель Николь Барановой покажется ему.

— Я должен убедиться, — повторял одно и то же Старков до тех пор, пока над забором не показалась голова в шлеме. Мотор заглох. Ворота открылись. В них, хромая больше, чем обычно, зашел Багор, он же Цифра.

Не оглядываясь по сторонам, поднялся по ступеням крыльца, отпер дверь.

— Здравствуй, друг мой, — проговорил Эдик, шагнув вслед за ним за порог. — Не ожидал, что на этом свете свидимся. Думал, ты меня в раю поджидаешь, ан нет… Не видать тебе рая!

Глава 5

Валентин был удивлен, но не шокирован.

— Дьяк тебя сюда направил? Я неладное почуял, когда он мне ни с того ни с сего позвонил и на стрелу позвал, хотя еще вчера навсегда со мной попрощался!

— Не смог сбежать с грузом вины на сердце.

— Одним больше, одним меньше. — Валентин заглянул в спальню, проверил дочку. — Дьяк просто решил мне подгадить, потому что я отклонился от плана, и его это бесило.

— Что с Николь? Спит средь бела дня. Ты ее напичкал чем-то?

— Я не враг своему ребенку, — ответил тот и прикрыл дверь, чтобы ее не тревожить. — Аллергия у Николь из-за сладкого началась, почесуха. Я ей таблетки даю, а они сонные.

Баранов прошел в кухню и указал на громоздкое кресло, обшитое велюром. Такие считались шиком в девяностых. Парни мечтали приобрести похожее в свою съемную квартиру, но довольствовались «козликами».

— Садись, разговаривать будем, — сказал он и включил газ, чтобы подогреть воду. — А потом решать, что нам с тобой делать.

Старков смотрел на Валю во все глаза. Неужели ему это не снится? Баранов остался жив после взрыва? Но как? Выпрыгнул из машины на ходу за секунды до взрыва? Но как тогда в машине оказался его зуб? А часы?

— Какой из массы вопросов задашь первым? — будто прочитал его мысли Баранов.

— Кто тебя убил?

— Неожиданно.

Валя развернулся к Старкову всем телом. Теперь он мог рассмотреть его лицо и заметить на нем заживающие порезы. Кроме них, имелся ожог, но не глубокий, как будто от пара. Еще не хватало ресниц, а брови были подпалены.

— Сам как считаешь? — тянул с ответом Валя.

— Анзор.

— О нет! Мой доблестный телохранитель, наоборот, искал моих убийц. Он вычислил Дьяка раньше ментов и выследил его. Если бы тот не подключил знакомых ребятишек, мы бы с тобой тут не разговаривали.

— Что ребятишки сделали с Анзором?

— Как мне сказали, тюкнули по башке и сбросили в реку. Вчера вечером это было, а утром Дьяк дал деру. Но, как мы уже выяснили, не отказав себе в удовольствии мне подгадить. Где он тебя перехватил, интересно?

— На кладбище. Девятый день сегодня после твоей смерти.

— За это бы выпить, да нечего, — усмехнулся Баранов. — Я, между прочим, очень хотел на похоронах своих побывать. Но не стал рисковать, довольствовался видеоматериалами.

— И как впечатление?

— Вдова вела себя отвратительно, даже не плакала. Сын тоже стоял истуканом. Только доченька по папе страдала. Единственная любовь